Римское право. Обязательства и обеспечение обязательств

1. Содержание, виды и субъекты  обязательственных отношений

1.1. Понятие и виды обязательств

Одним из наиболее существенных достижений римского частного права было учение об обязательственных отношениях. Центральным понятием этого раздела римского права является obligatio — обязательство.

Под обязательством юристы времен Юстиниана понимали «правовые узы, в силу которых мы связаны необходимостью что-либо исполнить в согласии с правом нашего государства» (I. 3.13. pr.). Таким образом, обязательство — такое правоотношение, в силу которого одно лицо (или несколько лиц) обязаны совершить в пользу другого лица (или нескольких лиц) какие-либо действия. Обязательственное право отличается от любого права на вещь, будь то собственность или сервитут: «Сущность обязательства состоит не в том, чтобы сделать нашей какую-нибудь телесную вещь или сервитут, но в том, чтобы обязать другого что-либо нам дать, для нас сделать или предоставить» (Павел: D. 44. 7. 3).

Обязательство, как можно заключить из данного определения, устанавливало следующую правовую связь между лицами: одной стороне предоставлялось право требовать от другой стороны выполнения определенных действий, в то время как на другую сторону ложилась обязанность данные действия выполнить. Следовательно, обязательство создает не право на вещь, а право требования.

Другое отличие обязательственного права от права вещного заключаются в том, что первое является временным (рано или поздно обязательственное отношение прекращается), а второе обычно не ограничено каким-либо сроком, как собственность или земельный сервитут. Наконец, обязательственное право, в отличие от вещного, защищалось у римлян личными исками, которые можно было предъявлять только определенным лицам, связанным обязательствами, в то время как ответчиком по вещному иску могло быть любое лицо, препятствующее осуществлению права на вещь. Личный иск предполагал известные имущественные санкции к лицу, не выполнившему или ненадлежащим образом выполнившему обязательство, «в согласии с правом нашего государства».

Поскольку обязательственное отношение подразумевает выполнение неких действий в будущем, оно предполагает определенное доверие по отношению к обязанному лицу. Поэтому сторона, имеющая право требования, именуется кредитором (от глагола credo – «доверять»). Обязанную сторону называют должником. В качестве и той, и другой стороны могло выступать как одно лицо, так и несколько лиц. В любом случае наличие кредитора и должника необходимо для возникновения обязательственного правоотношения.

Содержание обязательства заключается в том действии, которое должно предпринять обязанное лицо – «дать, сделать, предоставить». Первое («дать») означает передачу права собственности или иного права на определенную вещь. Второе («сделать») подразумевает  совершение определенных действий в пользу кредитора. Третье («предоставить») имеет следующий смысл: «обеспечить, гарантировать» (например, продавец обязан гарантировать покупателю соответствующее качество товара). Объект, на который распространяются все эти действия (т.е. деньги, вещи, услуги, работы) считается предметом обязательства.

1.2. Виды и основания возникновения обязательств

В зависимости от того, каков предмет обязательства, сами обязательства могут считаться делимыми и неделимыми. Обязательство является делимым, если его предмет поддается делению без ущерба для его ценности (деньги и другие делимые вещи). Неделимость предмета обязательства (неделимые вещи, услуги) делает неделимым и само обязательство. Так, делимым следует считать обязательство уплатить известную денежную сумму, неделимым – обязательство оказать какую-либо услугу. Данное различие приобретает большое значение в том случае, если в обязательстве участвует несколько должников или кредиторов, о чем речь пойдет ниже.

Обязательства также могут быть индивидуально определенными и родовыми. В первом случае должник обязан предоставить кредитору индивидуально определенную вещь, во втором – вещь родовую. Индивидуально определенное обязательство могло прекратиться без исполнения в результате гибели той вещи, которая служила предметом обязательства; родовое же обязательство в подобной ситуации не прекращалось, поскольку должник мог передать кредитору другие вещи того же рода в том же количестве. Среди обязательств также выделяют простые, альтернативные и факультативные.

Простое обязательство имеет только один предмет, замена которого другим не допускается. Альтернативным именуется обязательство, которое заключается в выполнении одного из двух или нескольких действий, причем в момент возникновения обязательства еще неизвестно, какое именно действие должно быть совершено. То, кому принадлежит право выбора, определяется в сделке; если же это не было оговорено, то выбор предоставляется должнику. Например, в завещании могло быть сказано, что наследник обязан передать другому лицу раба, но какого именно, Стиха или Памфила, он может выбрать сам (D. 30. 84. 9). Факультативное обязательство отличается тем, что в нем содержится один определенный предмет, но должнику предоставляется право выполнить другое действие взамен обусловленного.

Как правило, обязательство пользуется исковой защитой, т.е. кредитор может принудить должника к исполнению обязательства с помощью судебного иска. Это правило не распространялось лишь на определенную группу обязательств, которые в классический период стали называть натуральными (или естественными).  Такие обязательства возникали в том случае, если подвластное лицо заключало сделку без ведома домовладыки, или тогда, когда одной из сторон в обязательстве становился раб.

Подобные обязательства не могли быть предметом рассмотрения в судебном споре, и поэтому, скажем, кредитор, одолживший некую сумму рабу, не имел возможности добиться возврата денег принудительным путем. Тем не менее, классические юристы признавали за натуральными обязательствами определенные правовые последствия, главнейшим из которых являлось следующее: сумма, уплаченная по такому обязательству, не может быть взыскана обратно. Поэтому, например, господин упомянутого выше раба-должника не имел права требовать через суд возврата денег, которые раб вернул кредитору.

Основным способом деления обязательств, по словам Гая (3. 38), является определение того, из чего они вытекают: обязательство может быть либо обязательством из договора, либо обязательством из деликта. Эти два основных вида обязательств различались прежде всего основанием своего возникновения: обязательство из договора возникает в результате правомерной двусторонней сделки, заключенной по взаимному согласию сторон, а обязательство из деликта – в результате причинившего вред недозволенного деяния, виновный в котором помимо своей воли становился должником потерпевшего. Впрочем, Гай оговаривается, что в некоторых случаях обязательство может возникнуть не из договора и не из деликта, а из какого-то другого основания, которое он относит к разряду «разных» (D. 44. 7. 1).

В праве Юстиниана эти «разные основания» сведены к двум типам — «как бы договору» и «как бы деликту» (I. 3. 13. 2), так что общее число оснований обязательств было доведено до четырех: обязательства из договора, из деликта, как бы из договора и как бы из деликта. Тем не менее, обязательства, возникавшие помимо договора или деликта, в реальной хозяйственной жизни являлись скорее исключением из общего правила, и поэтому классические римские юристы сосредоточили почти все свое внимание на двух основных видах обязательств – тех, которые прямо вытекали из договора или деликта.

1.3. Стороны в обязательстве

В любом обязательственном отношении участвуют две стороны – должник, который обязан исполнить действие, составляющее предмет обязательства, и кредитор, имеющий право требовать от должника исполнения этого действия. В наиболее простой ситуации обязательственное отношение связывает только двух лиц, т.е. одного должника и одного кредитора, и никакое третье лицо в этом отношении участвовать не может. Однако, достаточно часто участников обязательственного отношения  было больше двух. Это происходило либо тогда, когда в одном обязательстве одновременно участвовало несколько должников или кредиторов (множественность лиц в обязательстве), либо тогда, когда обязанность должника или право кредитора переходили к другому лицу (замена лиц в обязательстве). В обоих случаях действовали определенные правила, которые следует рассмотреть подробнее.

1.3.1. Множественность лиц в обязательстве

Если в обязательственном отношении участвовало несколько должников или кредиторов (т.е., к примеру, Луций и Тиций совместно брали взаймы определенную сумму денег у кредитора, или, наоборот, совместно предоставляли эту сумму взаймы должнику), то ответственность группы должников могла быть либо долевой, либо солидарной; такие же два вида могло иметь и право требования со стороны группы кредиторов.

Долевая ответственность должников заключалась в том, что каждый из них был обязан выполнить свою долю обязательства. Если Луций и Тиций брали взаймы определенную сумму денег на двоих, то кредитор мог требовать от каждого из них вернуть половину занятой суммы. Они же в роли кредиторов, имеющих долевое право требования, могли, оба по отдельности, взыскать с должника причитавшуюся каждому из них долю денег. Долевая ответственность и долевое право требования возникали только в том случае, если долевой характер имело само обязательство, и законом или соглашением сторон не был установлен иной порядок.

Если же обязательство являлось неделимым, то ответственность группы должников была солидарной. Это означало, что один из должников был должен выполнить обязательство целиком (in solidum), что освобождало от ответственности остальных [1], причем кредитор имел право потребовать исполнения обязательства от любого из должников по своему усмотрению. В классический период предъявление иска к одному из должников само по себе лишало кредитора права предъявлять претензии к другим; при Юстиниане же было установлено, что кредитор, не добившийся исполнения обязательства одним из солидарных должников, сохранял право предъявить иск другим должникам. Солидарным при неделимости обязательства становилось и право группы кредиторов: каждый из них мог потребовать от должника исполнить обязательство целиком, и если должник выполнял требование, он освобождался от претензий со стороны прочих кредиторов.

Солидарная ответственность и солидарное право требования могли быть установлены и в том случае, если обязательство являлось делимым, однако это должно быть недвусмысленно оговорено при совершении сделки. Например, кредитор, дающий взаймы некую сумму денег группе должников, может потребовать от каждого из них обещание нести ответственность за возврат суммы in solidum, если же он этого не сделает, ответственность должников будет долевой, и вместо одного иска на всю сумму в целом кредитору придется предъявлять несколько исков, чтобы каждый из должников вернул свою долю.

1.3.2. Замена лиц в обязательстве

Первоначально римское право не допускало перехода к другому лицу ни обязанности должника, ни права кредитора. Однако уже в древнейший период было установлено, что в случае смерти того или иного участника обязательственных отношений права и обязанности, с ними связанные, передаются по наследству. Считалось, что наследник выступает в качестве «продолжателя личности» умершего, и поэтому обязан платить его долги или, наоборот, вправе взыскивать таковые с должников покойного. Еще позднее была допущена возможность перехода прав кредитора или обязанностей должника к лицу, не являющемуся наследником, путем т.н. новации, т.е. обновления договора с согласия всех заинтересованных лиц.

Договор, содержащий старое обязательство, заключался заново, однако в роли должника или кредитора теперь выступало новое лицо. При этом могли быть изменены некоторые условия обязательства (о залоге, поручительстве и т.д.). При замене должника другим лицом обязательным было присутствие и согласие кредитора, так как соглашение о том, что кто-то принимает на себя чужое обязательство, непосредственно затрагивало интересы кредитора и не могло быть заключено без его участия. Точно так же при новации с заменой кредитора требовалось присутствие и согласие должника.

Это последнее условие, как выяснилось со временем, вызывало определенные неудобства. Если для кредитора очень важна личность должника — состоятельный ли он человек, не обременен ли иными долгами, имеет ли репутацию честного делового партнера, и поэтому вполне справедливо, что замена должника не могла произойти без его ведома, то должнику, по большому счету, было все равно, кому платить. Тем не менее, новация с заменой кредитора требовала его согласия, чем недобросовестный должник мог воспользоваться для того, чтобы выторговать себе какие-либо уступки. В предклассический период это неудобное для кредиторов обстоятельство пытались обойти следующим образом: старый кредитор назначал нового своим процессуальным представителем, тот вчинял иск должнику, получал по судебному решению сумму долга и оставлял ее себе.

Наконец, в классический период такая уступка требования или цессия была упрощена и перестала нуждаться в «ширме» процессуального представительства. Утвердился такой порядок: старый кредитор (цедент) без участия должника заключал с новым кредитором (цессионарием) соглашение о передаче права требования; затем должника уведомляли о замене кредитора (обычно это делал цессионарий), и с этого момента должник был обязан выполнять обязательство в пользу цессионария, а не цедента. Если он, игнорируя уведомление, все-таки уплачивал долг цеденту, это не освобождало его от обязательства перед цессионарием.

Основание, по которому была совершена цессия, для должника не имела никакого значения; ему было достаточно убедиться в том, что право требования передано старым кредитором новому. Цессионарий, со своей стороны, получал право взыскать долг, предъявляя иск самостоятельно, а не в качестве представителя цедента. Ни смерть цедента, ни перемена его намерений теперь ничего изменить не могли. В случае неисполнения обязательства цессионарий не мог предъявлять цеденту никаких претензий (все требования обращались только к должнику), за исключением одного случая: если цедент не просто дарил право требования, а получал за это какое-то возмещение от цессионария, например, сумму, равную сумме долга или ее части,  то он и после цессии продолжал отвечать за юридическую обоснованность обязательства. Таким образом, цессионарий, «купивший» право взыскания долга, но обнаруживший, что само существование этого права не может быть доказано в суде, мог обратить претензии к цеденту. Что же касается фактической возможности исполнения обязательства, например, платежеспособности должника, то за это цедент перед цессионарием никакой ответственности не нес: «Кто продал право требования…, обязан отвечать лишь за то, что это право существует, а не за то, что с должника действительно можно что-либо взыскать» (D. 21. 2. 74).

Цессия применялась только при замене кредитора, замена должника осуществлялась исключительно путем наследования или новации. Некоторые обязательства не допускали и цессии для замены кредитора: нельзя было уступить другому лицу право получения алиментов, штрафа за личную обиду; в период домината было запрещено передавать право взыскания долга более влиятельному лицу (чтобы именитый цессионарий не злоупотребил своей властью и положением, преследуя должника).

2. Исполнение обязательств и ответственность за неисполнение. Обеспечение обязательств

2.1. Исполнение обязательств

Наиболее простым и естественным способом прекращения обязательственных отношений является исполнение обязательства. В древнейший период факт исполнения обязательства должен был подтверждаться особыми обрядами. Разумеется, в классический период такой необходимости уже не было, и исполнением считалось само совершение должником ожидаемых от него действий в пользу кредитора. При этом должны были соблюдаться следующие условия:

  1. Исполнение должен осуществить сам должник; если же обязательство за должника исполняет третье лицо, то это допускается только в тех случаях, когда ценность, качество исполнения не зависит от личности должника. Например, мастер, которому заказано художественное изделие, не может поручить исполнение кому-то другому, а вот занятая сумма денег вполне может быть возвращена кредитору по просьбе должника (и даже без его ведома) другим лицом, причем кредитора не касается, какие отношения связывают это лицо с должником. Если предметом обязательства является вещь или деньги, то лицо, исполнившее обязательство, будь то сам должник, или кто-то другой, должно иметь право распоряжаться своим имуществом
  2. Принять исполнение (получить вещь, деньги, принять работу) должен либо сам кредитор, либо его полномочный представитель. Уплата долга какому-либо другому лицу не прекращала обязательства.
  3. Обязательство должно быть исполнено целиком, а не по частям, и в точном соответствии со своим содержанием. Например, по истечении срока займа кредитор не обязан принимать часть денег, которую предлагает ему должник, а вправе требовать всю сумму; точно так же он имеет полное право отказаться от каких-либо вещей или услуг, которыми должник пытается расплатиться взамен денег. Лишь во времена Юстиниана кредитору было вменено в обязанность принимать земельную собственность в счет денежного долга; это было сделано в интересах неимущих крестьян, которые ничем, кроме земли, не могли расплатиться с кредиторами.
  4. Обязательство должно быть исполнено в надлежащем месте, которое либо прямо указывалось, либо подразумевалось при заключении сделки. Если место исполнения не было определено, то обязательство следовало исполнить по месту жительства должника, или, по желанию одной из сторон, в городе Риме. Если необходимо было установить рыночную стоимость предмета обязательства (скажем, утраченной должником вещи), то она определялась по ценам, существовавшим на месте исполнения.
  5. Обязательство следовало исполнить в срок, указанный при заключении сделки [2]. Если срок не был определен, то, по общему правилу, обязательство надо было исполнить по первому требованию кредитора (D. 50. 17. 14). Тем не менее, как подчеркивали классические юристы, не всякое обязательство можно было исполнить немедленно; зачастую тот или иной срок исполнения вытекает из самой обстановки. Так, договор, заключенный в Риме, не мог быть в тот же день исполнен в Карфагене, Эфесе или другом отдаленном городе. В подобных случаях определение срока, подразумеваемого в договоре, производится следующим образом: если должник был обязан совершить путешествие, то принимается во внимание то время, которое требуется большинству нормальных людей для совершения подобного пути, а также возраст, пол, состояние здоровья самого должника, время года и т.д.; если подрядчик обязался починить крышу, это не означает, что он может откладывать дело до того, пока она не обвалится совсем, но заказчик не вправе ожидать и того, что подрядчик соберет целую армию рабочих и завершит ремонт в невиданно короткие сроки (D. 45. 1. 98; 45. 1. 137). Следовательно, судья, которому надлежало определить подразумеваемый срок исполнения обязательства, должен был исходить из усредненных, разумных затрат времени на выполнение подобных действий обычными, нормальными людьми.

2.2. Прекращение обязательств помимо исполнения

Обязательственное отношение могло быть прекращено и помимо исполнения, для чего существовали следующие возможности:

  • а). Прощение долга, т.е. прекращение обязательства по воле кредитора. В классический период прощение долга производилось посредством либо формального устного заявления кредитора о том, что должник, якобы, выполнил обязательство, либо составлением расписки в том, что деньги, якобы, выплачены, либо заключением между кредитором и должником соглашения о непредъявлении взаимных требований. Можно было также простить долг, вернув должнику его письменное обязательство, если таковое имелось, или заявив о прощении долга в завещании.
  • б). Новация, т.е. прекращение обязательства путем замены его другим обязательством при «обновлении» договора. Поскольку новое обязательство непременно должно было чем-то отличаться от предыдущего, например, менялась личность должника, кредитора, срок уплаты и т.д., то действие старого обязательства тем самым прекращалось.
  • в). Зачет (compensatio), т.е. погашение взаимных требований сторон, которые одновременно являются по отношению друг к другу и должниками, и кредиторами. Если должнику Тицию предъявляет иск кредитор Луций, который сам должен ему какую-то сумму (причем срок платежа истек в обоих случаях), то нельзя не признать справедливым требование Тиция произвести зачет, т.е. вычесть из требуемой по иску суммы то, что должен ответчику сам истец. В римском праве, однако, необходимость зачета далеко не сразу получила полное признание. Первоначально встречные требования рассматривались в отдельных процессах: сначала Луций взыскивал с Тиция всю сумму долга, а затем уже Тиций предъявлял свой иск Луцию. В классический период был допущен зачет только в некоторых, строго определенных случаях; в частности, банкир, предъявляя иск должнику, был обязан уменьшить свое требование на ту сумму, которую должник хранил у него в банке (иначе ему грозили обвинение в «чрезмерном требовании» и отказ в иске). Постепенно возможности проведения зачета все более расширялись, пока  специальный указ Юстиниана от 531 г. н.э. не установил, чтобы «зачет производился при всех исках в силу самого права» (С. 4. 31. 14). С этого времени судье вменялось в обязанность произвести зачет встречных требований, если на том настаивал ответчик. Обязательными условиями зачета была ликвидность требований (т.е. ясность, наглядность расчетов, не запутанных сложными деталями), а также истечение срока принятых к зачету обязательств.
  • г). Замена исполнения (datio in solutum). С согласия кредитора должник мог заменить один предмет обязательства другим, например, вместо исполнения услуги рассчитаться с кредитором деньгами.
  • е).  Прекращение обязательства ввиду смерти должника. Таким путем прекращались только обязательства из деликтов, причем не все. Наследник должника отвечал перед кредитором в размерах обогащения, полученного от противоправных действий наследодателя (т.н. «преступной прибыли»).
  • ж). Слияние (confusio). Обязательство прекращалось, если должник и кредитор сливались в одном лице, как происходило, к примеру, в том случае, когда кредитор становился наследником должника (или наоборот).
  • з). Прекращение обязательства ввиду невозможности исполнения. Обязательственное отношение может прекратиться, если исполнение станет невозможным, причем без вины должника [3].  Наиболее распространенный случай невозможности исполнения – случайная гибель индивидуально-определенной вещи, являвшейся предметом обязательства.

2.3. Просрочка исполнения

Неисполнение обязательства в срок по вине должника означало, что наступила просрочка (mora). Наличие просрочки определяется следующими условиями:

  • срок исполнения истек и кредитор уже вправе предъявить должнику исковое требование;
  • срок не был точно определен, но кредитор напомнил должнику, что наступило время исполнения; должник не исполнил обязательство, и ему уже можно вчинить иск [4];
  • несмотря на истечение срока, исполнение обязательства еще возможно [5]; в противном случае речь идет не о просрочке, а о невозможности исполнения (что налагает на должника взамен прежнего обязательства новое: возместить ущерб);
  • у должника нет оснований не исполнять обязательство, он не может сослаться на уважительную причину, соглашение о непредъявлении требований и т.д.

Последствия просрочки заключались в том, что положение должника существенно ухудшалось:

  1. Обязательство не просто продолжало существовать, оно, по выражению классических юристов, «увековечивалось» (D. 45. 1. 91). На практике это означало, что отныне должник отвечал за любой, даже случайный ущерб, нанесенный вещи, которую он вовремя не передал кредитору. Например, раб, погибший во время просрочки по причине несчастного случая, считался «как бы живым», и его стоимость следовало возместить, хотя ранее, до истечения срока, должник не отвечал за случайную гибель этого раба.
  2. Должник обязан был возместить любые убытки, которые кредитор потерпел из-за просрочки. Если вещь, которую должник задержал у себя, приносила плоды, кредитор был вправе взыскать стоимость как реально полученных должником плодов за время просрочки, так и тех, которые должник мог и должен был получить, но не получил. Если обязательство уплатить денежную сумму вытекало из таких сделок, как договоры купли-продажи, найма, товарищества, то должник уплачивал также проценты на эту сумму за время просрочки.
  3. Стоимость предмета обязательства в случае необходимости ее денежной оценки определялась не текущей рыночной ценой, а такой ценой, которая была наивысшей за все время просрочки. Если кредитор мог доказать в суде, что при своевременном исполнении обязательства он продал бы эту вещь дороже, чем она стоила во время процесса, то ему присуждалась именно такая сумма, которую он указывал. Когда же подлежала возмещению стоимость украденной вещи, кредитору вообще не надо было ничего доказывать: вещь обязательно оценивалась по наивысшей с момента кражи цене.

Римские юристы рассматривали также достаточно редкую возможность, когда просрочка наступала по вине кредитора: должник выполнил обязательство, а кредитор без надлежащего основания отказался принять вещь, деньги или работу. В такой ситуации должнику предписывалось отдать вещь или деньги на хранение в храм или другое публичное учреждение, а если речь шла о скоропортящихся продуктах, то просто выбросить их, предварительно предупредив кредитора. Ответственность за гибель вещи должник нес только в том случае, если кредитор мог доказать наличие злого умысла с его стороны, в остальных ситуациях все убытки ложились на просрочившего кредитора. Наконец, все расходы, которые в период просрочки по вине кредитора понес должник (к примеру, стоимость прокорма животных), подлежали возмещению.

2.4. Ответственность должника за неисполнение обязательства

Ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства непременно подразумевает наличие вины (culpa) c его стороны. Должник, невиновный в том, что обязательство не исполнено, освобождается от ответственности. Под виной подразумевается не только злой умысел (dolus),  т.е. сознательные действия (или бездействие), заведомо направленные в ущерб кредитору, но и неумышленная небрежность, неосторожность, легкомысленность. «Нет вины, если все сделано, как следовало сделать достаточно осмотрительному человеку» (D. 9. 2. 30); стало быть, вина налицо, если должник не проявил элементарной заботливости и осмотрительности, хотя и не желал причинить кредитору ущерб [6].

Среди степеней вины, кроме злого умысла, римские юристы выделяли также грубую неосторожность и легкую небрежность.

Грубая неосторожность (culpa lata) – несоблюдение тех правил поведения, которые соблюдает любой нормальный человек, «непонимание того, что все понимают» (D. 50. 16. 213).

Легкой небрежностью (culpa levis) называлось такое поведение, которого не допустил бы рачительный хозяин, заботливый, внимательный человек. Ответственность за злой умысел и за грубую неосторожность должник нес всегда, каким бы ни был источник обязательства. За легкую небрежность он мог не отвечать в том случае, если обязательство вытекало из договора, который не приносил самому должнику никакой выгоды, не представлял для него интереса. Примером такой сделки может служить договор хранения: по римскому праву, лицо, принявшее вещь на хранение, не должно требовать вознаграждения, так что данный договор заключается исключительно в интересах кредитора. Поэтому должник не был обязан проявлять в отношении хранимой вещи такую особенную заботливость, которую следовало ожидать от хорошего хозяина; достаточно было и того, что он вел себя как обычный, средний человек [7].

Ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства сводилась к полному возмещению убытков, нанесенных кредитору. В свою очередь, под убытками подразумевались:

  1. прямой ущерб (damnum emergens), т.е. рыночная стоимость имущества, которое кредитор имел, но утратил по вине должника (невозвращенная вещь или сумма денег, плата за невыполненную услугу и т.д.);
  2. упущенная выгода (lucrum cessans), т.е. разница между тем предположительным состоянием имущества кредитора, которое было бы, если бы должник вовремя и надлежащим образом выполнил бы обязательство, и тем состоянием, которое имеется налицо.

Римские юристы разработали некоторые общие правила определения прямого ущерба и упущенной выгоды, преимущественно в форме поучительных казусов. Приведенный Гаем (3. 212) классический пример гласит: если по вине должника погиб раб-музыкант, игравший в оркестре, то прямой ущерб составляет стоимость самого погибшего раба, а упущенную выгоду — та сумма, на которую уменьшилась цена прочих участников оркестра в результате гибели их партнера.

Ущерб следует определять без учета личных пристрастий или привязанностей потерпевшего: убивший раба, который был внебрачным сыном господина, не должен платить сверх того, сколько этот раб стоил бы на рынке (D. 9. 2. 33). При оценке упущенной выгоды учитывается не любое следствие неисполнения обязательства, а лишь ближайший, прямо связанный с делом убыток. Если продавец вовремя не доставил рабовладельцу хлеб, и рабы умерли от голода, то взысканию подлежит лишь стоимость пшеницы, но не погибших рабов, ибо их смерть явилась скорее следствием бездеятельности хозяина (который не потрудился найти другой еды), чем опоздания продавца (D. 19. 1. 21). Таким образом, если за неисполнением обязательства следует целая цепочка событий, то должник отвечает лишь за ближайшее из них.

В конечном счете неисполнение обязательства должником влечет за собой судебный иск, кредитору присуждается соответствующая сумма, на имущество должника при содействии государства налагается взыскание, и кредитор получает то, что он потерял по вине должника. Тем не менее, с тех пор, как должник перестал рисковать личной свободой и стал нести лишь имущественную ответственность, для кредитора всегда оставался риск того, что должник окажется неплатежеспособным, а ущерб – безвозвратным. Поэтому многие кредиторы прибегали к разнообразным средствам, которые хотя бы в какой-то мере обеспечивали им уверенность в том, что обязательство будет выполнено.

2.5. Обеспечение обязательств

К числу средств, обеспечивавших исполнение обязательств, в римском праве относились:

  1. Задаток (arra). Задаток представлял собой некую денежную сумму или ценность, которая при заключении сделки вручалась одной из сторон (покупателем, нанимателем, заказчиком подрядных работ) другой стороне. Первоначально задаток был просто наглядным доказательством того, что договор состоялся. Стоимость задатка затем вычиталась из той суммы, которую должен был получить по договору продавец, подрядчик или наймодатель. Позднее утвердилась, а при Юстиниане была закреплена особым указом 528 г. н.э., также штрафная функция задатка: при купле-продаже покупатель, отказавшийся исполнить договор, теряет задаток, а продавец, не поставивший товар, возвращает задаток в двойном размере.
  2. Неустойка (stipulatio poenae). При заключении сделки одна из сторон в ответ на требование другой стороны могла связать себя торжественным обещанием (stipulatio) уплатить известную сумму в случае, если не выполнит или выполнит ненадлежащим образом взятое на себя обязательство. Пример из Дигест (45. 1. 115): «Обязуешься ли передать мне раба Памфила? Если не дашь его, обязуешься ли дать сто монет?» (в ответ на оба вопроса следовал ответ «Обязуюсь»). Указанная сумма служила как бы штрафом за невыполнение обязательства. По-видимому, в большинстве случаев уплата неустойки освобождала должника от исполнения основного обязательства, иначе требовалась специальная оговорка в соглашении. Если применить это правило к нашему примеру, то, очевидно, раб Памфил должен был стоить меньше ста монет, и соглашение о неустойке, таким образом, побуждало должника к точному исполнению основного обязательства.
  3. Поручительство (adpromissio). Широко распространенное в современном праве поручительство у римлян имело несколько форм – sponsio, fidepromissio и fidejussio. Более древними были первые две формы, а ко времени Юстиниана утвердилась и вытеснила прочие более поздняя форма – fidejussio. При всех трех формах лицо, выступавшее в качестве поручителя, давало устное обещание (stipulatio) исполнить обязательство за должника, если тот это не сделает сам. Обязательство поручителя не должно было быть большим по объему, чем обязательство основного должника; напротив, поручиться за возврат только части долга, а не всей суммы, считалось вполне допустимым. Если основной должник не исполнял обязательство в срок, кредитор имел право предъявить претензии либо к нему, либо сразу к поручителю, по своему выбору. Такой порядок был изменен лишь при Юстиниане, когда поручитель получил право потребовать от кредитора, чтобы тот вначале обратил взыскание на имущество основного должника, а потом уже предъявлял иск поручителю. В любом случае, поручитель, исполнив обязательство за должника, сохранял за собой право обратного требования (регресса): должнику предъявлялся иск (обычно actio mandati, иск из поручения), по которому поручитель требовал возмещения затраченных средств. Различия между формами поручительства заключались не только в словах, которые произносил поручитель, давая гарантию [8], но и в некоторых юридических последствиях. В частности, более поздняя форма – fidejussio – отличалась от предыдущих тем, что обязательство поручителя переходило по наследству. Тем, кто осуществлял поручительство в форме sponsio, особым законом была дана возможность взыскивать с должника уплаченную за него сумму в двойном размере.
  4. Залог.

 

[1]  Данное правило не действовало в некоторых случаях, когда нескольким лицам, совместно совершившим правонарушение, например, кражу, полагалось уплатить штраф потерпевшему: если один из них платил полную сумму штрафа, это не освобождало от ответственности остальных, которые обязаны были уплатить столько же. Такая ответственность называется не солидарной, а кумулятивной.

[2]  Обязательство можно было исполнить и до наступления срока, однако лишь постольку, поскольку это не наносило ущерба интересам кредитора, как, скажем, в том случае, когда поставщик скоропортящегося товара досрочно привез его покупателю, а тому его негде хранить.

[3]  Подразумевается, что в момент возникновения обязательства исполнение еще было возможным, иначе такое обязательство было бы признано ничтожным.

[4]  Это не относится к обязательствам, возникшим в результате кражи, которые возникают сразу же; по определению римских юристов, «вор всегда находится в просрочке» (D. 13. 1. 8).

[5]  В данном случае имеется в виду не только физическая или юридическая возможность исполнения, но и сохранение заинтересованности кредитора в исполнении обязательства. К примеру, поставщик не привез вовремя продукты, заказанные к свадебному пиру; на следующий день после свадьбы он, наконец, привозит эти продукты, но заказчик вправе отказаться от них.

[6] В виде исключения ответственность без вины нес должник, который по договору обязывался нести охрану (custodia) вещи; он обязан был возместить стоимость этой вещи, если она была украдена, повреждена третьими лицами или погибла случайно. Наличие такой ответственности специально оговаривалось при заключении сделки, хотя в определенных ситуациях она молчаливо подразумевалась (мастер отвечал за охрану вещи, данной ему в починку; охрана была также обязанностью лица, получившего чужую вещь в ссуду, т.е. в безвозмездное пользование; судовладельцы несли ответственность за сохранность багажа пассажиров, а хозяева гостиниц – за охрану вещей постояльцев). Лишь в случае стихийного бедствия ответственность должника исключалась совершенно.

[7]  Особый критерий вины был установлен в отношении договора товарищества: виновным считался тот, кто относился к общему имуществу менее заботливо, чем к своему собственному.

[8]  При форме «sponsio» поручитель говорил «spondeo» (торжественно обещаю), при форме «fidepromissio» – «fidepromitto» (обещаю по совести), при форме «fidejussio»  — «fidejubeo» (ручаюсь по совести).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *