Количественная теория денег о роли денег в воспроизводственном процессе

Количественная теория денег органически связана с классической эко­номической теорией, которая исходила из того, что в условиях совершен­ной конкуренции и полной эластичности цен на всех рынках экономи­ческая система самостоятельно приходит к равновесию при полном ис­пользовании производственных и человеческих ресурсов. Основополож­ником классической экономической теории принято считать английско­го экономиста А. Смита. Ему принадлежит высказывание о том, что не­видимая рука свободного рынка заставляет предпринимателей, преследу­ющих свои корыстные интересы, использовать общественные производи­тельные ресурсы наиболее эффективным образом, увеличивая богатство всего общества.

Французский экономист Ж. Б. Сей также внес немаловаж­ный вклад в развитие этой теории, и полагал, что предложение и спрос на товарных рынках совпадают («предложение рождает спрос»). Если товар не продаётся, значит, считал он, имеется избыток товара по существую­щей на данный момент цене, и если эту цену понизить, то излишек будет распродан. Если есть безработица, значит цена трудовых ресурсов слиш­ком высока, и когда она понизится, то достигнет точки спроса по новой, уже меньшей цене.

Количественная теория денег утверждала возможность контролиро­вать уровень дохода (но главным образом, уровень цен), изменяя только лишь количество денег в обращении. В основе количественной теории ле­жит идея «классической дихотомии», которая выражается в том, что день­ги «отвечают» за установление и изменение общего уровня цен, в то время как другие, реальные факторы определяют создание и распределение про­дукта в его натурально-вещественной форме.

Количественная теория денег

Существует несколько версий количественной теории, среди которых версии: Д. Юма (доминировала в экономическом мышлении на протяже­нии большей части XIX в.), А. Маршалла (была распространена в первой половине XX в.), И. Фишера. Согласно «грубым», «наивным» вариантам таких версий, уровень цен изменяется в прямой пропорции к предложе­нию денег. Более гибкие версии рассматривают уровень цен как функцию от количества денег, но не утверждают строго пропорциональной зависи­мости между этими переменными.

Изобилие денег, согласно Д. Юму, не может иметь других послед­ствий «кроме повышения цены труда и товаров»[1]. Одновременно с этим он допускает, что, пока экономика приспособится к новому, возросшему количеству денег в обращении, это их новое количество может оказать не­которое влияние на оживление производства. «Легко проследить, — пишет он, — как деньги в своем движении вызывают прогресс во всех частях об­щества. Мы можем обнаружить, что рост количества денег увеличивает прилежание каждого человека, прежде чем оно вызовет увеличение цены труда»[2]. Таким образом, по мнению Д. Юма, изменение количества денег «не связано непосредственно с пропорциональным изменением цен на то­вары. Должно пройти какое-то время, прежде чем дела приспособятся к новым обстоятельствам…», но в конечном счете, заключал он, цены то­варов возрастут пропорционально увеличению денег в обращении.

Необ­ходимо отметить, что Д. Юм строил свою теорию из предположений эк­зогенного прилива металлических денег извне, а значит, его утверждения теоретически могут быть верны лишь в отношении металлических систем денежного обращения. М. И. Туган-Барановский, напротив, отмечает, что утверждение о пропорциональности изменения денег и цен не относит­ся к металлическим денежным системам. «Для коротких периодов време­ни количество благородного металла можно практически считать стаци­онарным, а при больших периодах времени меняется столько факторов ценности денег, что влияние количественного фактора учесть невозмож­но.

Только в области бумажно-денежного обращения, когда количество денег в той или иной стране изменяется очень быстро и в огромных разме­рах (курсив наш — В. К.), влияние этого фактора может быть учтено в пол­ной мере»[3]. К сожалению, впоследствии принцип «навязывания денег из­вне» был распространен на все виды денежной эмиссии (в том числе, на кредитную, тесно связанную с ходом воспроизводства и кругооборота ка­питала и порождаемую эндогенными факторами).

В настоящее время количественную теорию принято связывать с име­нем американского экономиста И. Фишера, а также с его «уравнением об­мена». Это уравнение выглядит следующим образом:

уравнение обмена , где

М — количество денег в обращении;

V — скорость обращения денег;

Р — уровень цен;

Y — величина производства в физическом выражении (реальный ВВП).

В основе взглядов этого американского экономиста на проблему вза­имосвязи денег и цен лежат утверждения и допущения, подробно описан­ные в его книге «Покупательная сила денег». Проведем критический ана­лиз этих утверждений и допущений, тем более, что они, по нашему глубо­кому убеждению, до сих пор служат теоретическим аргументом в практи­ческой деятельности денежных властей в современной России. Еще одной, немаловажной причиной анализа положений этой теории является та, что монетаризм, результаты применения которого в последнее десятилетие были подвергнуты критической оценке мировым научным сообществом в период кризиса 2007-2008 гг. как несоответствующие цели обеспечения финансовой стабильности национальных экономик, глубоко уходит свои­ми теоретическими корнями в количественную теорию:

  1. В правой части уравнения обмена фигурирует совокупный объем трансакций, для реализации которого публике требуются деньги. Таким образом, в своих рассуждениях И. Фишер исходит только из спроса на деньги для осуществления трансакций. Это означает, что при увеличении денежной массы новые деньги будут непосредственно потрачены на това­ры и услуги, но не пойдут на формирование сбережений[4]. Подобное до­пущение (наряду с еще двумя, о чем речь пойдет ниже) позволяет сделать вывод о том, что цены возрастут пропорционально количеству денег в об­ращении[5]. Ведь если деньги невозможно отложить, значит, их дополни­тельный объем сразу же поступит на товарный рынок, и цены возрастут. Однако, это далеко не так. Во-первых, как справедливо отмечает Э. Хан­сен, «новые деньги по большей части могут оказаться в руках богатых и преуспевающих людей. Маловероятно, что увеличение запаса денег в ру­ках этих групп вызовет значительный рост потребительских расходов»[6]. Такого же мнения придерживался и А. Афтальон, который считал, что воз­действие повышения дохода на цены будет различным в зависимости от того, кто именно извлекает пользу из увеличения дохода[7]. Кроме того, как считают Дж. Фуллартон, Т. Тук и М. И. Туган-Барановский, большие сум­мы денег всегда хранятся вне обращения, и не влияют на товарные цены. «Количество денег в обращении практически не зависит от колебаний ко­личества денег в стране, благодаря тому, что это последнее количество влияет лишь на покоящиеся запасы денег в стране, а не на обращающиеся деньги»[8]. Во-вторых, возможна комбинация трех последствий роста коли­чества денег: часть новых денег будет направлена непосредственно на ры­нок товаров и услуг, часть — вложена в облигации, остальное — будет хра­ниться в качестве сбережений[9];
  2. В краткосрочном периоде в экономике наблюдается полная заня­тость трудовых ресурсов и полная загрузка производственных мощностей, а значит, отсутствует возможность нарастить выпуск товаров по мере уве­личения платежеспособного спроса[10]. Это допущение (наряду с допуще­нием об отсутствии спроса на деньги в качестве сбережений) позволяет со всей уверенностью считать, что расходы хозяйствующих субъектов, профинансированные за счет дополнительного количества денег, вызовут рост товарных цен, но не увеличение физического объема выпуска в ответ на рост совокупного спроса. Однако, есть все основания утверждать, что в развивающейся экономике с растущим населением и совершенствующей­ся технологией, где постоянно осуществляются значительные инвестиции, реальный выпуск возрастает как в краткосрочном, так и в долгосрочном периодах, причем без соответствующего повышения цен. А. Я. Антоно­вич отмечал: «нет ни одной страны, где бы весь труд был вполне занят, где не нашлось бы рук для нового дела»[11]. Особенное положительное значе­ние, по его мнению, имеют деньги в странах, богатых естественными дара­ми природы (природными ресурсами), использование которых еще далеко от совершенства. «В условиях неполной занятости, — отмечает В. Е. Ма­невич, — расширение количества денег и предоставленного банками до­полнительного кредита вызывает рост производства и дохода и отнюдь не обязательно ведет к росту цен»[12];
  3. Скорость обращения денег принимается сложившейся и постоянной (в краткосрочном периоде), и если изменяется, то очень долго и медлен­но[13]. Скорость обращения денег также не зависит от их количества[14]. На это возражает М. И. Туган-Барановский, который считает, что «увеличе­ние количества денег имеет естественную тенденцию замедлять скорость обращения денег; напротив, уменьшение их количества создает тенден­цию к ускорению их обращения»[15], с чем мы полностью согласны, и хо­тим добавить, что такие чрезвычайные обстоятельства, как, например, ги­перинфляция, могут значительно отклонять скорость обращения денег от ее долгосрочного тренда;
  4. Ценность денег определяется, при прочих равных условиях, их ко­личеством, причем первая уменьшается пропорционально (курсив наш. — В. К.) росту второго[16]. В отличие от И. Фишера, Т. Тук считал, что «не то­варные цены зависят от количества денег, а наоборот, количество денег в обращении зависит от уровня товарных цен»[17]. По его мнению, как цены каждого отдельного товара, так и общий уровень товарных цен в каждый отдельный момент времени, должны объясняться условиями производ­ства, равно как и условиями спроса и предложения отдельных товаров. По мнению К. Маркса, также «все факторы, определяющие количество денег в обращении, зависят, в конечном счете, от условий производства. «Чем больше развито общественное разделение труда, тем больше количество продаваемых на рынке товаров; чем выше уровень производительности труда, тем ниже стоимость и цены товаров»[18]. Компромиссную позицию в данном вопросе занимает М. И. Туган-Барановский, который считает, что денежная цена — это отношение двух самостоятельных величин — цен­ности товара и ценности денег, и при анализе причин обесценения денег (роста уровня цен), с одной стороны, нельзя пренебрегать их стоимостью. С другой стороны, нет и оснований полагать ее единственно значимым фактором. «Количественная теория, — отмечает он, — считает себя в праве игнорировать изменение… других факторов по той причине, что эти фак­торы либо совсем не изменяются при изменении количества денег, либо изменяются в том же направлении, и потому влияние изменения количе­ства денег выступает в чистом виде»[19]. При прочих равных условиях цен­ность денег должна изменяться в обратном отношении к их количеству. Но «совершенно с таким же правом можно утверждать, что ценность де­нег, при прочих равных условиях, зависит от скорости обращения денег, от количества орудий кредита, от скорости обращения этих орудий и от количества товаров»[20]. Все эти величины изменяются в различных направ­лениях, причем, независимо друг от друга[21]. Такого же мнения был и К. Маркс: цены, считал он, товарная масса, количество денег в обращении и скорость замещения ими товаров в сделках — это экзогенные, относитель­но независимые величины, которые все же оказывают некоторое влияние друг на друга. По мнению Э. Хансена, рост цен определяет не количество денег, а динамика издержек производства[22].

Мы полностью разделяем мнение К. Маркса, М. И. Туган-Барановского и Э. Хансена по этому вопросу, и считаем, что анализ причин изменения ценности денег (причин роста цен) также должен учитывать общее состо­яние конъюнктуры экономики, стадию делового цикла, уровень монопо­лизации рынков благ и денег, темпы роста денежного предложения, а так­же психологические и иные субъективные факторы (инфляционные ожи­дания, прогнозы, слухи), формирующие своеобразный фон для изменения уровня цен.

На наш взгляд, количественная теория денег наиболее подходит для объяснения фактов экономической жизни в условиях гиперинфляции. Как отмечал П. Самуэльсон, ее полезно исповедовать «не потому, что она мо­жет быть часто справедлива в своей грубейшей форме, а потому, что она весьма необходима во время дезорганизации, когда ее выводы вполне уместны»[23].

Версия количественной теории — теория кассовых остатков, развитая А. Маршаллом и получившая широкое распространение в начале XX в., представляет собой качественно новый подход к проблеме денег и цен. Уравнение А. Маршалла (его еще называют кембриджским уравнением) выглядит следующим образом:

Уравнение Маршалла , где

М — количество денег в обращении;

k — часть (доля) номинального дохода, которую хозяйствующие субъ­екты хотят хранить в денежной форме;

Р — уровень цен;

Y — величина производства в физическом выражении (реальный ВВП).

Согласно подходу А. Маршалла, внезапный и резкий сдвиг в желании публики хранить деньги может оказать сильное воздействие на цены даже в том случае, когда денежные власти поддерживают стабильность коли­чества денег в обращении. Таким образом, решающее значение в измене­нии дохода и цен может играть не только количество денег, но и измене­ния «предпочтения ликвидности» вследствие, например, сдвигов в психо­логии или ожиданиях людей. Тем не менее, «нейтральность денег» в их воздействии на реальный выпуск и занятость в кембриджской схеме со­храняется.

В первой трети XX в. количественная теория денег обнаружила явные черты деградации и упадка. Ее закат был следствием падения авторите­та неоклассической школы, выводы которой расходились с наблюдаемой экономической действительностью.

  1. Д. Юм. Цит. по: Хансен Э. Денежная теория и финансовая политика / Пер. с англ. М.: Дело, 2006. С. 289.
  2. Там же. С. 289. Интересны в этом отношении и такие его строки: «…в каждом коро­левстве, куда деньги начинают притекать в большем обилии, чем прежде, все приобретает новый вид: труд и промышленность оживают, торговец становится более предприимчивым, и даже фермер идет за своим плугом с большей живостью и вниманием…» (Д. Юм. Цит. по: Усоскин В. М. «Денежный мир» Милтона Фридмена. М.: Мысль, 1989. С. 51).
  3. Туган-Барановский М. И. Бумажные деньги и металл. Одесса: Издательство «Русская культура», 1919. С. 33. Пропорциональность изменения денег и цен, по его мнению, может наблюдаться только в случае открытого заявления государства о понижении ценности де­нежной единицы. Но реальные случаи увеличения денег в обращении принципиально отли­чаются от последнего. Рассматривая эпохи значительного роста мировой добычи благород­ных металлов (XVI в. после открытия Америки, 50-е гг. XIX в. после открытия калифорний­ских и австралийских золотых россыпей), он приходит к выводу, что повышение цен в Запад­ной Европе началось задолго до поступления значительного количества американского сере­бра (увеличение золота же было сравнительно незначительно). Причем, наибольшее повыше­ние цен обнаружилось в Англии — в стране, в которую непосредственно не притекало амери­канское серебро, но которая переживала в XVI в. аграрную революцию и интенсивное раз­витие нового хозяйственного строя. Революция цен в Западной Европе в XVI в. была вызва­на активным развитием товарного производства, основанного на деньгах (денежного хозяй­ства). Процесс превращения натурального хозяйства в денежное неизменно сопровождается повышением общего уровня цен. Прилив же денег в денежное обращение является здесь об­стоятельством, сопутствующим развитию денежного хозяйства и росту товарных цен, но не является конечной причиной инфляции.
  4. «Предположим на минуту, — пишет И. Фишер, — что удвоение числа денежных знаков в обращении не вызвало бы соответствующего повышения цен… подобный результат, оче­видно, произвел бы переворот в приспособлении каждым индивидом своей наличной кассы. Цены не изменяются, а он теперь имеет вдвое больше денег и депозитов, чем привык держать на руках. Он будет тогда пытаться разделаться с излишком денег и депозитов путем покуп­ки благ… наличие излишка денег и депозитов не может не вызвать желание тратить их, а же­лание тратить эти излишки обязательно вызовет повышение цен» (Фишер И. Покупательная силаденег/Сост., вступ. СтатьяМ. К. Бункина, А. М. Семенов. М.: Дело, 2001. С. 150-151).
  5. В долгосрочной периоде, по мнению И. Фишера, эта пропорциональность как раз и обнаруживается.
  6. Хансен Э. Денежная теория и финансовая политика / Пер.с англ. М.: Дело, 2006. С. 93.
  7. Хансен Э. Денежная теория и финансовая политика / Пер. с англ. М.: Дело, 2006. С. 150.
  8. Тук Т. Цитата по: Туган-Барановский М. И. Бумажные деньги и металл. Одесса: Изда­тельство «Русская культура», 1919. С. 17.
  9. Хансен Э. Денежная теория и финансовая политика / Пер. с англ. М.: Дело, 2006. С. 96.
  10. «За исключением переходных периодов (когда увеличение количества денег все же может временно и незначительно увеличить объем производства и торговли. — В. К.) объ­ем торговли… не зависит от количества денег. Денежная инфляция не может увеличить ни продукцию земледелия и мануфактур, ни скорость и нагрузку поездов и кораблей. Течение торговли зависит от естественных ресурсов и технических условий, но не от количества де­нег» (Фишер И. Покупательная сила денег / Сост., вступ. Статья М. К. Бункина, А. М. Семе­нов. М.: Дело, 2001. С. 151). «…хотя прибыли предпринимателей-заемщиков и могут явить­ся психологическим стимулом к усиленному занятию торговлей, хотя небольшое количе­ство безработных и может получить работы… тем не менее весь эффект увеличения депози­тов нужно видеть в изменении цен» (Фишер И. Покупательная сила денег / Сост., вступ. ста­тья М. К. Бункина, А. М. Семенов. М.: Дело, 2001. С. 75).
  11. Антонович А. Теория бумажно-денежного обращения и государственные кредитные билеты. Киев: Университетскаятип., 1883. С. 33.
  12. Маневич В. Е. Кейнсианская теория и российская экономика / В. Е. Маневич; Ин-т проблемрынкаРАН. М.: Наука, 2008. С. 87.
  13. «…в течение долгого периода и для значительного числа людей средний размер оборо­та или, что одно и то же, среднее время пребывания денег в одних и тех же руках будет очень точно определено. Оно будет зависеть от плотности населения, коммерческих обычаев, бы­строты транспорта и других технических условий, но только не от количества денег и депо­зитов…» (Фишер И. Покупательная сила денег / Сост., вступ. Статья М. К. Бункина, А. М. Се­менов. М.: Дело, 2001. С. 149-150).
  14. Фишер И. Покупательная сила денег / Сост., вступ. Статья М. К. Бункина, А. М. Се­менов. М.: Дело, 2001. С. 151.
  15. Туган-Барановский М. И. Бумажные деньги и металл. Одесса: Издательство «Русская культура», 1919. С. 16.
  16. «Эта теория (количественная теория денег. — В. К.) справедлива в том смысле, что од­ним из нормальных действий всякого увеличения количества денег будет точно пропорцио­нальное повышение общего уровня цен» (Фишер И. Покупательная сила денег / Сост., вступ. Статья М. К. Бункина, А. М. Семенов. М.: Дело, 2001. С. 154).
  17. Туган-Барановский М. И. Бумажные деньги и металл. Одесса: Издательство «Русская культура», 1919. С. 6.
  18. Маркс К. Цит. по: Брегелъ Э. Я. Денежное обращение и кредит капиталистических стран. М.: Финансы, 1973. С. 26.
  19. Туган-Барановский М. И. Бумажные деньги и металл. Одесса: Издательство «Русская культура», 1919. С. 15.
  20. Туган-Барановский М. И. Бумажные деньги и металл. Одесса: Издательство «Русская культура», 1919. С. 15.
  21. Так, например, товарные цены могут увеличиваться и без увеличения количества де­нег в обращении, если возрастают продажи в кредит (с отсрочкой платежа). «Увеличение суммы покупок становится возможным в этом случае…, главным образом, благодаря огром­ному увеличению покупок, производимых в кредит» (Туган-Барановский М. И. Бумажные деньги и металл. Одесса: Издательство «Русская культура», 1919. С. 18).
  22. Хансен Э. Денежная теория и финансовая политика / Пер. с англ. М.: Дело, 2006. С. 92.
  23. Самуэльсон П. А. Экономика. В 2 т. Т. 1: пер. с англ. / П. А. Самуэльсон. М.: НПО Ал- гон, ВНИИСИ, 1992. С. 262.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *