Принципы гражданского процесса

1. Понятие принципов гражданского процесса. Система и классификации принципов

Принципы гражданского процессуального права, законодательно выраженного в ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ, отражают системность отрасли права, составляют ее стержневую основу, предопределяют исходные начала и отражают главные качественные особенности данной отрасли права.

Понятие «принцип» производно от латинского principium, что означает «начало», «происхождение». Первоначально этим термином в Риме обозначались: первый ряд, главная площадь, где находились палатки полководцев, легатов и трибунов. Образно говоря, принципы – полководцы отрасли права.

Принципы – основополагающие идеи, составляющие идеологический и нормативный фундамент отрасли права, пронизывающие право и преломляющиеся в различных формах его содержания, выражающие суть права и определяющие направление его развития.

В разное время при определении понятия принципов гражданского процессуального права акценты расставлялись по-разному. Так, проф. С.Н. Абрамов подчеркивал значение принципов как основных идей; проф. К.С. Юдельсон определял их через категорию «теоретические положения»; проф. М.А. Гурвич понимал принцип как руководящее положение, близкое по значению к правовой норме общего содержания.

Принципы гражданского процессуального права – это опосредованно обусловленные общественными отношениями, выраженные в содержании гражданского процессуального права основополагающие начала, отражающие качественные особенности данной отрасли права и предопределяющие ее развитие.

Важнейшее значение принципов гражданского процессуального права в том, что они являются его сущностной характеристикой. Принципы обладают непосредственным регулирующим свойством.

Именно принципы – мерило правопонимания и опора правоприменения. Принципы выполняют важную прогностическую функцию – они никогда не могут быть вполне реализованными в действующем праве, но должны давать определенную свободу дальнейшему развитию права, имея, однако, корни в реальных общественных отношениях. Принципы выполняют также гарантирующую функцию, обеспечивая реализацию целей и задач гражданского судопроизводства.

Система принципов гражданского процессуального права – это целостная совокупность принципов, отличающаяся их взаимосвязанностью. Каждый принцип самостоятелен, но не автономен. Имея собственное содержание, любой из принципов работает только во взаимосвязи с другими принципами. Например, заключение мирового соглашения сторонами – яркое проявление принципа диспозитивности. Но оно было бы невозможно вне реализации принципа состязательности и принципа законности.

Как всякая система, система принципов гражданского процессуального права характеризуема через следующие элементы: 1) состав принципов; 2) связь элементов друг с другом; 3) внутреннюю структуру. Образованию системы предшествует систематизация, т. е. сведение принципов к внутренне согласованному единству, что осуществляется в ходе законотворческой деятельности.

Работа системы принципов гражданского процессуального права наглядно отражается в классификации принципов. Классификация есть разделение целого на части по определенному классифицирующему критерию.

В доктрине гражданского процессуального права в зависимости от избранного критерия сложились различные классификации принципов. Наибольшее распространение получили следующие.

По форме нормативного выражения система принципов гражданского процесса может быть подразделена на две группы: 1) конституционные принципы, закрепленные в Конституции РФ, и 2) принципы, закрепленные в отраслевом законодательстве о судоустройстве и судопроизводстве (С.Н. Абрамов, А.Ф. Клейнман, А.А. Мельников, Н.А. Чечина).

Принципы гражданского процесса

По сфере действия различают принципы, общие для судоустройства и судопроизводства, и собственно судопроизводственные принципы (М.Г. Авдюков). Близкой является классификация принципов по объекту правового регулирования на организационно-функциональные и функциональные принципы (А.Т. Боннер, А.А. Добровольский, М.К. Треушников). Организационно-функциональные принципы действуют как в сфере организации правосудия, так и в сфере его осуществления; функциональные принципы реализуются через процессуальные отношения, складывающиеся при осуществлении судопроизводства.

Каждая классификация имеет познавательное значение и акцентирует одну из значимых сторон системы принципов гражданского процессуального права. Классификации по различным признакам обогащают и дополняют друг друга. Так, организационно-функциональные принципы по форме нормативного закрепления зачастую являются принципами конституционными, а функциональные принципы по преимуществу отражаются в отраслевом законодательстве (в то же время принципы равноправия и состязательности, будучи функциональными, имеют конституционную основу – ст. 123 Конституции РФ).

В период правовой реформы в России возросло стремление пересмотреть состав принципов. Однако поспешность здесь была бы излишней – не каждая правовая идея может претендовать на статус принципа.

Наглядный пример – дискуссии о современном понимании справедливости (в контексте ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод): можно ли говорить о существовании принципа справедливости или принципа справедливого процесса?

Отечественный законодатель не дает однозначного ответа. Статья 2 АПК РФ в п. 3 ч. 1 называет задачей судопроизводства в арбитражных судах «справедливое публичное судебное разбирательство в разумный срок независимым и беспристрастным судом»; в ст. 6 и ст. 9 КАС РФ законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел обозначены как принципы административного судопроизводства. В доктрине мнения разделились. Ряд ученых склонны к утвердительному ответу; другие полагают, что справедливость – не самостоятельный принцип процесса, но внутренне присущая правосудию его необходимая составляющая.

В постановлениях Конституционного Суда РФ разных лет сформулированы правовые позиции, согласно которым право на судебную защиту предполагает гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, а судебная процедура признается эффективным механизмом защиты прав и свобод, если отвечает требованиям справедливости. Напомним, что исторически свое имя право получило от справедливости (правосудия): nomen iuris… est autem a iustitia appellatum. В Риме термин iustitia имел два равнозначных смысла: справедливость и правосудие.

Полагаем, справедливость может быть названа принципом правовой системы, но не самостоятельным принципом гражданского процессуального права. Справедливость – не идея и не отдельный принцип правосудия, но то, без чего оно перестает быть правосудием. Справедливый процесс – также процесс, осуществляемый в разумные сроки (ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Поэтому логично, что законодатель вводит в орбиту гражданского процесса правила о разумном сроке (ст. 6.1 ГПК РФ, ст. 6.1 АПК РФ, ст. 10 КАС РФ, а ст. 6 КАС РФ прямо называет разумный срок принципом административного судопроизводства), однако по своей сути разумный срок судопроизводства – внутренняя составляющая справедливого процесса, без которой он не может быть осуществлен. Сущность правосудия в том и заключается, чтобы быть овеществленной – посредством судебного процесса в разумный срок – справедливостью.

2. Организационно-функциональные принципы гражданского процесса

В Конституции РФ закреплены следующие конституционные принципы правосудия, одновременно являющиеся принципами гражданского процесса:

  • законности (ст. 15);
  • осуществления правосудия только судом (ч. 1 ст. 118);
  • несменяемости судей (за исключением мировых судей) (ч. 1 ст. 121);
  • независимости судей и подчинения их только Конституции РФ и федеральному закону (ч. 1 ст. 120);
  • гласности (ч. 1 ст. 123);
  • равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19);
  • государственного языка (ст. 68).

По сфере действия это организационно-функциональные принципы. Также конституционно закреплены два важнейших функциональных принципа – состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ).

Организационно-функциональные принципы отражены и в процессуальных кодексах: принцип законности – ст. 1, 11 ГПК РФ, ст. 6 АПК РФ, ст. 6 и 9 КАС РФ; принцип осуществления правосудия только судом – ст. 5 ГПК РФ; принцип независимости судей и подчинения их только Конституции РФ и федеральным законам – ст. 8 ГПК РФ, ст. 5 АПК РФ, ст. 6 и ст. 7 КАС РФ; принцип гласности – ст. 10 ГПК РФ, ст. 11 АПК РФ, ст. 6 и 11 КАС РФ; принцип равенства всех перед законом и судом – ст. 6 ГПК РФ, ст. 7 АПК РФ, ст. 6 и 8 КАС РФ; принцип государственного языка – ст. 9 ГПК РФ, ст. 12 АПК РФ, ст. 12 КАС РФ.

1. Принцип законности имеет общеправовую природу. Он отражен в ст. 15 Конституции РФ о высшей юридической силе и прямом действии Конституции РФ на всей территории Российской Федерации, об обязанности органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, граждан и их объединений соблюдать Конституцию РФ.

Посредством принципа законности реализуется приоритет права. Сравним: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства» (ст. 2 Конституции РФ); «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими.

Они определяют смысл, содержание и применение законов…» (ст. 18 Конституции РФ); «Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации» (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ).

Принцип законности всеобщ, а его элементы «вкрапливаются» в содержание иных принципов. Однако принцип законности не сводится к действию других принципов, он имеет собственные содержание и формы выражения в гражданском процессе. Каждый элемент гражданской процессуальной формы должен ему соответствовать; все субъекты гражданского процесса являются его адресатами в любом отдельно взятом элементарном процессуальном отношении и в системе процессуальных отношений в целом.

Принцип законности определяет организацию судебной власти (гл. 7 Конституции РФ), порядок судоустройства (Федеральные конституционные законы «О судебной системе Российской Федерации», «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», «Об арбитражных судах в Российской Федерации», Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации», Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации»), порядок судопроизводства (ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ, УПК РФ). Нарушение порядка организации правосудия (например, порядка назначения судьи на должность, порядка формирования судебного состава) влечет незаконность состава суда, что является безусловным основанием к отмене судебного решения как незаконного (п. 1 ч. 4 ст. 330 ГПК, п. 1 ч. 4 ст. 270 АПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 310 КАС РФ).

Высокий смысл принципа законности состоит в том, что не «буква», но «дух» закона должен быть воплощен в процессе и его результатах. Только в таком случае можно говорить о правосудии как справедливости. Поэтому не право выводится из правила, а правила – из существующего права (non ex regula ius sumatur, sed ex iure quod est regula fiat), – постулат, известный со времен Рима.

Реализация принципа законности предполагает иерархию нормативных правовых актов, применяемых судом при рассмотрении и разрешении гражданских дел и приоритет норм международного права (ст. 1, 11 ГПК РФ, ст. 2, 13 АПК РФ, ст. 2, 15 КАС РФ). Согласно установлениям закона судопроизводство осуществляется в соответствии с Конституцией РФ, ФКЗ «О судебной системе в Российской Федерации», процессуальными кодексами и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами (ч. 1 ст. 1 ГПК РФ, ч. 2 ст. 3 АПК РФ). Если разрешая дело по существу, суд установит, что подлежащий применению нормативный правовой акт не соответствует нормативному правовому акту бòльшей юридической силы, суд применяет нормы акта, имеющего наибольшую юридическую силу (ч. 2 ст. 11 ГПК РФ, ч. 2 ст. 13 АПК РФ, ч. 2 ст. 15 КАС РФ).

Принципу законности соответствуют и правила кодексов об аналогии закона и аналогии права (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 5 ст. 3 АПК РФ, ч. 5 ст. 2 КАС РФ).

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» подчеркнул: «Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права» (п. 2).

Современное понимание принципа законности находит выражение в применении судами Конституции РФ, общепризнанных принципов и норм международного права. Этому посвящены постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 (в редакции от 3 марта 2015 г.) «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»; от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»; от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции и защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней».

Действие принципа законности в функциональной сфере можно проследить в процессуальной, правоприменительной деятельности суда и процессуальной деятельности всех иных участников процесса.

Особое значение придается законности деятельности суда как органа государственной власти, осуществляющего правосудие. Законодатель специально формулирует требования к судебному решению: оно должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195 ГПК РФ, ст. 176 КАС РФ). Законность при рассмотрении дел арбитражным судом обеспечивается правильным применением законов и иных нормативных правовых актов, а также соблюдением всеми судьями арбитражных судов правил, установленных законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах (ст. 6 АПК РФ).

Правосудие только тогда может считаться осуществленным, когда не только по существу дело разрешено верно, но и сам ход процесса отвечает принципу законности. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены судебного решения в апелляционной и кассационной инстанциях как незаконного, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (ч. 3 ст. 330, ч. 3 ст. 379.7 ГПК РФ в ред. Федерального закона от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ, ч. 3 ст. 270, ч. 3 ст. 288 АПК РФ, ч. 4 ст. 310 КАС РФ).

Статья 328 КАС РФ называет основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке существенность нарушения норм, в том числе процессуального права.

Безусловно свидетельствуют о нарушении принципа законности следующие обстоятельства:

  • рассмотрение дела судом в незаконном составе;
  • рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных о времени и месте судебного заседания;
  • нарушение правил о языке, на котором ведется судебное заседание;
  • принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;
  • решение суда не подписано судьей или кем-либо из судей либо решение суда подписано не тем судьей или не теми судьями, которые входили в состав суда, рассматривавшего дело;
  • отсутствие в деле протокола судебного заседания;
  • нарушение правила о тайне совещания судей при принятии решения (ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, ч. 4 ст. 270 АПК РФ, ч. 1 ст. 310 КАС РФ – в апелляционном суде; ч. 4 ст. 379.7 ГПК РФ, ч. 4 ст. 288 АПК РФ – в кассационном суде).

Нарушение вступившим в законную силу судебным постановлением конституционных и общепризнанных международных принципов правосудия свидетельствует о том, что судебное постановление не соответствует принципу законности, а потому подлежит отмене в надзорном порядке Президиумом ВС РФ (см. п. 1 ч. 1 ст. 391.9 ГПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 308.8 АПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 341 КАС РФ).

Принцип законности выражается в правильном применении судом норм материального права при разрешении дела по существу. Соответственно, неправильное применение норм материального права (неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению; неправильное истолкование закона) влечет отмену решения как незаконного (ч. 2 ст. 330 ГПК РФ, ч. 2 ст. 270 АПК РФ, ч. 3 ст. 310 КАС РФ – в апелляционном суде; ч. 2 ст. 379.7 ГПК РФ, ч. 2 ст. 288 АПК РФ – в кассационном суде).

Не соответствующими принципу законности, а потому подлежащими отмене (изменению) Президиумом ВС РФ в порядке надзора признаются судебные постановления, нарушающие:

  • а) права и свободы человека и гражданина, гарантированные Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации;
  • б) права и законные интересы неопределенного круга лиц или публичные интересы;
  • в) единообразие в толковании и применении судами норм права (ст. 391.9 ГПК РФ, ст. 308.8 АПК РФ, ст. 341 КАС РФ).

Таким образом, возможность проверки судебного постановления в инстанционном порядке – яркое проявление действия принципа законности в гражданском процессе.

Действие принципа законности можно усмотреть при пересмотре вступившего в законную силу судебного постановления по новым обстоятельствам (однако сама стадия пересмотра по вновь открывшимся или новым обстоятельствам к проверочным стадиям не относится) – ср. ч. 3 ст. 392 ГПК РФ, ч. 3 ст. 311 АПК РФ, п. 1–5 ч. 1 ст. 350 КАС РФ.

Диспозитивные и состязательные начала гражданского процесса предполагают, что дело по общему правилу может быть возбуждено в суде лишь по заявлению заинтересованного лица. В предусмотренных законом случаях судебный процесс может быть инициирован прокурором (ст. 45 ГПК РФ, ст. 52 АПК РФ, ст. 39 КАС РФ), органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными указанными в законе субъектами (ст. 46 ГПК РФ, ст. 53 АПК РФ, ст. 40 КАС РФ).

Вместе с тем существование в гражданском процессуальном праве институтов участия в процессе в «чужом» интересе объяснимо не действием принципа законности, но компенсационной функцией, когда заинтересованное лицо по уважительным причинам не может само обратиться в суд, а также функцией защиты публичных интересов или интересов неопределенного круга лиц либо группы лиц.

2. Принцип осуществления правосудия только судом означает, что никакой иной юрисдикционный орган или организация, хотя бы и осуществляющие деятельность по защите прав и законных интересов, правосудия не вершат.

Согласно ч. 1 ст. 1 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» «судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судами… Никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия».

Ни деятельность третейских судов, ни разрешение трудовых споров комиссией по трудовым спорам правосудием не являются. Только суд как орган государственной власти действует именем государства и только судебное решение вступает в законную силу, которая суть особое свойство, производное от правосудной функции суда и сопутствующее этой функции.

Посредством данного принципа устанавливается, что только суд как уполномоченный государством орган государственной власти предоставляет обеспеченную силой государственного принуждения гарантию надлежащей реализации прав, свобод и законных интересов. Через принцип осуществления правосудия только судом реализуется обязанность государства перед гражданами, организациями, иными субъектами права по предоставлению судебной защиты. Согласно ст. 2 Конституции РФ защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ). Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется (ст. 45 Конституции РФ) и каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ).

В силу этих конституционных установлений судебная защита является универсальной и приоритетной формой защиты прав и свобод именно потому, что осуществляется в форме правосудия. Действующим законодательством предусмотрены процессуальные гарантии правосудия для тех случаев, когда гражданин, иной субъект права избрал иную (негосударственную) форму защиты, но она была осуществлена с нарушением закона. Именно поэтому в процессуальных кодексах закреплены функции содействия и контроля в отношении третейских судов (разд. VI ГПК РФ, гл. 30 АПК РФ); в суде можно оспорить решение третейского суда по процедурным основаниям (гл. 46 ГПК РФ, § 1 гл. 30 АПК РФ); процессуальным законом предусмотрена судебная процедура выдачи исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда (гл. 47 ГПК РФ, § 2 гл. 30 АПК РФ).

Приоритет правосудия устанавливается в особо значимых социальных сферах. Например, Трудовым кодексом РФ предусмотрен исключительно судебный порядок рассмотрения ряда индивидуальных трудовых споров (ст. 391). Но и в иных случаях работник вправе обратиться непосредственно в суд, минуя комиссию по трудовым спорам (ч. 1 ст. 391 ТК РФ). Если спор, переданный на рассмотрение комиссии, не был рассмотрен ею в течение 10 дней, работник вправе требовать рассмотрения этого спора в суде (ст. 390 ТК РФ).

Универсальность и приоритет судебной защиты как формы правосудия проявились и в создании в системе арбитражных судов Суда по интеллектуальным правамкак специализированного суда по защите интеллектуальных прав, споры о которых ранее (до 1 января 2008 г.) рассматривались Палатой по патентным спорам федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Соответственно положения п. 2 ст. 11 ГК РФ относительно возможности защиты гражданских прав в административном порядке – хотя бы и в исключительных, прямо предусмотренных законом случаях – теряют свою актуальность.

3. Принцип несменяемости судей раскрывается в содержании Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации».

Согласно ст. 15 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» судья несменяем и не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его согласия. Полномочия судьи прекращаются или приостанавливаются по решению соответствующей квалификационной коллегии судей, за исключением случаев прекращения полномочий судьи в связи с истечением их срока или достижения им предельного возраста пребывания в должности судьи (решение квалификационной коллегии может быть обжаловано в Дисциплинарную коллегию Верховного Суда РФ (ст. 11 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации»)).

Основания приостановления и прекращения полномочий судьи установлены Законом РФ «О статусе судей в Российской Федерации». Согласно ст. 13 указанного Закона, полномочия судьи и отставка судьи приостанавливаются решением квалификационной коллегии судей при наличии одного из следующих оснований:

  1. признание судьи безвестно отсутствующим решением суда, вступившим в законную силу;
  2. возбуждение уголовного дела в отношении судьи либо привлечение его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу;
  3. участие судьи в качестве кандидата в выборах Президента РФ, депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ, в законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации, представительный орган муниципального образования, а также главы муниципального образования или выборного должностного лица местного самоуправления.

В ст. 14 Закона «О статусе судей в Российской Федераци» закреплен исчерпывающий перечень оснований, по которым могут быть прекращены полномочия судьи.

Обратим внимание: ч. 1 ст. 121 Конституции РФ закрепляет именно принцип несменяемости судей (за исключением мировых судей). Такая формулировка позволяет иногда выделять иной принцип – принцип назначаемости судьи на должность. Действительно, ранее существовал принцип выборности судей, который является парной категорией назначаемости. Однако конституционным началом является именно несменяемость, которая имеет место и при назначении судьи, и при избрании мирового судьи. Согласно ч. 2 ст. 121 Конституции РФ полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом, и этот порядок не зависит от того, избирается или назначается судья на должность.

Несменяемость судей – самостоятельный принцип правосудия, одновременно выступающий гарантией реализации принципа независимости судей. Это одно из выражений взаимосвязи принципов в системе.

Конституционное положение о неприкосновенности судей (ч. 1 ст. 122), конкретизируемое в ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», выступает гарантией независимости судей, что соответствует законодательному концепту: согласно абз. 4 ч. 1 ст. 9 Закона независимость судьи обеспечивается в том числе его неприкосновенностью.

4. Принцип независимости судей и подчинения их только Конституции РФ и федеральному закону – двуединое организационно-функциональное начало правосудия.

Независимость судей – это в первую очередь рассмотрение и разрешение гражданских дел в условиях, исключающих постороннее воздействие на судей. Любое вмешательство в деятельность судей по осуществлению правосудия запрещается и влечет за собой установленную законом ответственность (п. 1 ст. 10 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», ч. 2 ст. 8 ГПК РФ, ч. 2 ст. 5 АПК РФ, ч. 2 ст. 7 КАС РФ).

Согласно ст. 9 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» независимость судей обеспечивается:

  • предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия; запретом под угрозой ответственности чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия;
  • установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи;
  • правом судьи на отставку;
  • неприкосновенностью судьи;
  • системой органов судейского сообщества;
  • предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу.

Под особой защитой государства находятся также члены семьи судьи и их имущество.

Гарантии независимости судьи, включая меры по его правовой защите, распространяются на всех судей в Российской Федерации и не могут быть отменены или снижены иными нормативными актами (п. 4 ст. 9 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).

Неприкосновенность как конституционная гарантия независимости судей выражается не только в неприкосновенности личности, имущества судей или тайне переписки и иной корреспонденции, но и в особом порядке привлечения их к административной и уголовной ответственности (см. п. 2 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»). Судья, в том числе после прекращения его полномочий, не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и принятое судом решение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность судьи в преступном злоупотреблении либо в вынесении заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта (п. 2 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).

Законом устанавливаются и иные организационно-правовые гарантии независимости судей – запрет занимать определенные должности, быть третейским судьей, принадлежать к политической партии, заниматься предпринимательской и иной оплачиваемой деятельностью (за исключением преподавательской, научной и иной творческой деятельности) и пр. (см. ст. 3 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).

Только суд в процессе осуществляет правоприменительную деятельность, и в ней он полностью независим. Ничье суждение о том, как следует разрешить дело, не имеет для суда обязательной силы. Ни заключение прокурора по делу (ч. 3 ст. 45 ГПК РФ, ч. 7 ст. 39 КАС РФ), ни заключение государственного органа по делу (ст. 47 ГПК РФ) не обязательны для суда. Никто, в том числе вышестоящий суд, не вправе давать судье указания о том, как следует разрешить дело, какую норму права применить.

Суд кассационной инстанции или Президиум ВС РФ как надзорная инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела (ср. абз. 2 ч. 2 ст. 390, абз. 2 ч. 2 ст. 391.12 ГПК РФ; ч. 2 ст. 287, ч. 3 ст. 308.11 АПК РФ; ч. 3 ст. 329, ч. 3 ст. 342 КАС РФ).

Вторая часть анализируемого принципа – подчинение судей только Конституции РФ и федеральному закону – наиболее ярко проявляется в функциональной сфере. Высшая независимость судьи проявляется в том, что он призван рассмотреть и разрешить дело в соответствии со смыслом и духом закона, умея видеть в юридической формуле право, а не формально-логическое предписание.

Действие рассматриваемого принципа проявляется и в непосредственном применении судом Конституции РФ при рассмотрении и разрешении дела. Согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (в ред. от 3 марта 2015 г.)суд непосредственно применяет Конституцию РФ, когда (а) закрепленные нормой Конституции РФ положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона; (б) Конституционным Судом РФ выявлен пробел в правовом регулировании либо когда пробел образовался в связи с принятием не соответствующим Конституции РФ нормативного правового акта.

В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли подлежащий применению по делу закон Конституции РФ, суд обращается с запросом в Конституционный Суд РФ (ч. 4 ст. 125 Конституции РФ), одновременно приостанавливая производство по делу (ст. 215 ГПК РФ, ст. 190 КАС РФ).

5. Принцип гласности означает, что разбирательство гражданского дела происходит, по общему правилу, в открытом судебном заседании, а решения суда объявляются публично. В российском гражданском процессе гласность родилась в противопоставление канцелярской тайне производства как проводник нравственных начал в судебный процесс.

Реализация принципа гласности – важнейшая составляющая правосудия; ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод провозглашает: каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела, а судебное решение объявляется публично. В толковании ЕСПЧ гласность есть средство обеспечения контроля общества над государственной властью, осуществлением правосудия.

Гласность – гарантия правосудия и не может выступать ему во вред. Поэтому данный принцип не исключает разбирательства дела в закрытых судебных заседаниях: по делам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну, тайну усыновления (удочерения), а также по другим делам, если это предусмотрено федеральным законом.

Факультативно закрытое судебное разбирательство допускается по ходатайству участвующего в деле лица, если имеется необходимость охранения коммерческой или иной охраняемой законом тайны, неприкосновенности частной жизни или существуют иные обстоятельства, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой разглашение указанных тайн или нарушение прав и законных интересов гражданина (ч. 2 ст. 10 ГПК РФ, ч. 2 ст. 11 АПК РФ, ч. 2 ст. 11 КАС РФ). Использование видеоконференц-связи в закрытом судебном заседании не допускается. Однако и в закрытом судебном заседании дело рассматривается с соблюдением всех правил судопроизводства (ч. 6 ст. 10 ГПК РФ, ч. 6 ст. 11 АПК РФ, ч. 8 ст. 11 КАС РФ).

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 г. № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности суда»подчеркивается: «Гласность судопроизводства обеспечивается возможностью присутствия в открытом судебном заседании лиц, не являющихся участниками процесса, представителей редакций средств массовой информации… не допускается проведение открытых судебных заседаний в помещениях, исключающих возможность присутствия в них лиц, не являющихся участниками процесса, представителей редакций средств массовой информации…» (п. 4). Постановление Пленума ВАС РФ от 8 октября 2012 г. № 6 «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе» аналогично по предмету.

Публичное оглашение судебного решения (за исключением случаев, если такое оглашение затрагивает права и законные интересы несовершеннолетних – ч. 8 ст. 10 ГПК РФ) не сводится лишь к его объявлению в зале судебного заседания – это предполагает информированность граждан по принятым публично решениям суда, в том числе посредством информационно-телекоммуникационных сетей.

6. Равенство всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ) проявляется в одинаковом процессуальном статусе любого физического или юридического лица, занимающего определенное процессуальное положение (стороны, третьего лица, иного заинтересованного лица). Согласно ч. 2 ст. 19 Конституции РФ государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Конкретизация этих положений находит отражение в ст. 7 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», а также в процессуальных кодексах: ст. 6 ГПК РФ, ст. 7 АПК РФ, ст. 8 КАС РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ принцип равенства всех перед законом и судом обеспечивается определенностью, точностью и недвусмысленностью закона, единообразием в его толковании и применении. Иное делало бы иллюзорным принцип равенства.

7. Принцип государственного языка (ст. 68 Конституции РФ) отражен также в отраслевом законодательстве (ст. 9 ГПК РФ, ст. 12 АПК РФ, ст. 12 КАС РФ). Судопроизводство в судах общей юрисдикции и арбитражных судах ведется по общему правилу на русском языке – государственном языке Российской Федерации. Согласно ч. 1 ст. 9 ГПК РФ, ч. 1 ст. 12 КАС РФ судопроизводство в судах общей юрисдикции, находящихся на территории республики, входящей в состав Российской Федерации, может вестись на государственном языке республики. В арбитражных судах и военных судах судопроизводство ведется на русском языке.

Сфера использования государственного языка Российской Федерации определяется ст. 3 Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации», согласно которой государственный язык Российской Федерации подлежит обязательному применению в конституционном, гражданском, уголовном, административном судопроизводстве в федеральных судах, судопроизводстве в арбитражных судах, судопроизводстве и делопроизводстве у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации (п. 1 ч. 1 ст. 3). Закон РФ от 25 октября 1991 г. № 1897-I «О языках народов Российской Федерации»в ст. 18 конкретизирует данное положение.

Нарушение правил о языке, на котором ведется судопроизводство, является безусловным основанием к отмене судебного решения по гражданским делам как незаконного в апелляции и кассации (п. 3 ч. 4 ст. 330 и п. 3 ч. 4 ст. 379.7 ГПК РФ, п. 3 ч. 4 ст. 270 и п. 3 ч. 4 ст. 288 АПК РФ).

принцип Равенства всех перед законом и судом

Безусловным основанием для отмены судебного решения как незаконного по административным делам в апелляции является необеспечение права лиц, участвующих в деле и не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, давать объяснения, выступать, заявлять ходатайства, подавать жалобы на родном языке или любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика (п. 3 ч. 1 ст. 310 КАС РФ). ГПК РФ и АПК РФ содержат близкие по формулировкам и смыслу правила, согласно которым лицам, участвующим в деле и не владеющим языком, на котором ведется гражданское судопроизводство, разъясняется и обеспечивается право давать объяснения, заключения, выступать, заявлять ходатайства, подавать жалобы на родном языке или на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика (ч. 2 ст. 9 ГПК РФ, ч. 2 ст. 12 АПК РФ). Эти правила размещены в статьях под названием «Язык гражданского судопроизводства», «Язык судопроизводства», и соответственно случаи их нарушения подпадают под основания безусловной отмены судебного решения как незаконного в апелляции и кассации.

3. Функциональные принципы гражданского процесса

К функциональным принципам гражданского процесса относятся принципы:

  • 1) состязательности;
  • 2) равноправия сторон;
  • 3) истины;
  • 4) диспозитивности;
  • 5) устности;
  • 6) непосредственности.

Прямое закрепление в законе нашли принципы состязательности и равноправия сторон (ст. 12 ГПК РФ, ст. 8 и 9 АПК РФ, п. 7 ч. 1 ст. 6 и ст. 14 КАС РФ), принципы устности и непосредственности (ст. 157 ГПК РФ, ст. 10 АПК РФ, п. 6 ч. 1 ст. 6, ст. 13 и 140 КАС РФ). Другие принципы – истины, диспозитивности – имеют сквозное опосредование в нормах и раскрываются через применение целого ряда институтов гражданского процессуального права.

1. Принцип состязательности отражает «разделение труда» в гражданском процессе между судом (функция правосудия), истцом (функция иска) и ответчиком (функция защиты от иска). Назначение состязательности – предупредить злоупотребление властью и обеспечить процессуальные пути открытия истины в суде посредством процессуального состязания заинтересованных лиц.

Принцип состязательности законодательно выражен в Конституции РФ (ст. 123) и процессуальных кодексах (ст. 12 ГПК РФ, ст. 9 АПК РФ, ст. 14 КАС РФ).

Принцип состязательности обрел самостоятельность в 90-е гг. XIX в. Корни его – в противоположности интересов сторон в процессе. Состязательность связана с диспозитивностью, но не является ее следствием.

Содержание принципа состязательности в максимальной степени проявляется в доказательственной деятельности сторон, прежде всего – в исковом производстве. Интересы сторон в процессе противоположны, ни одна сторона a priori не права перед другой, а потому не имеет процессуальных выгод. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, ч. 1 ст. 65 АПК РФ, ч. 1 ст. 62 КАС РФ). Доказательства в обоснование утверждаемых обстоятельств представляются сторонами и другими участвующими в деле лицами (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ, ч. 1 ст. 66 АПК РФ).

Судебным процедурам рассмотрения административных дел, в которых для обеспечения равноправности судебного состязания между неравными в материальноправовом статусе субъектами преобладает публично-правовой метод, присущ не институт представления, но институт истребования доказательств судом (как по ходатайству заинтересованных лиц, так и по своей инициативе – ст. 63 КАС РФ). Состязательность в гражданском процессе не самоцель, но средство достижения истины и целей правосудия. Поэтому если заинтересованные лица по не зависящим от них обстоятельствам затрудняются представить конкретное доказательство, суд содействует в этом, истребуя доказательство по ходатайству стороны (ч. 2 ст. 57 ГПК РФ, ч. 4 ст. 66 АПК РФ).

В ходе процессуальной реформы законодатель усиливает состязательные начала через доказательственную инициативу участвующих в деле лиц, в частности, через введение обязанности раскрыть доказательства в пределах установленного судом (или законом) срока. Ранее только АПК РФ предусматривал обязанность заинтересованного лица раскрыть доказательства до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом (ч. 3 ст. 65 АПК РФ); раскрытие доказательств осуществляется в стадии подготовки дела к судебному разбирательству (п. 1 ч. 1 ст. 135 АПК РФ).

Федеральным законом от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗобязанность раскрытия доказательств в установленные судом или законом сроки введена и в ГПК РФ (ч. 3 ст. 56 ГПК РФ). КАС РФ устанавливает иные правила, обязывая административного ответчика, не обладающего государственными или иными публичными правомочиями, представить в суд в разумный срок возражения в письменной форме по существу искового заявления (п. 1 ч. 3 ст. 135 КАС РФ), в противном случае суд может наложить на виновную сторону судебный штраф (ч. 5 ст. 135 КАС РФ).

Таким образом, судебное доказывание – это прежде всего правовое состязание сторон, обладающих в процессе противоположными интересами. Суд ни с кем не состязается, но осуществление правосудной функции невозможно без обеспечения действия принципа состязательности.

Усиление состязательных начал гражданского процесса не означает их абсолютизации. Возможны три варианта построения гражданского процесса:

  • 1) задача собирания и представления доказательственного материала полностью и исключительно возлагается на тяжущихся; суд пассивен. Подготовку фактического материала осуществляют стороны, а суд лишь дает ему оценку, принимая во внимание только то, что стороны и в каком виде представили. Это состязательность в собственном смысле;
  • 2) обязанность собирания и подготовки процессуального материала возлагается на суд; стороны – лишь тот источник, из которого суд «черпает» необходимые сведения. Суд активен, стороны пассивны. Это следственное начало;
  • 3) сочетание состязательности с некоторой долей следственного начала. Именно это отличает современный гражданский процесс. Различия заключаются в той мере следственности, которая добавляется к состязательному началу. Она должна быть таковой, чтобы обеспечить реальное (не формальное) правовое состязание для достижения целей правосудия.

Принцип состязательности пронизывает весь гражданский процесс, не ограничиваясь сферой доказывания: каждое процессуальное действие одной стороны допускает контрдействие другой стороны, что обусловлено парностью функций иска и защиты против иска и закономерностями построения гражданской процессуальной формы.

Итак, принцип состязательности есть выражение самодеятельности сторон в процессе, которая проявляется в их доказательственной деятельности и состязательной форме судопроизводства. Полномочия суда по руководству процессом и по обеспечению реализации процессуальных прав сторон служат гарантией принципа состязательности.

2. Принцип равноправия сторон тесно связан с принципом состязательности; действие этих принципов взаимообусловлено. Юридически состязаться могут только равные в своих правовых возможностях субъекты. И наоборот, процессуальное равноправие вне состязательной формы судопроизводства неосуществимо.

Принцип равноправия сторон в процессе означает:

  • 1) равные правовые возможности сторон для защиты своих прав и законных интересов в ходе процесса (равные процессуальные права и равные процессуальные гарантии их реализации);
  • 2) равные процессуальные обязанности, неисполнение которых влечет наступление одинаковых мер процессуальной ответственности.

Близкие по своим сути и содержанию процессуальные права участвующих в деле лиц отражены в ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ. Согласно ч. 1 ст. 35 ГПК РФ участвующие в деле лица имеют право знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы, представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам, специалистам; давать объяснения суду в устной и письменной форме; приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать относительно ходатайств и доводов других лиц, участвующих в деле, а также обжаловать судебные постановления; получать судебные постановления и их копии (ст. 214 ГПК РФ), знакомиться с особым мнением судьи, поскольку оно приобщается к принятому решению (ч. 4 ст. 194 ГПК РФ). Сходные процессуальные права участвующих в деле лиц закреплены ч. 1 ст. 41 АПК РФ, ст. 45 КАС РФ.

Стороны также вправе иметь представителя по делу (ч. 1 ст. 48 ГПК РФ, ст. 59 АПК РФ, ст. 54 КАС РФ), а по КАС РФ обязаны вести дела в суде с участием представителей в случаях, предусмотренных Кодексом (ч. 5 ст. 45 КАС РФ).

Участвующие в деле лица должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, ч. 2 ст. 41 АПК РФ, ч. 6 ст. 45 КАС РФ). Стороны несут процессуальные расходы (гл. 7 ГПК РФ, гл. 7 АПК РФ, гл. 10 КАС РФ, гл. 25.3 НК РФ); на них возложена обязанность доказывания (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, ч. 1 ст. 57 АПК РФ, ч. 1 ст. 62 КАС РФ).

Состязаясь в судебном процессе, стороны имеют равные правовые возможности, обеспеченные всем алгоритмом гражданской процессуальной формы. Audiatur et altera pars – пусть будет выслушана и другая сторона, этот постулат известен со времен римского права. Ни одна из сторон не может быть поставлена в более выгодные условия по отношению к другой стороне – reus iisdem privilegiis utitur quibus et actor (ответчик имеет те же привилегии, что и истец).

Равноправие сторон в процессе обеспечивается беспристрастностью суда, процессуальными правилами оценки доказательств, предоставлением равных процессуальных гарантий реализации их прав и обязанностей, равным содействием суда при равных процессуальных обстоятельствах.

3. Принцип истины имеет непростую судьбу в гражданском процессе – от возведения в абсолют до отрицания.

Принцип истины в разные годы называли и понимали по-разному: материальная истина, объективная истина, судебная истина. Определения «материальная» и «объективная» исторически сложились как противовес учению о формальных доказательствахи формальной истине, содержание которой не зависело от познающего в процессе субъекта (суда).

В период реформирования процессуального права в России (конец XX – начало XXI в.) проблема истины в гражданском процессе вновь актуализировалась. Принцип объективной истины то исчезал из соответствующих глав учебников по гражданскому процессу, то вновь возвращался. Действующий ГПК РФ концепции формальной истины не воспринял.

Как бы ни обозначали характер истины (объективная, судебная), суть одна: правосудие и правосудное решение невозможны без достижения истины о действительных юридических обстоятельствах дела, действительных правах и обязанностях сторон. Истина в процессе означает достижение верного (но не предположительного, не вероятного) знания, и усиление состязательных начал в противовес следственным не подрывает этот постулат.

В континентальном процессе XXI в. осознается значимость принципа истины: «Времена, когда процессуальный формализм был сам по себе целью, ушли в далекое прошлое».

Понимание принципа истины тесно связано с соотношением состязательного и следственного начал гражданского процесса. Формальная истина – проявление абсолютизации состязательного начала; напротив, следственному началу свойственна безграничная активность суда в доказывании. В современном гражданском процессе разных стран имеет место сочетание состязательных и следственных начал – вопрос лишь в мере их соотношения. Известная доля следственности гармонизирует абсолютную состязательность, балансирует ее и упреждает несправедливость, обеспечивая равенство правовых возможностей сторон в судебном состязании.

Согласно ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Сходные положения содержатся в ч. 3 ст. 9 АПК РФ и ч. 2 ст. 14 КАС РФ.

Именно суд призван правильно определить обстоятельства, имеющие значение для дела, а судебное решение должно быть не только законным, но и обоснованным (ст. 195 ГПК РФ, ст. 176 КАС РФ); поэтому неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, их неполнота или недоказанность есть основание для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (п. 1, 2 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, п. 1, 2 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, п. 1, 2 ч. 2 ст. 310 КАС РФ).

Усиление состязательных начал не исключает необходимости достижения истины по делу, а истина – не прерогатива следственного начала. Истина в процессе не сводится к активности суда. Следственное начало не характерно для гражданского процесса и необходимо как гарантия действительной (не формальной) состязательности для достижения целей правосудия.

Истина, как и справедливость, имманентна правосудию. Достижение судом истинного знания об обстоятельствах дела, правах и обязанностях заинтересованных лиц невозможно без инициативы сторон в процессе, в первую очередь в доказывании. Существование обстоятельств утверждают и доказывают стороны (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ, ст. 62 КАС РФ), но ответственность за правильное установление юридических обстоятельств несет суд как орган правосудия.

Именно суд квалифицирует и оценивает представленные сторонами доказательства, а равно их достаточность, будучи вправе предложить сторонам представить дополнительные доказательства (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ, ч. 2 ст. 66 АПК РФ).

По своей инициативе и при наличии к тому оснований суд дает судебные поручения (ст. 62 ГПК РФ, ст. 73 АПК РФ, ст. 66 КАС РФ), производит осмотр письменных и вещественных доказательств (ст. 58, 75 ГПК РФ, ст. 79, 80 АПК РФ, ст. 74 КАС РФ), назначает судебную экспертизу (ст. 79 ГПК РФ, ст. 77 КАС РФ; по арбитражным делам – по ходатайству заинтересованного лица или согласия заинтересованных лиц, но в предусмотренных законом, договором случаях или для проверки доказательства также по своей инициативе – ч. 1 ст. 82 АПК РФ).

Суд не является безразличным арбитром; его беспристрастность есть выражение незаинтересованности в деле. Усиление состязательных начал в доказывании обусловлено не отказом от принципа истины, а закономерностями развития гражданской процессуальной формы.

Не истина исчезает из гражданского процесса – меняются способы ее установления через законодательное развитие инициативы сторон при координирующей и контролирующей функции суда.

Правосудие невозможно без и помимо истины – так же, как в самом понимании правосудия истина присутствует «в снятом виде».

4. Принцип диспозитивности вместе с принципом состязательности наиболее ярко выражает специфические, частноправовые по своей сути и методу, начала гражданского процесса.

Диспозитивность в гражданском процессе обусловлена «противостоянием» материально-правовых интересов в процессе. Dispositio с латыни означает: расположение, размещение, правильное распределение. Часто принцип диспозитивности видят в свободе сторон распоряжаться предметом процесса – взгляд, сложившийся под влиянием немецкой материально-правовой теории иска середины XIX в., когда природа процесса объяснялась через осуществление материального (гражданского прежде всего) права.

Принцип диспозитивности

Однако диспозитивность в процессе и диспозитивность в гражданском праве хотя и связаны функционально, но являются самостоятельными относительно друг друга феноменами; диспозитивность в процессе – не производное диспозитивности в материальном праве. Исторически развитие искового процесса и системы исков стало предтечей формирования субъективного права и самой системы частного права. Процессуальная диспозитивность онтологически связана с сущностью гражданского процесса и гражданской процессуальной формы, с интересом стороны в процессе и его осознанием, выражаемым в процессуальных действиях.

Принцип диспозитивности означает свободу распоряжения в гражданском процессе теми процессуальными правами, которые связаны с распоряжением объектом защиты (распорядительные права), движением процесса и самим правом на судебную защиту.

Характерными проявлениями принципа диспозитивности в гражданском процессе являются следующие.

1) Возбуждение гражданского дела в суде. Никто не может быть понужден к защите права и к определенной форме защиты. Заинтересованное лицо само определяет потребность в защите, выбирает форму защиты или иной способ урегулирования спора. Поэтому до начала рассмотрения дела в суде по существу стороны могут заключить соглашение о передаче гражданского спора на рассмотрение третейского суда или обратиться за урегулированием спора к процедуре медиации (п. 5 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 135 АПК РФ).

От заинтересованного лица зависит реализация права на обращение в суд за защитой, а отказ от права на обращение в суд недействителен (ст. 3 ГПК РФ, ст. 4 АПК РФ, ст. 4 КАС РФ). Суд по своей инициативе гражданских дел не возбуждает.

Истец возбуждает процесс предъявлением иска, реализуя право на судебную защиту. Но право на судебную защиту в равной мере принадлежит и ответчику, которое он может реализовать, распорядившись корреспондирующими иску процессуальными средствами защиты – возражением (материально-правовым или процессуальным) или встречным иском (ст. 137, 138 ГПК РФ, ст. 132 АПК РФ, ст. 131 КАС РФ).

Обеспечивается реализация принципа диспозитивности в стадии возбуждения гражданского процесса правом заинтересованного лица обжаловать определение суд об отказе в принятии заявления или о возвращении заявления, или об оставлении заявления без движения (ч. 3 ст. 134, ч. 3 ст. 135, ч. 3 ст. 136 ГПК РФ; ч. 5 ст. 127.1, ч. 4 ст. 129 АПК РФ; ч. 4 ст. 128, ч. 4 ст. 129, ч. 3 ст. 130 КАС РФ).

2) Определение характера и объема требований (возражений). Заинтересованное лицо само определяет предмет и основание иска, размер требований, а также предполагаемого нарушителя его прав или законных интересов. Если истец неверно определил ответчика (в отношении которого исключается предположение даже о возможности отвечать по иску), суд не вправе по своей инициативе и без согласия истца заменить ненадлежащего ответчика (ч. 1 ст. 41 ГПК РФ, ч. 1 ст. 47 АПК РФ, ч. 1 ст. 43 КАС РФ).

Если истец не согласен на замену, суд может привлечь это лицо вторым ответчиком – с согласия истца (ч. 2 ст. 47 АПК РФ) или без согласия истца (ч. 1 ст. 43 КАС РФ). По ГПК РФ этого сделать нельзя; суд рассматривает дело по заявленному иску к первоначальному ответчику (ч. 2 ст. 41 ГПК РФ). В любом случае далее в процессе такой ответчик ненадлежащим не именуется – хотя в итоге суд откажет в удовлетворении иска (например, если иск о возмещении вреда, причиненного деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (ст. 1079 ГК РФ), предъявлен не к владельцу источника повышенной опасности, а к непосредственному причинителю вреда).

По общему правилу суд рассматривает дело в пределах заявленных требований, выйти за которые он может только в случаях, предусмотренных законом (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, ч. 3 ст. 196 АПК РФ, ч. 1 ст. 178 КАС РФ).

3) Возможность изменить предмет или основание иска, его размер (ст. 39 ГПК РФ; ст. 49 АПК РФ; ст. 46 КАС РФ – кроме размера административного иска). Распорядительные права, связанные с возможностью изменения одного из элементов иска, обусловлены предположительностью существования самого предмета процесса (спорного материального правоотношения). Такими правами обладают только заинтересованные в материально-правовом смысле лица – стороны, третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета гражданского спора.

Изменение предмета или основания иска не должно влечь изменения иска и обычно обусловлено ошибками, допущенными при формулировании требования стороной.

Например, истец заявляет иск о выселении ответчика ввиду систематического нарушения им права истца на пользование жилым помещением, ссылаясь на то, что ответчик вселился в жилое помещение с разрешения истца-нанимателя сроком на один месяц, но по истечении срока отказался освободить жилое помещение по требованию нанимателя, вел себя неуважительно, приводил незнакомых людей и пр.

В данном случае истцу для эффективной защиты следует изменить основание иска. Иск о выселении ввиду систематического нарушения прав других лиц на пользование жилым помещением возможен к лицу, в отношении которого имеется предположение о приобретении им права пользования спорным жилым помещением. В нашем случае такого предположения не существует: ответчик вселился в жилое помещение с разрешения нанимателя на определенный срок, т.е. как временный жилец, который обязан освободить жилое помещение по требованию нанимателя; в противном случае выселение производится в судебном порядке (ст. 80 ЖК РФ). Никакого иного основания, кроме указания на то, что ответчик – временный жилец, отказавшийся выполнить требование истца о выселении, в данном иске не требуется.

Возможно иначе: факты, на которых основывается иск, не меняются, но требование сформулировано не в соответствии с теми последствиями, которые предполагает норма материального права. Например, истец обратился в суд с иском о расторжении брака, указав, что ответчик вступил в брак не с целью создания семьи. При таких обстоятельствах правильно заявлять иск о признании брака недействительным (ст. 27 СК РФ) – меняется предмет иска.

Подчеркнем, изменение предмета или основания иска – исключительная прерогатива истца; суд такой инициативы проявить не может.

4) Отказ от иска, признание иска, заключение мирового соглашения.

От самого заинтересованного лица зависит, добиваться ли защиты права посредством процесса, ибо гражданский процесс движим интересом. Поэтому истец вправе отказаться от иска, ответчик может признать иск, а стороны имеют право заключить мировое соглашение (соглашение о примирении по административным делам). Эти распорядительные права осуществляются под контролем суда: суд не принимает отказа от иска, признания иска или не утверждает мировое соглашение (соглашение о примирении), если это противоречит закону, нарушает права и законные интересы других лиц (ч. 2 ст. 39 ГПК РФ, ч. 5 ст. 49 АПК РФ, ч. 5, 6 ст. 46 КАС РФ).

Отказ от иска означает отказ от рассмотрения требования в суде, но не отказ от субъективного права. Если суд отказ от иска принимает производство по делу прекращается (абз. 3 ч. 1 ст. 220 ГПК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 194 КАС РФ).

Обратим внимание, что при отказе административного истца от требования об оспаривании нормативного правового акта суд прекращает производство по делу, если отсутствуют публичные интересы, препятствующие принятию судом данного отказа. Принятие судом отказа от административного иска не препятствует обращению в суд иных лиц, полагающих, что оспариваемым нормативным правовым актом затрагиваются или нарушаются их права, свободы и законные интересы (п. 2 ч. 2 ст. 214 КАС РФ).

Также и признание требования об оспаривании нормативного правового акта органом государственной власти, органом местного самоуправления, уполномоченной организацией или должностным лицом, принявшим оспариваемый нормативный правовой акт, для суда необязательно (ч. 10 ст. 213 КАС РФ). Эти особенности реализации распорядительных процессуальных прав обусловлены особым публично-правовым эффектом, связанным с действием нормативного правового акта.

Признание иска ответчиком в гражданском деле есть признание требования истца, а потому, будучи принятым судом, влечет вынесение решения об удовлетворении заявленных истцом требований (ч. 3 ст. 173 ГПК РФ).

Процессуальное законодательство содержит отдельные главы о примирительных процедурах и мировом соглашении (гл. 14.1 ГПК РФ, гл. 15 АПК РФ). Мировое соглашение – это главная судебная процессуальная примирительная процедура, имеющая свой предмет (основание) в виде соглашения сторон относительно урегулирования спорного материального правоотношения (предмета процесса) взаимным волеизъявлением и обретающая статус мирового соглашения после утверждения его судом. В мировом соглашении стороны урегулируют спор путем взаимных уступок в реализации корреспондирующих друг другу прав и обязанностей. Утверждая мировое соглашение, суд выносит о том определение, которым одновременно прекращается производство по делу (ч. 3 ст. 173 ГПК РФ, ч. 2 ст. 150 АПК РФ).

Среди других примирительных процедур законодатель называет медиацию (например, ч. 2 ст. 153.1 ГПК РФ, ч. 2 ст. 138 АПК РФ), однако самостоятельной судебной примирительной процедурой она не является; осуществляется по соглашению сторон за пределами процесса, но медиативное соглашение, если оно представлено на утверждение суда и им утверждено, обретает статус мирового соглашения (ч. 3 ст. 12

Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации»).

По административным делам возможно соглашение сторон о примирении (ч. 4 ст. 46, ст. 137 КАС РФ), которое по своей сущности является согласительной процедурой: по таким делам невозможны взаимные уступки относительно прав и обязанностей субъектов спорного правоотношения, но возможно исчерпание спора достижением соглашения о рассрочке или отсрочке исполнения публичной обязанности обязанным субъектом (например, по уплате налога). При утверждении судом соглашения о примирении сторон производство по административному делу прекращается полностью или в части (ч. 8 ст. 137, ч. 4 ст. 194 КАС РФ).

Распорядительные права сторон могут быть реализованы во всех стадиях гражданского процесса с учетом их задач и предназначения.

В апелляционном суде возможны: отказ от апелляционной жалобы, отказ от иска, признание иска, заключение мирового соглашения (ч. 1 ст. 326, ст. 326.1 ГПК РФ, ч. 1 ст. 265, ч. 1 ст. 266 АПК РФ), в кассационном суде – отказ от кассационной жалобы (ч. 1 ст. 282 АПК РФ), просьба о возвращении кассационной жалобы (п. 5 ч. 1 ст. 379.1, п. 5 ч. 1 ст. 390.6 ГПК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 321 КАС РФ); при проверке судебных актов Верховным Судом РФ в порядке надзора – просьба о возвращении или отзыве надзорной жалобы, представления (п. 4 ч. 1 ст. 391.4 ГПК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 308.3 АПК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 335 КАС РФ).

5) Возбуждение дела в суде апелляционной инстанции, обращение в суд кассационной инстанции, надзорной инстанции, возбуждение производства о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам судебных постановлений (актов), вступивших в законную силу, подчинено принципу диспозитивности. От заинтересованных лиц зависит, обжаловать или нет не вступившее в законную силу судебное постановление (судебный акт) в апелляционном порядке (ст. 320 ГПК РФ, ст. 257 АПК РФ, ст. 295 КАС РФ), а вступившее в законную силу судебное постановление (судебный акт), если оно было обжаловано в апелляционной инстанции, – в кассационном порядке (ч. 1 ст. 376 ГПК РФ, ст. 273 АПК РФ, ч. 1 ст. 318 КАС РФ).

Право надзорной жалобы заинтересованных лиц, реализуемое с целью проверки надзорной инстанцией (Президиумом Верховного Суда РФ) вступившего в законную силу судебного постановления (судебного акта) по предусмотренным законом основаниям, – также свидетельство действия принципа диспозитивности (ч. 1 ст. 391.1 ГПК РФ, ч. 1 ст. 308.1 АПК РФ, ч. 1 ст. 322 КАС РФ). Пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений (судебных актов) по вновь открывшимся или новым обстоятельствам осуществляется по заявлению заинтересованного лица (ст. 394 ГПК РФ, ст. 312 АПК РФ, ст. 346 КАС РФ).

6) Исполнительное производство, т.е. производство по принудительному исполнению судебного постановления (акта) также по общему правилу возбуждается по инициативе заинтересованного лица – взыскателя (см. законодательные положения о выдаче исполнительного листа и порядке возбуждения исполнительного производства (ст. 428 ГПК РФ, ст. 319 АПК РФ, ст. 353 КАС РФ, ст. 30 Федерального закона «Об исполнительном производстве») и оно также движимо интересом заинтересованного лица.

5. Принцип устности в гражданском процессе проявляется в том, что судоговорение происходит в устной форме.

Согласно ч. 2 ст. 157 ГПК РФ, ст. 140 КАС РФ судебное разбирательство происходит устно. АПК РФ подобного правила прямо не формулирует, но анализ гл. 19 («Судебное разбирательство») позволяет утверждать, что и в арбитражном суде устное судоговорение – общее начало. Принцип устности выражается не только в том, что стороны, другие заинтересованные лица излагают свои притязания, доводы и возражения устно (в судебном заседании непосредственно или путем использования систем видеоконференц-связи – ст. 155.1 ГПК РФ, ст. 152.1 АПК РФ, ст. 142 КАС РФ), но и в том, что в процессе любые письменные доказательства, заключения экспертов, заявленные в письменной форме ходатайства, иные материалы оглашаются устно.

Как подчеркивал выдающийся русский процессуалист Е.А. Нефедьев, «объяснение дела на словах необходимо… чтобы судья мог в одном живом, цельном и непрерывном действии обозреть весь материал, из которого предстоит ему извлечь убеждение в истине всех указанных сторонами событий».

Протоколирование и иные средства фиксации (ст. 230 ГПК РФ) судебного разбирательства и отдельных процессуальных действий выступают гарантией правильности ведения процесса.

В предусмотренных законом случаях судебное разбирательство может происходить без вызова сторон в судебное заседание – таковы дела, рассматриваемые в порядке упрощенного производства (ч. 5 ст. 232.3, гл. 21.1 ГПК РФ, ч. 5 ст. 228, гл. 21.1 АПК РФ). КАС РФ прямо именует упрощенное производство письменным (гл. 33) и устанавливает, что «в порядке упрощенного (письменного) производства административные дела рассматриваются без проведения устного разбирательства» (ч. 1 ст. 292).

Вместе с тем законодателем установлен весьма ограниченный круг дел, рассматриваемых в упрощенном производстве в силу закона (это, как правило, дела с небольшой ценой иска или не характеризующиеся спорностью предмета процесса). Только такие случаи можно рассматривать как некоторое исключение из действия принципа устности. Упрощенное производство возможно и по взаимному согласию сторон – это свидетельство развития судебных процедур и реализации принципа диспозитивности. В любом случае законодатель устанавливает определенные гарантии правосудности процедуры и условия, при которых возможно «возвращение» из упрощенной процедуры в обычную, развернутую судебную процедуру рассмотрения дела.

6. Принцип непосредственности, как и принцип устности, появился в России в процессе судебной реформы 1864 г.

Принцип непосредственности означает, что суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу, заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи (ч. 1 ст. 157 ГПК РФ, ст. 162 АПК РФ, ст. 13 и ст. 164–169 КАС РФ).

Судебное решение может быть основано только на доказательствах, исследованных в судебном заседании (ч. 2 ст. 195 ГПК РФ, ч. 2 ст. 176 КАС РФ).

Как указывалось в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»(п. 6), если собирание доказательств производилось не тем судом, которые рассматривает дело (в порядке судебного поручения), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при условии, что они получены в установленном законом порядке, были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами.

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы в соответствии с процессуальным кодексом, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ст. 181, 183, 185 ГПК РФ).

Ранее, до 2017 г., вместе с принципами устности и непосредственности законодатель в ГПК РФ традиционно закреплял и принцип непрерывности судебного заседания, выражавшегося главным образом в том, что до окончания рассмотрения начатого дела или до отложения его разбирательства суд был не вправе рассматривать другие гражданские, уголовные и административные дела (ч. 3 ст. 157 ГПК РФ). В АПК РФ и КАС РФ непрерывность судебного разбирательства законодательно не фиксировалась.

В настоящее время согласно абз. 1 ч. 3 ст. 157 ГПК РФ, в редакции Федерального закона от 29 июля 2017 г. № 260-ФЗ, «во время перерыва, объявленного в судебном заседании по начатому делу, суд вправе рассматривать другие гражданские, уголовные, административные дела, а также дела об административных правонарушениях». Вместе с тем, согласно абз. 2 ч. 3 ст. 157 ГПК РФ, «после окончания перерыва судебное заседание продолжается, о чем объявляет председательствующий. Повторное рассмотрение исследованных до перерыва доказательств не производится». Таким образом, несмотря на изменение законодательного концепта в отношении квалификации непрерывности судебного разбирательства как принципа, единство процессуально-временнόго течения гражданского процесса сохраняется.

В доктрине гражданского процессуального права называют в качестве принципа единоличное рассмотрение и разрешение гражданских дел (М.К. Треушников) или сочетание единоличного и коллегиального рассмотрения гражданских дел (Г.Л. Осокина, И.В. Решетникова). На наш взгляд, указанные положения следует квалифицировать как институты гражданского процессуального права, но не принципы. Согласно ч. 1 ст. 7 ГПК РФ гражданские дела в суде первой инстанции рассматриваются судьями единолично или в предусмотренных федеральным законом случаях коллегиально. Согласно ч. 1 ст. 17 АПК РФ, ч. 1 ст. 29 КАС РФ дела в первой инстанции арбитражного суда или соответственно административные дела в суде первой инстанции рассматриваются судьей единолично, если коллегиальное рассмотрение дела не предусмотрено ст. 17 АПК РФ, ст. 29 КАС РФ.

ГПК РФ не называет категории дел, рассматриваемые в суде первой инстанции коллегиально. АПК РФ в ч. 2 ст. 17 называет некоторые особые – как исключение из общего правила – случаи коллегиального рассмотрения дела в суде первой инстанции. КАС РФ в ч. 2 ст. 29 называет несколько категорий административных дел, рассматриваемых по первой инстанции коллегиально.

Дела по жалобам в проверочных инстанциях – апелляционной, кассационной, надзорной – рассматриваются, по общему правилу, коллегиально (кроме дел по жалобам на судебные постановления мировых судей, не вступивших в законную силу, которые в апелляционном порядке рассматриваются единолично судьями районных судов, – ч. 3 ст. 7 ГПК РФ).

Таким образом, единое начало – единоличное или коллегиальное – в отправлении судопроизводства отсутствует. Принцип же суть основное начало, которое предопределяет качественные особенности отрасли права в целом. Уже поэтому было бы ошибочно формулировать принцип как антиномию. Положение, содержащее в себе два взаимоисключающих начала, по определению не может быть признано принципом права.

 

Дополнительная литература

  1. Афанасьев С.Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: общая характеристика и его реализация в российском гражданском судопроизводстве. Саратов, 2009.
  2. Нефедьев Е.А. Основные начала гражданского судопроизводства. Казань, 1895 // Нефедьев Е.А. Избранные труды по гражданскому процессу. Краснодар, 2005.
  3. Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса. М.: Статут, 2014.
  4. Треушников М.К. Развитие гражданского процессуального права России // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессуальном праве / Под ред. М.К. Треушникова. М.: Городец, 2004.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.