Объекты гражданских правоотношений

1. Понятие и виды объектов гражданских правоотношений

1.1.  Понятие объекта гражданских правоотношений

Объекты гражданских правоотношений – это различные материальные (в том числе вещественные) и нематериальные (идеальные) блага либо процесс их создания, составляющие предмет деятельности субъектов гражданского права.

Названные объекты нередко именуются объектами гражданских прав (как это, в частности, делает Гражданский кодекс). Как известно, объектом правового регулирования может быть только поведение людей (их деятельность), а не сами по себе разнообразные явления окружающей действительности, например вещи или результаты творческой деятельности. Поведение людей и составляет объект гражданских правоотношений, тогда как вещи и иные материальные и нематериальные блага в свою очередь составляют объект (или предмет) соответствующего поведения участников (субъектов) правоотношений.

На этом основываются попытки разграничения понятий «объект гражданского правоотношения» (под которым понимается поведение участников) и «объект гражданских прав» (под которым понимаются материальные или нематериальные блага). Однако такие блага становятся объектами не только прав, но и обязанностей, которые в совокупности как раз и составляют содержание правоотношений. Таким образом, категория объекта гражданских прав совпадает с понятием объекта гражданских правоотношений.

К числу таких объектов законодательство традиционно относит именно материальные и нематериальные блага либо деятельность по их созданию, имея в виду, что в связи с ними (по их поводу) и возникают соответствующие права и обязанности, реализуемые в поведении участников правоотношений.

В обязательственном праве определенное распространение получила концепция «двойного объекта» правоотношения: под ним понимается поведение обязанного лица и вместе с тем – вещь или иной товар, на который направлено поведение субъектов правоотношения [1]. Применительно к конкретным видам договорных отношений (куплепродаже, подряду и др.) предлагается также различать предмет обязательства (поведение обязанных лиц) и его объект – вещь или иное благо [2]. Однако в других видах правоотношений, например в вещных, такое «удвоение объекта» отсутствует. Следовательно, теория «двойного объекта» не может быть распространена на все гражданские правоотношения: она ограничивается сферой обязательственного права и не претендует на всеобщий характер.

1.2.  Объекты гражданских правоотношений и их гражданско-правовой режим

Поведение участников правоотношений невозможно рассматривать изолированно от тех объектов, по поводу которых оно осуществляется, ибо такое поведение никогда не является беспредметным и бесцельным. Смысл категории объектов гражданских правоотношений (объектов гражданских прав) заключается в установлении для них определенного гражданско-правового режима, т.е. возможности или невозможности совершения с ними определенных действий (сделок), влекущих известный юридический (гражданско-правовой) результат. Ясно, что такой режим на самом деле устанавливается не для различных благ, а для людей, совершающих по поводу этих благ различные юридически значимые действия. Иначе говоря, он определяет поведение участников правоотношений, касающееся соответствующих материальных и нематериальных благ. Именно правовым режимом (а не своими физическими свойствами) отличаются друг от друга различные объекты гражданского оборота, и именно эта их сторона имеет значение для гражданского права.

Различный характер названных объектов гражданских правоотношений предполагает и различия в содержании самих правоотношений, возникающих по их поводу. Так, вещи являются объектами вещных прав, тогда как действия, а также имущественные права и обязанности могут быть объектами обязательственных либо корпоративных прав, но не вещных отношений. Поэтому невозможно стать «собственником права», т.е. получить вещное «право на право».

К сожалению, различие правовых режимов учитывается не всегда: акционеров иногда рассматривают как «собственников прав», выраженных акциями (либо даже как собственников имущества акционерного общества); имеют место попытки «аренды прав» или «истребования прав» (по «бездокументарным ценным бумагам») от их неуправомоченных приобретателей и т.д. При таком подходе всякому объекту, имеющему экономические свойства товара, по сути пытаются придать юридический режим вещи, объявляя его объектом вещного права (обычно права собственности) [3].

Вещи, безусловно, являются товаром в экономическом смысле, однако свойствами товара обладает гораздо более широкий круг объектов. Им, в частности, охватываются нематериальные результаты творческой деятельности (научные и технические идеи и решения, воплощенные   в форме чертежей, технических устройств, магнитных записей или дисков; художественные образы, выраженные в рукописях, картинах и других художественных произведениях, и т.п.), а также средства индивидуализации товаров и их производителей (фирменные наименования, товарные знаки и т.д.). Такими объектами невозможно обладать физически как вещью, ибо обладание материальным носителем идеи (например, чертежом, прибором или рукописью) вовсе не делает его приобретателя «собственником», т.е. монопольным обладателем соответствующей идеи, ведь в принципе ничто не мешает ее создателю (автору) вновь воспроизвести соответствующий материальный носитель, коль скоро идея или символ сохранились в его сознании. Поэтому результаты творческой деятельности, имеющие свойства товара, становятся объектами интеллектуальных, а не вещных прав, т.е. имеют особый гражданско-правовой режим.

Иначе говоря, определенным группам объектов гражданских прав соответствуют и различные виды гражданских правоотношений. С этой точки зрения следует различать объекты вещных, обязательственных, корпоративных и интеллектуальных прав, а также объекты личных неимущественных прав.

1.3.  Виды объектов гражданских правоотношений

К числу материальных благ как объектов гражданских правоотношений относятся вещи, а также результаты работ или услуг, имеющие материальную, вещественную форму (например, результат ремонта какого-либо материального объекта). В этом смысле материальным благом может являться не только вещь, но и деятельность по созданию или улучшению вещей и даже деятельность по оказанию иных материальных услуг. Поэтому в данную группу объектов включаются услуги, не сопровождающиеся созданием или изменением вещей, но создающие известный полезный эффект материального, хотя и не обязательно овеществленного характера (например, услуги по хранению вещей, перевозке пассажиров и багажа или услуги оздоровительного либо культурно-зрелищного характера). Все эти объекты объединяет их экономическая природа товаров, объективно требующих для себя гражданско-правового оформления (режима).

Вместе с тем юридически следует различать вещи как имеющие товарную форму предметы материального мира и иные материальные и нематериальные блага, например работы, услуги, другие действия (поведение) обязанных лиц. Вклад в банке или пай (доля) в имуществе товарищества, общества или кооператива представляют собой не вещи, а права требования определенного поведения от обязанных лиц. Поэтому по поводу таких имущественных благ складываются особые (обязательственные либо корпоративные) правоотношения. Следовательно, такое «бестелесное имущество», как, например, обязательственные права требования, тоже является объектом гражданских прав, хотя и не вещных.

К нематериальным благам относятся результаты творческой деятельности (произведения науки, литературы и искусства, изобретения, секреты производства и т.п.) и средства индивидуализации (коммерческие обозначения, товарные знаки, наименования мест происхождения товаров и т.п.), которые становятся объектами интеллектуальных прав, а также личные неимущественные блага, являющиеся объектами гражданско-правовой защиты. Нематериальные блага, за исключением личных неимущественных благ, также приобретают экономическую форму товаров, что и дает им возможность становиться объектами имущественных отношений.

Следовательно, экономическое понятие товара как объекта товарного (имущественного) оборота в гражданском праве воплощается не только в вещах, но и в иных, в том числе нематериальных, объектах. Категория товара в известном смысле может служить синонимом категории объекта гражданских правоотношений (объекта гражданских прав), если не учитывать в числе последних личные неимущественные блага.

Таким образом, к объектам гражданских прав (правоотношений) (ст. 128 ГК) относятся:

  • вещи и иное имущество, в том числе имущественные права;
  • действия (работы и услуги) либо также их результаты как вещественного, так и неовеществленного характера;
  • нематериальные объекты товарного характера – охраняемые законом результаты творческой деятельности и юридически приравненные к ним средства индивидуализации товаров и их производителей (охватываемые условным понятием «интеллектуальная собственность»);
  • личные неимущественные блага – нематериальные объекты нетоварного характера.

Правовой режим конкретных объектов вещных, корпоративных, интеллектуальных и обязательственных, а также личных неимущественных прав подробнее освещается при рассмотрении соответствующих конкретных тем курса. В настоящей главе рассматривается главным образом гражданско-правовой режим вещей как основного, наиболее часто встречающегося объекта гражданских прав.

1.4.  Понятие имущества

Основная часть гражданских правоотношений носит имущественный характер, имея объектом тот или иной вид имущества. В строгом смысле слова имущество представляет собой собирательное понятие – совокупность принадлежащих субъекту гражданского права вещей, имущественных прав и обязанностей.

Принадлежащие лицу вещи и имущественные права (напримep, право получения объявленного дивиденда по принадлежащим ему акциям или право требовать возврата данных взаймы другому лицу денег) составляют актив его имущества (иногда называемый также наличным имуществом), а обязанности (долги) составляют пассив этого имущества [4].

Состав и стоимость (объем) принадлежащего субъекту гражданского права имущества важны прежде всего потому, что его активом (наличным имуществом) прямо или косвенно определяются пределы возможной ответственности этого субъекта по долгам перед другими участниками гражданских правоотношений, а тем самым и реальные возможности его участия в гражданском (имущественном) обороте, ибо здесь мало кто захочет иметь дело с имущественно несостоятельным субъектом. Поэтому у каждого участника гражданского оборота непременно есть какое-то имущество, причем одно (единое) [5]. Иное дело, что наличное имущество конкретного лица может быть как весьма значительным, так и ничтожно малым или обремененным большим количеством долгов. Поэтому его контрагенты либо удостоверяются в наличии определенного имущества, либо несут риск невозможности удовлетворения своих потенциальных требований.

Уже из этого видно, что под имуществом в одних случаях понимается совокупность принадлежащих лицу вещей, а также имущественных прав и обязанностей, а в других – только наличное имущество, т.е. актив имущества в виде вещей и имущественных прав. Иногда   и закон, и сложившееся словоупотребление придают понятию имущества еще более узкое значение. В его состав при этом включаются только вещи, принадлежащие конкретному лицу (когда, например, говорится об истребовании имущества из чужого незаконного владения). Следовательно, понятие имущества в гражданском праве многозначно. Поэтому необходимо всякий раз путем толкования уяснять значение этого термина в конкретной правовой норме.

Вместе с тем имущество лица не составляет единого, особого объекта гражданских правоотношений. Это понятие чаще всего используется для выражения совокупности различных по своему режиму объектов гражданских прав. Например, при переходе имущества гражданина в качестве его наследства в порядке наследственного преемства или при переходе имущества реорганизуемого юридического лица к его правопреемнику наследник (правопреемник) получает конкретные (субъективные) права и обязанности, входящие в состав приобретенного имущества, но не особое право на имущество в целом [6]. Самостоятельными объектами гражданских прав являются входящие в имущество лица конкретные вещи и отдельные имущественные права – обязательственные, корпоративные, исключительные, но не имущество как целое.

2. Вещи как объекты гражданских правоотношений

2.1.  Понятие вещи

Вещами в гражданском праве признаются материальные, физически осязаемые объекты, имеющие экономическую форму товара.

К вещам относятся не только традиционные орудия и средства производства или разнообразные предметы потребления. Вещами являются наличные деньги и ценные бумаги (ст. 128 ГК). Вещи в юридическом смысле – не обязательно твердые тела. К числу вещей в гражданском праве относятся различные виды энергетических ресурсов и сырья, произведенных или добытых человеческим трудом и потому ставших товаром (электроэнергия, нефть, газ и т.п.). Правовой режим вещей (имущества) применяется к животным (ч. 1 ст. 137 ГК), хотя в качестве живых существ их нельзя признать вещами в строгом смысле слова.

Вещи являются результатами труда, имеющими в силу этого определенную материальную (экономическую) ценность. Так, объектом гражданских прав, в частности права собственности, не может быть атмосферный воздух в его естественном состоянии (хотя время от времени предпринимаются законодательные попытки объявить его таковым). Иное дело – воздух или его составные части, измененные либо обособленные под воздействием труда человека (нагретый воздух – пар, «сжиженный воздух» – газ, «сжатый воздух» с помощью компрессора и т.д.). Они становятся товаром и объектом гражданского оборота.

Исключение в этом отношении составляют земля и другие природные ресурсы, которые, как правило, не являются результатами труда (если не считать специально улучшенных, например мелиорированных, земель или искусственных лесопосадок). Эти объекты так или иначе тоже вовлекаются в товарный оборот, хотя именно отсутствие у них свойств, присущих результатам чьего-то труда, а также их естественная ограниченность дают основания для предложений об установлении для них особого правового режима (типа никому не принадлежащего «объекта достояния народа»). В качестве объектов гражданских правоотношений земельные участки (а также участки недр и обособленные водные объекты) тоже относятся к категории вещей.

Вещи становятся объектами права собственности и других вещных прав. Ряд обязательственных отношений также связан с вещами, имея их объектом соответствующих действий обязанной стороны (должника), например в обязательствах купли-продажи, аренды, подряда, хранения, перевозки грузов, причинения вреда имуществу. Однако понятие вещей в гражданском праве не безгранично. Как уже отмечалось, не являются вещами входящие в состав имущества права требования и пользования («бестелесное имущество»), в том числе безналичные деньги и «бездокументарные ценные бумаги», а также «интеллектуальная собственность».

2.2.  Оборотоспособность вещей

Важнейшим критерием классификации вещей в гражданском праве выступает их оборотоспособность, т.е. способность служить объектом имущественного оборота (различных сделок) и менять своих владельцев (собственников).

С этой точки зрения все вещи делятся на три группы (ст. 129 ГК). Одни из них могут свободно, без специального разрешения публичной власти, переходить от одного лица к другому в результате гражданско-правовых сделок. Такие вещи, разрешенные в обороте, составляют большинство вещей.

Другие вещи могут принадлежать лишь определенным участникам оборота (например, вооружение и боеприпасы, радиоактивные вещества, яды и наркотические средства, используемые в медицинских целях, и т.п.) либо находиться в обороте по специальному разрешению публичной власти (например, валютные ценности). Такие вещи относятся к категории вещей, ограниченных в обороте (или ограниченно оборотоспособных вещей). Так, в соответствии со ст. 141 ГК специальным законом определяется порядок совершения сделок с валютными ценностями [7]. В частности, покупка и продажа иностранной валюты допускаются только через специально уполномоченные российские банки, ввоз и вывоз валютных ценностей через границу осуществляются с соблюдением установленных законом ограничений и специальных таможенных правил и т.п. Недра находятся в государственной собственности и могут предоставляться частным лицам только в пользование [8]. Ограничены в обороте некоторые земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности (п. 5 ст. 27 ЗК).

Наконец, определенные вещи изъяты из оборота, т.е. не могут служить предметом сделок и изменять собственника. Собственником таких вещей может являться только государство (обычно – Российская Федерация, а иногда и ее субъекты). К числу таких вещей, например, относятся некоторые земельные участки, находящиеся в федеральной собственности (п. 4 ст. 27 ЗК), а также аналоги наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых законом полностью исключен [9].

Виды вещей, которые изымаются из оборота, должны быть прямо указаны в федеральном законе, а вещи, оборотоспособность которых ограничена, определяются либо законом, либо в установленном им порядке подзаконными актами (п. 2 ст. 129 ГК). Таким образом, исключение или ограничение оборотоспособности вещей находится под прямым законодательным контролем и представляет собой изъятие, прямо предусмотренное законом.

2.3.  Движимые и недвижимые вещи

Важное юридическое значение имеет деление вещей на движимые и недвижимые (ст. 130 ГК).

Движимыми являются все вещи, не отнесенные законом к недвижимости. Движимые вещи обычно не подлежат государственной регистрации, имеющей значение для гражданского оборота. Техническая регистрация некоторых движимых вещей, например автомототранспортных средств или стрелкового оружия, в органах внутренних дел может влиять лишь на осуществление гражданских прав (например, запрет эксплуатации не зарегистрированного владельцем автомобиля), но не на их возникновение, изменение или прекращение (в частности, на право собственности на автомобиль). Законом, однако, может быть установлена государственная регистрация сделок с определенными видами движимых вещей (п. 2 ст. 164 ГК), например с некоторыми ограниченными в обороте вещами. В этом случае она имеет правопорождающее значение и влияет на возникновение, изменение или прекращение соответствующих имущественных прав.

Недвижимость (как и движимое имущество) представляет собой юридическую, а не физическую (техническую) категорию [10]. С одной стороны, современный уровень техники давно позволяет «двигать» практически любые объекты, включая здания, сооружения и даже землю. С другой стороны, например, самовольно построенный объект, даже будучи тесно связанным с землей, не будет признан недвижимостью и не сможет стать объектом имущественного оборота (ст. 222 ГК). Речь, следовательно, идет об особом виде объектов гражданских прав, нормальный оборот которых невозможен или затруднен в отсутствие государственной регистрации прав на них.

К недвижимости закон относит прежде всего земельные участки, участки недр и все вещи, прочно связанные с землей, т.е. неотделимые от нее без несоразмерного ущерба их хозяйственному назначению (жилые дома и другие здания и сооружения, участки недр, обособленные водные объекты и т.п.). Это так называемые «недвижимости по природе», в основу выделения которых положен фактический критерий: тесная связь с землей (необходимая для их квалификации в качестве недвижимости даже после их перемещения в пространстве). ГК закрепляет не исчерпывающий, а примерный перечень объектов «недвижимости по природе». В связи с этим становится возможным отнесение к ним такого своеобразного объекта, как «незавершенное строительство» (п. 1 ст. 130 ГК), фактически являющегося «недозастроенным» земельным участком.

Поскольку такие объекты неотрывны от места их нахождения, а сделки с ними могут совершаться в другом месте, приобретателям и другим участникам оборота необходимо точно знать правовой режим конкретного объекта (например, не находится ли этот дом или земельный участок в залоге, имеются ли у кого-либо права пользования им и т.д.), так как это влияет на цену и другие условия сделок. Узнать все это можно по результатам специальной государственной регистрации прав на недвижимость и сделок с ней, которая предусмотрена законом (ст. 131 ГК; Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» [11], далее – Закон о регистрации прав на недвижимость). Такая регистрация является юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимость и служит главным доказательством существования зарегистрированных прав. Зарегистрированные права могут быть оспорены только в судебном порядке [12].

Кроме того, закон распространяет режим недвижимости на некоторые объекты, «движимые» в естественно-физическом смысле, например на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты. Это – «недвижимости в силу закона», которые выделяются не по фактическому, а по формально-юридическому критерию: специальное указание закона, считающего целесообразным придание этим вещам такого правового режима. Поэтому права на данные объекты также подлежат государственной регистрации, но в особых реестрах в соответствии со специальными правилами [13].

Наконец, к недвижимым вещам закон может отнести и иное имущество (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК). Так, жилищное законодательство относит к объектам недвижимости квартиры и комнаты (жилые помещения) в жилых домах (ст. 16 и 18 ЖК), т.е. по сути – составные (несамостоятельные) части недвижимых объектов (многоквартирных жилых домов). Точно так же к объектам недвижимости отнесены нежилые помещения, в действительности представляющие собой составные части зданий (ст. 1 Закона о регистрации прав на недвижимость) [14].

Государственная регистрация прав на недвижимые вещи и сделок с ними составляет основную особенность их правового режима. Действующий гражданский закон во многих случаях не требует нотариальной формы сделок с недвижимостью наряду с их государственной регистрацией, ибо это без необходимости усложнило бы процедуру их совершения и привело бы к неоправданным дополнительным затратам для участников. Вместе с тем во многих ситуациях он предусматривает и иные особенности правового режима недвижимости в сравнении с движимыми вещами (например, при обращении взыскания на заложенное имущество, при определении объема правомочий унитарных предприятий на закрепленное за ними имущество публичного собственника и др.).

Государственной регистрации подлежат вещные права, а также права аренды и доверительного управления и сделки с объектами недвижимости. При этом регистрация сделок наряду с регистрацией возникших на их основе прав представляется излишней. Она не учитывает то обстоятельство, что в сделках по отчуждению (переходу) недвижимости правопорождающее значение имеет только их государственная регистрация, а не факт их заключения (который тем не менее обычно и подлежит регистрации). В связи с этим регистрацию сделок с недвижимостью предлагается отменить как избыточную и не вызываемую необходимостью [15].

Такая регистрация осуществляется учреждениями Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, находящейся в ведении Министерства экономического развития РФ [16], в Едином государственном реестре, и удостоверяется выдачей свидетельства о государственной регистрации прав на недвижимость. Регистрационная запись является завершающим элементом сложного фактического состава, порождающего возникновение, прекращение, изменение или переход соответствующего права. Сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав на недвижимость, имеют открытый характер и могут быть предоставлены любому лицу по любому объекту недвижимости. Отказ в государственной регистрации может быть обжалован в суд.

Государственную регистрацию прав на недвижимость, имеющую гражданско-правовое значение, не следует смешивать с кадастровым и иным техническим учетом (инвентаризацией) самих объектов недвижимости. Такая регистрация или учет в настоящее время также осуществляется Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (которой передано упраздненное Федеральное агентство кадастра объектов недвижимости) наряду с государственной регистрацией прав на недвижимость (п. 2 ст. 131 ГК). Сама по себе она не имеет правопорождающего значения и не влияет на действительность совершенных сделок. Однако в отсутствие данных кадастрового учета соответствующий земельный участок (или иной объект недвижимости) нельзя считать обособленным, т.е. индивидуально определенным и в силу этого способным быть объектом субъективных имущественных прав [17]. В соответствии с п. 1 ст. 17 и п. 4 ст. 18 Закона о регистрации прав на недвижимость кадастровый план земельного участка с указанием его кадастрового номера является обязательным приложением к документам, необходимым для государственной регистрации соответствующих прав. Более того, при изменении данных кадастрового учета в результате объединения или разделения земельных участков одни из них юридически прекращают существование, а другие (вновь образованные) появляются в качестве объектов гражданских прав [18]. Все это также свидетельствует о юридической, а не о «физической» природе понятия «недвижимость».

2.4.  Имущественные комплексы

Особым объектом гражданских прав являются комплексы взаимосвязанных недвижимых и движимых вещей, используемых по общему назначению как единое целое. К ним относятся предприятия и некоторые другие объекты.

Термин «предприятие» используется в нашем законодательстве   и для обозначения некоторых видов юридических лиц – субъектов гражданского права. Однако в нормальном имущественном обороте предприятия являются объектами, а не субъектами права (подробнее об этом см. § 1 гл. 5 настоящего тома учебника).

Как объект гражданского оборота предприятие представляет собой не единую вещь и не простую совокупность вещей, а используемый по единому хозяйственному назначению имущественный комплекс, включающий в свой состав наряду с недвижимостью (земельными участками, зданиями, сооружениями) и движимостью (оборудованием, инвентарем, сырьем, готовой продукцией) обязательственные права и долги (обязанности), а также некоторые исключительные права (на коммерческое обозначение, товарный знак и т.п.) (ст. 132 ГК) и «клиентеллу» (goodwill), т.е. устойчивые хозяйственные связи с потребителями продукции или услуг, весьма важные в условиях конкурентного рыночного хозяйства. Поэтому действующее предприятие (предприятие «на ходу», «бизнес») обычно стоит дороже, чем простая совокупная «балансовая стоимость» его наличного имущества или чистых активов. Наличие «клиентеллы» составляет весьма важную особенность предприятия как имущественного комплекса и обычно предопределяет целесообразность совершения сделок с ним именно как с имущественным комплексом, а не как с простой совокупностью вещей и других объектов.

Самостоятельным объектом гражданского оборота может стать и часть предприятия (например, имущество цеха), и производственная единица, не имеющая гражданской правосубъектности (например, небольшой магазин, кафе, гостиница, ателье или иное «предприятие» сферы обслуживания). В случаях продажи, аренды, залога или совершения иных сделок с такими имущественными комплексами их собственник (юридическое лицо или гражданин, в том числе индивидуальный предприниматель) в соответствии с условиями договора передает приобретателю или другому контрагенту не только входящие в их состав недвижимые и движимые вещи, но и относящиеся к ним свои права, обязанности и даже «клиентеллу» (ср. п. 2 ст. 132 и ст. 559, 656 ГК).

Таким образом, предприятие (или его часть) как единый имущественный комплекс является самостоятельным объектом не любых имущественных, а только обязательственных прав (главным образом различных сделок в соответствии с абз. 1 п. 2 ст. 130 ГК), связанных с передачей этого имущества от одних лиц к другим. Оно не может стать единым объектом вещного права (собственности), ибо в «статике» (состоянии принадлежности, а не передачи) этот комплекс неизбежно юридически распадается на различные объекты с различным гражданско-правовым режимом: вещи, обязательственные и исключительные права и т.д. Неудачно поэтому законодательное признание «предприятия в целом» недвижимостью (недвижимой вещью) (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК), поскольку оно может создать неправильное представление о возможности установления на этот объект обязательственных прав как на единую вещь также и вещного права (собственности).

Имущественным комплексом является и общее имущество жилого дома, в силу закона находящееся в долевой собственности владельцев жилых квартир и(или) комнат (п. 1 ст. 290 ГК; ст. 36–43 ЖК) [19]. Оно обычно появляется после приватизации жилья в многоквартирных домах, когда частные собственники отдельных квартир должны совместно эксплуатировать лестничные площадки и лестницы, лифты, крыши и подвалы, электрическое, сантехническое и иное оборудование, обслуживающее жилой дом в целом, а также придомовую территорию (земельный участок), которые, строго говоря, вообще не являются отдельными вещами – объектами гражданских прав. Право собственности на квартиру (комнату) неразрывно связывается с долей в праве собственности на общее имущество жилого дома.

Такая юридическая конструкция (в ранее действовавшем законодательстве именовавшаяся «кондоминиумом») стала способом решения вопроса о принадлежности общих частей и оборудования многоквартирных жилых домов, в ходе приватизации которых отдельные квартиры и даже жилые комнаты стали рассматриваться законом в качестве самостоятельных объектов права собственности. Само по себе данное решение нельзя признать наиболее удачным, ибо такие квартиры и комнаты не предназначены для самостоятельной эксплуатации, будучи теснейшим образом связанными и друг с другом, и с другими частями дома (обычно общими в них являются не только стены, но даже пол и потолок, а объектом права собственности жильца в этом случае по сути становится «пространство»). Самостоятельными вещами не являются и общие части дома, которые к тому же лишены оборотоспособности вне связи с обсуживаемыми ими жилыми помещениями (п. 2 ст. 290 ГК, ст. 37, 38, 42 ЖК) [20]. Более эффективным, как, в частности, показывает и европейский опыт, было бы признание многоквартирного жилого дома единой, юридически неделимой вещью и тем самым в целом – объектом долевой собственности жильцов. Последние в этом случае получают в пользование (или на особом вещном праве) приходящиеся на их доли квартиры и в этих же долях несут все необходимые расходы по содержанию дома в надлежащем состоянии.

Особым объектом гражданских прав (единой вещью) может быть признан технологический имущественный комплекс (например, газопроводы с компрессорными станциями и тому подобным оборудованием, установки по переработке нефти и иного сырья и т.п.). От предприятия этот комплекс отличается тем, что в его состав входят только вещи, но не права и обязанности. При этом составляющие его вещи разнородны (недвижимость – земельный участок,  здания,  сооружения; движимость – оборудование и т.д.), но объединены единым хозяйственным назначением, что делает целесообразным его рассмотрение опять-таки как единого объекта имущественного оборота, но не вещных прав [21].

В качестве имущественных комплексов закон рассматривает также паевые инвестиционные фонды (ПИФы), находящиеся в доверительном управлении специально созданных для этого акционерных обществ (управляющих компаний) [22]. Названные фонды представляют собой имущество (главным образом в виде денежных средств), находящееся в общей собственности лиц, учредивших доверительное управление им и получивших право требовать от управляющей компании «погашения паев» (т.е. прекращения договора и соответствующих выплат) по истечении заранее установленного срока действия договора («закрытый ПИФ», в который владельцы «паев» могут вносить как денежные средства, так и иное имущество, благодаря чему только эти ПИФы и можно считать имущественными комплексами в строгом смысле слова).

Как единый комплекс это имущество выступает только в виде объекта договора доверительного управления, заключаемого его совладельцами с управляющей компанией [23].

Таким образом, все предусмотренные действующим законодательством «имущественные комплексы» являются едиными объектами обязательственных, но не вещных прав.

2.5.  Иные виды вещей

Вещи разделяются также на определенные индивидуальными признаками и определенные родовыми признаками (индивидуально определенные и родовые вещи).

Индивидуально определенные вещи отличаются конкретными, только им присущими характеристиками (например, дом № 22 по улице Садовой; автомобиль такой-то марки под конкретным номером и т.п.). Индивидуально определенные вещи признаются юридически незаменимыми. В случае гибели или порчи таких вещей от обязанного лица можно требовать лишь возмещения убытков, но не предоставления аналогичных вещей. Вместе с тем только индивидуально определенные вещи можно истребовать от обязанного лица в натуре (например, по виндикационному иску). Индивидуально определенными могут быть как движимые, так и недвижимые вещи (последние всегда являются индивидуально определенными). Только индивидуально определенные вещи могут быть объектами права собственности и других вещных прав.

Вещи, определенные родовыми признаками, характеризуются числом, весом, мерой и т.п., т.е. рассматриваются как известное количество вещей одного и того же рода (10 тонн стали определенной марки; пять грузовых автомобилей «Газель» и т.д.). Понятие родовых обычно используется только по отношению к движимым вещам, ибо недвижимые вещи являются индивидуально определенными в силу необходимости их государственной регистрации. Вещи, определенные родовыми признаками, юридически заменимы. Поэтому неисполнение обязательства по их передаче (например, в силу гибели или иной утраты конкретной партии товара) по общему правилу дает возможность управомоченному лицу требовать предоставления такого же количества аналогичных вещей, но исключает возможность истребования   в натуре тех же самых (конкретных) вещей.

Предметом некоторых сделок могут быть лишь индивидуально определенные вещи (например, в договоре аренды, предполагающем возврат использованного имущества), тогда как в других сделках в этом качестве, напротив, могут выступать только вещи, определенные родовыми признаками (например, в договоре займа вещей, согласно которому заемщик должен вернуть займодавцу такое же количество вещей того же рода и качества).

С юридической точки зрения вещи могут быть также делимыми и неделимыми (хотя в физическом смысле делима всякая вещь). Неделимые вещи в соответствии со ст. 133 ГК характеризуются невозможностью их раздела в натуре без изменения их первоначального назначения. Например, невозможно разделить поровну между двумя совладельцами (сособственниками) принадлежащий им автомобиль. Неделимую вещь нельзя разделить без несоразмерного ущерба ее хозяйственному или иному целевому назначению, тогда как в делимой вещи любая часть и после раздела может выполнять ту же функцию, что и вещь в целом (хотя, возможно, и в меньшем масштабе, как это, например, происходит при разделе квартиры или жилого дома, состоящих из нескольких изолированных комнат) [24]. Поэтому делимыми до определенного предела являются земельные участки (абз. 2 п. 2 ст. 6 ЗК). Данные обстоятельства приобретают юридическое значение при разделе объектов общей собственности (ст. 252 ГК), при определении характера обязательств, возникающих по поводу таких вещей (п. 1 ст. 322 ГК), и в некоторых других случаях.

Сложные вещи (ст. 134 ГК) делимы как физически, так и юридически. Речь идет о совокупности разнородных вещей, составляющих единое целое в силу их использования по общему назначению (например, столовый сервиз, мебельный гарнитур, имущество фермерского хозяйства и т.д.). В обороте такая совокупность вещей может рассматриваться как одна, единая вещь, стоимость которой может быть поэтому даже больше, чем простая сумма стоимости составляющих ее частей.

Юридическое значение выделения сложных вещей состоит в том, что они могут становиться объектами некоторых имущественных (обязательственных) прав как целое. Поэтому действие сделки, заключенной по поводу такой вещи, распространяется на все ее части, если иное прямо не предусмотрено договором. С этой точки зрения предприятие как имущественный комплекс тоже можно рассматривать как разновидность сложной вещи, отличающуюся, однако, тем, что в ее состав входят не только вещи, но и права и обязанности.

Совокупность однородных вещей (например, стадо сельскохозяйственных животных, коллекция марок, библиотека) в силу своей неопределенности как целое вообще не является самостоятельным объектом гражданских прав.

В гражданском праве вещи традиционно подразделяются также на главные вещи и принадлежности.

Принадлежность – это такая вещь, которая по существующим в хозяйственном обороте воззрениям повышает экономическую ценность другой вещи, но  отсутствие  которой вовсе не влечет за собой признания главной вещи не законченной или не способной выполнять свое хозяйственное назначение (футляр     и скрипка, рама и картина и т.д.). Принадлежность призвана служить главной вещи и связана с ней общим назначением. Поэтому она по общему правилу следует судьбе главной вещи, если только иное прямо не установлено договором (ст. 135 ГК). Следовательно, арендатор оборудования вправе рассчитывать на передачу ему арендодателем также   и необходимого для нормальной эксплуатации инструмента и  запасных частей, если иное не будет установлено арендным договором.

Но каждая из таких вещей может использоваться и вполне самостоятельно, а потому и правило о том, что принадлежность следует судьбе главной вещи, диспозитивно – участники оборота могут предусмотреть и их раздельное использование (ст.  135 ГК). Главная вещь  и принадлежность не являются единой (сложной) вещью. Понятия главной вещи и принадлежности соотносительны, поскольку сами эти вещи связаны хозяйственной или иной зависимостью, в рамках которой принадлежность приобретает сугубо подчиненное, обслуживающее по отношению к главной вещи значение. При этом не имеет значения относительная стоимость этих вещей (например, дорогая рама, заключающая в себе копию плохой картины, все равно остается принадлежностью). Следует подчеркнуть, что деление вещей на главные вещи и их принадлежности относится только к движимым вещам, ибо недвижимости не могут выступать в роли принадлежностей.

Как главные вещи, так и принадлежности являются самостоятельными вещами. В отличие от них составная часть вещи не имеет самостоятельного хозяйственного назначения (например, бревно, использованное для постройки дома) и потому вообще не является отдельной, самостоятельной вещью, а следовательно, и не может стать самостоятельным объектом каких-либо имущественных (гражданских) прав. Таково, в частности, «общее имущество многоквартирного жилого дома» – водопроводные и иные трубы, электрическое и иное оборудование, чердаки, подвалы, лифты, лестничные площадки и т.д., хотя законодатель весьма неудачно объявил такое имущество объектом права общей долевой собственности собственников жилых помещений (п. 1 ст. 290 ГК; п. 1 ст. 36 ЖК).

В ряде случаев гражданско-правовое значение приобретает деление вещей на потребляемые и непотребляемые. К потребляемым относятся вещи, утрачивающиеся в процессе их использования, например сырье для производства или строительные материалы. Такие вещи не могут быть предметом временного пользования, ибо их невозможно вернуть первоначальному владельцу. Они могут лишь отчуждаться в пользу других лиц. Потребляемыми вещами могут быть только движимости. Непотребляемые вещи при использовании изнашиваются (амортизируются) постепенно, частично, в течение определенного длительного времени (например, здание как недвижимость, оборудование). Это дает им возможность служить предметом аренды, доверительного управления и других сделок по временному пользованию чужим имуществом. В некоторых сделках, напротив, предметом могут быть только потребляемые вещи (например, в договоре займа).

В соответствии со ст. 136 ГК различные виды поступлений (приращений), получаемых в результате использования имущества (основной вещи), подразделяются на плоды, продукцию и доходы.

Плоды – результат органического, естественного приращения вещей (урожай, приплод скота или птицы). При этом речь идет об отделимых (точнее, об отделенных) приращениях, ибо неотделенные приращения (плоды) являются составной частью вещи и в этом качестве не могут быть самостоятельным объектом прав.

Продукция – техническое (в этом смысле – искусственное) приращение имущества, полученное в результате его производительного использования (например, готовая продукция предприятия). В данном случае под продукцией понимаются вещи или овеществленные результаты работ или услуг (в частности, результат ремонта или иного улучшения вещи).

Доходы – экономическое приращение имущества, прежде всего в виде денег (доходы от акций или по вкладу, проценты от пользования чужими денежными средствами и т.п.). Доходы могут иметь и натуральный характер (например, арендная плата в соответствии с п. 2 ст. 614 ГК может устанавливаться в виде части готовой продукции, полученной в результате использования арендованного оборудования).

Во многих случаях закон особо регулирует режим плодов, продукции и доходов, предусматривая для них специальные правила (например, при регламентации отношений общей собственности, в договоре залога и др.). Закон исходит из того, что по общему правилу они принадлежат лицу, использующему вещь на законном основании (например, арендатору). Это в большей мере отвечает условиям рыночного оборота, повышая заинтересованность в надлежащем использовании имущества любого законного владельца, а не только собственника. Разумеется, в договоре стороны вправе предусмотреть иной порядок распределения плодов, продукции и доходов. В некоторых случаях такой порядок прямо установлен законом (например, доходы от доверительного управления чужим имуществом подлежат передаче выгодоприобретателю, за исключением той их части, за счет которой выплачивается вознаграждение управляющему).

2.6.  Деньги

Гражданское законодательство относит деньги к движимым вещам (ст. 128, п. 2 ст. 130 ГК). Как правило, они рассматриваются в качестве вещей, определяемых родовыми признаками (хотя возможна и их индивидуализация), а также потребляемых. Из этого видно, что речь идет о денежных знаках (купюрах) и монетах, т.е. о наличных деньгах. В Российской Федерации в соответствии с ч. 1 ст. 75 Конституции наличные деньги выпускаются (эмитируются) только Центральным банком (Банком России) в виде бумажных банкнот (банковских билетов) и металлической монеты Банка России [25]. Денежной единицей в Российской Федерации является рубль.

Главная функция денег – служить средством платежа. В гражданском обороте деньги оцениваются количеством выраженных в них единиц, а не числом банкнот или монет. Рубль является единственным законным средством наличного платежа на территории РФ, и потому выражающие его платежеспособные банкноты и монеты обязательны к приему во все виды платежей по их нарицательной стоимости. Иначе говоря, в этом своем качестве наличные деньги способны погашать любой денежный долг [26].

Для поддержания данного свойства денег публичная власть не только устанавливает монополию государственного (центрального) банка на их эмиссию, но и объявляет их безусловным обязательством такого банка, обеспечиваемым всеми его активами (ч. 1 ст. 30 Закона о Центральном банке). При этом содержание данного обязательства законом не раскрывается (когда-то оно состояло в обмене наличных денег на соответствующее количество драгоценных металлов, изготовленных из них монет или иных банковских активов, но отпало в связи с прекращением золотого или иного обеспечения эмитированных наличных денег). Данное обстоятельство исключает возможность признания наличных денег (купюр, банкнот) ценными бумагами, ибо никакого права в отношении выпустившего их эмитента они в себе более не заключают.

Вместе с тем деньги могут выступать и в роли особого товара – самостоятельного предмета некоторых сделок, например займа и кредита (ибо последний по сути представляет собой торговлю деньгами). Наличные деньги не могут быть истребованы от их добросовестного приобретателя (п. 3 ст. 302 ГК), в том числе и при условии их индивидуализации.

В развитом имущественном обороте большинство расчетов осуществляется в безналичном порядке, с использованием денежных средств, числящихся на банковских счетах и во вкладах (депозитах).

Безналичные деньги также широко используются в обороте и в качестве платежного средства, и в качестве особого товара [27]. Они сравнительно легко переводятся в наличные деньги (обладая, как говорят финансисты, «высокой степенью ликвидности») и во многих случаях с готовностью принимаются контрагентами-кредиторами в уплату долга. Тем самым они выполняют обычные функции денег. Поэтому в экономическом смысле под деньгами понимается не только наличность, но и средства, числящиеся на банковских счетах и в депозитах.

Однако по своей юридической (гражданско-правовой) природе «безналичные деньги» являются не вещами, а правами требования (для их обозначения гражданское законодательство обычно использует термин «денежные средства»). Они не могут считаться законным (т.е. общеобязательным) платежным средством. В Российской Федерации в ряде случаев ограничена возможность их перевода в наличную форму, а само использование допускается с соблюдением установленной законом, а не владельцем очередности платежей (ст. 855 ГК). К тому же имеется риск неплатежеспособности банков, за которыми числятся соответствующие суммы (а ценность «безналичных денег» в этих условиях не может соответствовать ценности той же суммы наличных) [28]. В качестве прав требования «безналичные деньги» могут включаться в понятие имущества и даже в состав таких объектов, как имущественные комплексы (предприятия). Однако их гражданско-правовой режим как объектов обязательственных, а не вещных прав исключает возможность их отождествления с вещами.

3. Ценные бумаги

3.1.  Сущность и значение ценных бумаг

Ценные бумаги – это документы, в которых зафиксированы определенные имущественные права, чаще всего обязательственные (права требования) [29]. Например, владелец векселя вправе требовать уплаты определенной денежной суммы от лица, выдавшего вексель, или от другого обязанного по векселю лица. Но гражданскому обороту известны различные документы, также подтверждающие наличие имущественных прав: тексты договоров, расписки в получении денежных средств с обязательством их возврата, акты приема и передачи имущества, квитанции и т.д., которые не являются ценными бумагами. Чем же последние отличаются от иных гражданско-правовых документов?

Все перечисленные документы, включая и ценные бумаги, прежде всего, доказывают существование какого-либо имущественного  права, т.е. выполняют доказательственную функцию. При этом они так или иначе обозначают (легитимируют) и субъекта соответствующего права – управомоченное лицо, поэтому их иногда называют также легитимирующими, или легитимационными, бумагами. В развитом обороте имущественные права сами становятся товарами, т.е. объектами, имеющими экономическую ценность и способными переходить от одних обладателей к другим. Например, должник погашает свой долг кредитору, уступая (передавая) ему свое право требования к третьему лицу, удостоверенное распиской в получении денег. Следовательно, предметом оборота могут стать не только вещи или деньги, но и имущественные права на них.

Однако в отличие от оборота вещей оборот прав связан с большими сложностями и рисками, ибо сами эти нематериальные объекты не приспособлены для отчуждения. Например, приобретатель права требования не всегда может быть полностью уверен в том, что получил это право именно от управомоченного лица (т.е. что передавшее его лицо действительно являлось кредитором по переданному требованию, а, например, не участником недействительной сделки); что это право существует именно в том виде и «объеме», как оно указано в документе (например, продавец, передавший другому лицу право требовать оплаты проданной вещи, в действительности не может претендовать на полную оплату ее стоимости из-за наличия в ней недостатков, дающих покупателю право в соответствии с п. 1 ст. 475 ГК требовать уменьшения покупной цены); что оно не может быть прекращено путем предъявления должником к зачету своего встречного однородного требования к первоначальному кредитору (ст. 412 ГК) и т.д. Необходимость же дополнительно убедиться в действительности и «объеме» получаемого права и в управомоченности его отчуждателя значительно осложняет переход прав, затрудняет их оборот.

Поэтому имущественные права, в том числе и «задокументированные», значительно менее оборотоспособны, чем вещи. Исторически возникший гораздо раньше оборота прав оборот вещей не знает указанных трудностей, ибо передача физически осязаемой вещи в собственность приобретателя исключает спор об «объеме»  его  права.  Более того, в соответствии с п. 1 ст. 302 ГК допускается добросовестное приобретение движимой вещи даже от ее неуправомоченного отчуждателя, тогда как «добросовестное приобретение права требования от неуправомоченного лица» в гражданском праве невозможно в принципе. В связи с этим потребности имущественного оборота в юридически обеспеченном переходе (отчуждении) имущественных прав от одних лиц к другим удовлетворяются путем закрепления того или иного субъективного права в документе как движимой вещи, причем так, что оно становится принадлежащим единственно и исключительно владельцу этого документа. Иначе говоря, имущественное право существует здесь только в форме бумаги; передача (отчуждение) последней является передачей самого права, а ее утрата – прекращением права. Поэтому в таких отношениях «право на бумагу следует за правом из бумаги», т.е. оборот прав становится оборотом вещей.

При этом снимаются сложности и риски, сопутствующие передаче (уступке) права. Владельцу ценной бумаги обычно не надо доказывать наличие соответствующего права, а нередко – и принадлежность последнего себе. Более того, если он сам приобрел ее у неуправомоченного отчуждателя, он защищен правилами о добросовестном владении (ст. 302 ГК). В свою очередь приобретатель права по ценной бумаге защищен тем, что должник осуществит исполнение только ему как владельцу бумаги, причем без каких бы то ни было оговорок. Должник же освобождается от своей обязанности, если он произвел исполнение по ценной бумаге, даже если ее владелец в действительности не был кредитором (управомоченным лицом) по закрепленному в ней требованию.

Тем самым ценные бумаги облегчают оборот имущественных прав, способствуя их переходу от одних управомоченных лиц к другим. Такую задачу не способны выполнять обычные (легитимирующие) документы, которые не могут гарантировать получателю права его реальные, а не предполагаемые действительность и содержание («объем»). Лишь «овеществление права» в документе превращает этот «клочок бумаги» в ценную бумагу, ибо теперь использовать (осуществить) зафиксированное в ней право может только владелец данного документа (подобно тому, как принять решение об использовании вещи может только ее собственник). Поэтому в результате фиксации права ценной бумагой исключительно в пользу своего обладателя этот документ не только выполняет доказательственную функцию (подобную, например, долговой расписке), но и защищает своего владельца, в том числе и прежде всего приобретателя, от трудностей и неясностей, касающихся управомоченности субъекта права требования, содержания или объема этого права и т.п. Именно защитная функция ценных бумаг содействует развитию их оборотоспособности (а следовательно, и оборотоспособности закрепленных ими имущественных прав): приобретатель такого документа получает уверенность в том, что полученное им в форме ценной бумаги право полностью соответствует зафиксированному в документе и не зависит от юридического положения его отчуждателя.

При этом характер и содержание такой защиты различны для отдельных видов ценных бумаг, поскольку они служат разнообразным экономическим целям и потому обладают различной оборотоспособностью. Одни из них выполняют кредитные функции (облигации, векселя), другие обслуживают платежный оборот (чеки), третьи оформляют капиталовложения (акции, инвестиционные сертификаты), четвертые содействуют обороту товаров (складские и залоговые свидетельства, коносаменты, удостоверяющие прием груза для морской перевозки) и т.д. Ценными бумагами могут оформляться как обязательственные права требования, так и корпоративные и вещные права.

Строго говоря, защитная функция может осуществляться и обычными легитимационными документами, и легитимационными знаками (квитанциями, жетонами и т.п.). Однако исполнение со стороны должника по таким документам (знакам) может следовать не только их обладателю, но и лицу, иным образом доказавшему свое право, но не обладающему документом (знаком). Так, владелец сданного в гардероб организации пальто может получить его и при отсутствии (пропаже) гардеробного номерка, иным образом обосновав его принадлежность; более того, в случае сомнений в принадлежности жетона владельцу вещи (например, при предъявлении жетона предположительно похитившим его лицом) возможно требование предоставления дополнительных доказательств принадлежности вещи кредитору [30].

3.2.  Понятие и определение ценной бумаги

Ценная бумага – это документ, удостоверяющий имущественное право таким образом, что его осуществление (использование) и передача другому лицу невозможны без обладания данным документом.

Иначе говоря, только наличие ценной бумаги делает ее владельца лицом, управомоченным по закрепленному в ней праву, в том числе управомоченным на передачу (отчуждение) этого права третьим лицам. Именно в этом состоит юридический смысл ценной бумаги как «овеществленного права», к передаче которого применяются нормы о передаче вещей, а не об уступке прав.

На таком подходе к пониманию существа ценных бумаг основано     и закрепленное в п. 1 ст. 142 ГК определение ценной бумаги как документа, удостоверяющего с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. Речь здесь идет о праве, воплощенном в документе таким образом, что его использование      и особенно отчуждение (передача) другим лицам невозможны при отсутствии данного документа [31].

Вместе с тем такое традиционное понимание ценной бумаги в современном гражданском праве обычно рассматривается в качестве «узкого», сводящего существо ценной бумаги только к особенностям передачи (отчуждения) закрепленного в ней права. Господствующим в доктрине считается более «широкий» подход, согласно которому ценной бумагой следует признавать любой документ, закрепляющий имущественное право таким образом, что для его осуществления необходимо обладание этим документом [32].

С этой точки зрения ценной бумагой следует считать «именной документ», в принципе не предназначенный для передачи (отчуждения) третьим лицам, если он тем не менее требуется управомоченному лицу для осуществления закрепленного в нем права. Такой подход позволяет относить к числу ценных бумаг не только предназначенные для имущественного оборота предъявительские и ордерные ценные бумаги (об этих видах ценных бумаг подробнее см. далее), но и «именные ценные бумаги», не предназначенные для отчуждения (передачи) иным лицам, например именные сберегательные книжки, именные проездные билеты и т.п.

«Именными ценными бумагами» признаются не все, а лишь «квалифицированные» легитимационные бумаги [33]. Исполнение по такой бумаге, как и по любой ценной бумаге, может быть произведено должником только после ее вручения (передачи) ему и, следовательно, невозможно в отсутствие бумаги; более того, оно обычно освобождает должника от возможной впоследствии ответственности перед действительно управомоченным лицом (например, утратившим такой документ) («либерализационная функция» ценной бумаги). Все это сближает именные бумаги с обычными ценными бумагами.

Вместе с тем у них имеются и существенные отличия. Такие бумаги передаются по правилам об уступке прав (цессии), а не о передаче вещей, что исключает защиту их добросовестных приобретателей и допускает выставление должником определенных возражений против исполнения по бумаге; должник по «именной ценной бумаге» вправе дополнительно проверить наличие у владельца (предъявителя) бумаги соответствующего материально-правового правомочия. Все это искажает действие ряда традиционных принципов института ценных бумаг (в частности, здесь «право на бумагу» следует за «правом из бумаги», а не наоборот) и, как представляется, чрезмерно расширяет эту категорию за счет большого числа различных «именных легитимационных бумаг» [34].

ГК, однако, относит именные бумаги к числу ценных бумаг (п. 1 ст. 145 и п. 2 ст. 146 ГК), тем самым не вполне последовательно разделяя их «широкое» понимание [35]. Следует также иметь в виду, что отнесение того или иного вида документов к ценным бумагам осуществляется не на основании их соответствия общему определению, а только по указанию закона (специальных законов о ценных бумагах или в установленном ими порядке), лишь при наличии которого соответствующий документ приобретает качества ценной бумаги. Так, ценными бумагами закон прямо признал именные векселя и чеки.

Это обстоятельство влечет появление исчерпывающего перечня (numerus clausus) ценных бумаг (ст. 143, п. 1 ст. 144 ГК), определяемого исключительно законом, а не волей участников гражданских правоотношений.

Ценные бумаги как документы относятся к категории движимых вещей (п. 2 ст. 130 ГК), причем обычно индивидуально определенных, хотя некоторые из них определяются родовыми признаками (эмиссионные ценные бумаги, например облигации).

3.3.  Виды ценных бумаг

Важнейшей юридической классификацией ценных бумаг, прямо предусмотренной законом, является их различие по способу легитимации (обозначения) управомоченного лица. По данному критерию ценные бумаги разделяются на предъявительские, ордерные (приказные) и именные (ст. 145 ГК).

По предъявительской ценной бумаге (бумаге на предъявителя) удостоверенные ею права может осуществить любой ее держатель. Управомоченное лицо легитимируется здесь одним лишь фактом предъявления бумаги, или, иначе говоря, любой ее владелец предполагается управомоченным лицом. Для передачи другому лицу выраженных     в предъявительской бумаге прав достаточно ее простого вручения этому лицу (п. 1 ст. 146 ГК). Иначе говоря, «право из бумаги следует за правом на бумагу». Такой упрощенный порядок отчуждения бумаг на предъявителя свидетельствует об их повышенной оборотоспособности. Для легитимации управомоченных лиц по другим видам ценных бумаг могут стать необходимыми дополнительные действия. Предъявительскими бумагами могут быть векселя (с бланковым индоссаментом), облигации, акции, чеки, банковские сертификаты, коносаменты (документы, удостоверяющие прием груза к морской перевозке) [36].

Права по ордерной ценной бумаге может осуществить лишь обозначенное в ней лицо, которое вправе также назначить своим распоряжением (ордером, приказом) иное управомоченное лицо. Такая ценная бумага заранее содержит возможность дальнейшего отчуждения (оборота). Для легитимации по ордерной бумаге требуется удостоверение тождества ее держателя с лицом, обозначенным либо в ее тексте, либо в последней передаточной надписи (притом ряд таких передаточных надписей должен быть непрерывным). Классическим примером такой бумаги является переводной вексель (тратта).

Права по ордерной ценной бумаге передаются путем совершения на самой этой бумаге специальной передаточной надписи – индоссамента (от итал. in dosso – на спине, на обороте, так как он обычно совершается на обороте документа). Индоссамент отличается от уступки (передачи) прав тем, что совершившее его лицо (индоссант) остается ответственным перед законным владельцем бумаги за осуществление выраженного в ней права и несет перед ним солидарную ответственность со всеми другими надписателями и лицом, первоначально выдавшим бумагу (п. 3 ст. 146, п. 1 ст. 147 ГК). Следовательно, наличие индоссаментов повышает уверенность владельца ордерной бумаги в получении исполнения по ней, поскольку увеличивает круг обязанных лиц, и потому делает обладание такой бумагой весьма привлекательным. Однако индоссант может освободиться от ответственности перед держателем бумаги, сделав в индоссаменте специальную оговорку «без оборота на меня», освобождающую его от ответственности перед всеми последующими держателями, кроме своего контрагента-приобретателя (индоссата).

Индоссаменты могут быть ордерными, содержащими прямое указание лица, которому или приказу (ордеру) которого должно производиться исполнение по бумаге, а также бланковыми, без указания лица, которому следует произвести исполнение, – в этом случае владелец бумаги может затем вписать указание на управомоченное лицо, либо совершить новый индоссамент, либо просто передать (вручить) ордерную бумагу новому владельцу, который в свою очередь вправе поступить с ней аналогичным образом. Это резко повышает оборотоспособность такой бумаги, сближая ее с предъявительскими бумагами (абз. 2 п. 3 ст. 146 ГК). Особой разновидностью ордера является препоручительный индоссамент, который не меняет управомоченное по бумаге лицо, а лишь содержит поручение иному лицу осуществить предусмотренные бумагой права (абз. 3 п. 3 ст. 146 ГК).

Права, удостоверенные именной ценной бумагой, принадлежат прямо названному в ней лицу. Поэтому способом легитимации управомоченного лица здесь является удостоверение тождества держателя бумаги с обозначенным в ней лицом (а иногда и в записях должника, обычно ведущихся в форме специальных книг или реестров, например реестра акционеров). Именные ценные бумаги отчуждаются в порядке, установленном для уступки права – цессии (п. 2 ст. 146 ГК), если только речь не идет о лишенных этого свойства «обыкновенных именных (легитимационных) бумагах». Для их передачи другим лицам требуется выполнить специальные формальности (совершить трансферт (изменение, переход) записи о владельце в книге или реестре должника). Поэтому оборотоспособность таких бумаг следует считать осложненной. Именными ценными бумагами могут являться отсутствующие у нас документарные акции, а также паи инвестиционных фондов; ими могут быть и некоторые виды облигаций, векселей, чеков, коносаментов.

По содержанию удостоверенных ценными бумагами прав они делятся на:

  • денежные, выражающие право требования уплаты определенной денежной суммы (например, облигация, вексель, чек);
  • товарораспорядительные, выражающие право на определенные вещи (товары) (закладная, коносамент, складское свидетельство);
  • корпоративные, выражающие право на участие в делах акционерного общества (акции и их сертификаты) [37].

Денежные бумаги обычно фиксируют обязательственные права требования, товарораспорядительные имеют вещно-правовое содержание, а корпоративные удостоверяют корпоративные (членские) права.

К названным группам ценных бумаг примыкают производные (дополнительные) ценные бумаги, которые закрепляют правомочия, производные от основных требований, удостоверенных главными (основными) ценными бумагами. К ним обычно относят купоны акций и облигаций, удостоверяющие право на периодическое получение дохода. Купоны часто бывают предъявительскими, несмотря на то, что основная бумага является именной или ордерной. В этом проявляется их самостоятельный характер как особой разновидности ценных бумаг. Производными ценными бумагами являются также депозитарные расписки, удостоверяющие право их держателей на конвертацию этих бумаг в установленный срок в ценные бумаги другого вида, и фондовые варранты (называемые у нас опционными свидетельствами), удостоверяющие право на покупку или продажу определенного количества ценных бумаг (акций или облигаций) в установленный срок по заранее оговоренной цене [38].

С точки зрения личности обязанных по ценной бумаге выделяют государственные и муниципальные бумаги, противопоставляемые частным бумагам юридических и физических лиц, в том числе корпоративным ценным бумагам (выпускаемым хозяйственными, главным образом акционерными, обществами). В нормальном имущественном обороте предполагается более высокая степень обеспеченности, надежности публичных бумаг (и соответственно более высокое доверие к ним со стороны управомоченных лиц).

Существует деление ценных бумаг, основанное на их экономическом значении. С этой точки зрения выделяются торговые (денежные), товарораспорядительные (товарные) и инвестиционные ценные бумаги.

Торговые бумаги призваны обслуживать кредитно-расчетные отношения (денежный оборот), т.е. торговлю деньгами. К ним относятся прежде всего вексель и чек.

Товарораспорядительные бумаги обслуживают оборот вещей (товаров). Это уже упоминавшиеся складские свидетельства, коносаменты и закладные.

Инвестиционные ценные бумаги призваны обслуживать фондовый рынок, будучи средством накопления доходов. Поэтому чаще их называют фондовыми. Фондовые ценные бумаги одного выпуска удостоверяют равные права держателей и эмитируются (выпускаются)  в массовом порядке специально определенными эмитентами (обычно соответствующими компаниями или публично-правовыми образованиями в лице их финансовых органов) для обращения на организованном, прежде всего биржевом, фондовом рынке. Эти черты составляют специфику фондовых бумаг. В нашем законодательстве они получили наименование эмиссионных ценных бумаг [39], призванное подчеркнуть массовый (серийный) характер их выпуска. К ним относятся акции, облигации и производные от них бумаги.

Известно также деление ценных бумаг на конститутивные и декларативные. Закрепленное конститутивной ценной бумагой право появляется только вместе с появлением (выставлением) самой бумаги; таковы, например, вексель и чек. Декларативные же ценные бума-  ги закрепляют уже существующее право, появившееся до возникновения ценной бумаги [40]. К ним, например, можно отнести ряд товарораспорядительных ценных бумаг, таких как складские свидетельства и коносаменты.

В свою очередь декларативные ценные бумаги всегда каузальны, т.е. должны иметь юридическое основание (causa) своего появления, тогда как конститутивные ценные бумаги по общему правилу носят абстрактный характер. С этой точки зрения ценные бумаги можно, следовательно, разделять еще и на абстрактные и каузальные, хотя их подавляющее большинство, безусловно, конститутивные и абстрактные.

3.4.  Гражданско-правовой режим «бездокументарных ценных бумаг»

Развитие имущественного оборота привело к появлению организованных (прежде всего в форме бирж) финансовых рынков, на которых осуществляется массовая торговля однородными по содержанию эмиссионными ценными бумагами. Существование таких бумаг в традиционной документарной форме породило бы массу практических сложностей: с одной стороны, для воплощения каждого отдельного имущественного права в самостоятельном специальном документе потребовались бы огромные и малооправданные затраты их эмитентов; с другой стороны, постоянная физическая передача массы таких документов от отчуждателей к приобретателям также непрактична   и влечет ненужные дополнительные расходы. Все эти сложности вызваны именно массовостью эмиссионных бумаг; они не возникают при обороте индивидуальных ценных бумаг, например векселей и чеков [41].

Однородность и заменимость эмиссионных ценных бумаг, в принципе не требующих индивидуализации, создают и основу для решения возникших практических проблем: их обращение (точнее, обращение зафиксированных ими стандартных прав требования) возможно в безбумажной форме, с помощью учета, в том числе электронного, на специальных счетах. Соответствующая учетная запись на таком счете юридически вполне способна заменить физическую передачу документов (ценных бумаг) от одних владельцев к другим. Иначе говоря, при торговле такими «финансовыми инструментами», или «эффектами» [42], становится ненужной классическая «документарная» форма ценной бумаги.

Но при этом речь идет о новом объекте гражданских прав – ценных правах (Wertrechte), которые хотя и выполняют экономические функции, аналогичные функциям классических ценных бумаг (Wertpapiere), но имеют иной правовой режим. В силу своей «бездокументарности» они не являются ценными бумагами в подлинном смысле слова, и к их обороту лишь по аналогии могут применяться некоторые правила о традиционных ценных бумагах (абз. 1 п. 1 ст. 149 ГК). Поэтому сложившееся в последние годы в российском праве словоупотребление, распространяющее на эти новые объекты традиционную терминологию ценных бумаг, не только является весьма условным, но и ведет к юридически необоснованным попыткам применения к этим нематериальным объектам – особым способом зафиксированным правам (ст. 149 ГК) – правил о материальных объектах – движимых вещах (ценных бумагах), в частности о защите добросовестных приобретателей вещей.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что Закон о рынке ценных бумаг, весьма неудачно закрепивший в отечественном правопорядке крайне противоречивую во всех отношениях категорию «бездокументарных ценных бумаг», имеет предметом только эмиссионные ценные бумаги (акции и облигации) и ни в коей мере не распространяет свое действие на иные, классические («документарные») ценные бумаги. Поэтому и институт «бездокументарных ценных бумаг» (точнее, «эффектов», или «ценных прав») не имеет прямого отношения к традиционному гражданско-правовому институту ценных бумаг: речь идет о гражданско-правовом режиме двух различных видов объектов гражданских прав.

Закон о рынке ценных бумаг разрешает выпускать в «бездокументарной форме» любые эмиссионные ценные бумаги. Кроме того, в такой же форме выпускаются инвестиционные паи. При этом правовой режим таких «бумаг», не существующих в физически осязаемой форме, нередко определяется с помощью традиционных категорий, рассчитанных на ценную бумагу как документ (вещь). Так, ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг прямо говорит о переходе «прав собственности» на такие объекты. В действительности же отчуждение (передача) бездокументарных акций осуществляется путем внесения записей в реестры акционеров и на особые счета их «владельцев»-акционеров (лицевые счета, или «счета-депо»), которые ведутся специальными коммерческими организациями – держателями реестров, или «депозитариями», причем обычно – в компьютерной форме. Поэтому п. 1 ст. 149 ГК называет «бездокументарные ценные бумаги» особым способом фиксации прав, допуская применение к ним лишь некоторых правил о ценных бумагах (если иное не вытекает из их существа, например из технических особенностей фиксации права). Названные способы фиксации прав не могут приравниваться к ценным бумагам, ибо понятие «бездокументарная ценная бумага» является таким же условным, как и понятие «безналичные деньги». Как невозможно создать «бездокументарный документ», так нельзя быть и «собственником права» или «бездокументарной ценной бумаги» (и получить вещно-правовую защиту).

В получившем распространение прямом или косвенном признании «бездокументарных ценных бумаг» вещами как объектами права собственности, в их «приравнивании» к обычным ценным бумагам (документам, т.е. вещам) отразилась давно известная гражданскому праву ситуация так называемого субсуммирования нового правового явления в одну из известных, устоявшихся категорий с целью его признания действующим правопорядком. Об этом применительно к не менее условной категории «интеллектуальной собственности» писал один из крупных дореволюционных цивилистов, А.А. Пиленко: «Неразвитое юридическое мышление очень часто руководится так называемым законом конструкционной экономии. Закон этот заключается в следующем: появление какого-нибудь нового социально-правового явления всегда вызывает… желание субсуммировать это явление в одну из издавна устоявшихся, издавна известных юридических категорий. С точки зрения такой конструкционной экономии можно было бы, например, сделать любопытный обзор тех построений, которые производились с различными новыми факторами нашей общественной жизни: бумаги на предъявителя, страхование рабочих, даже вексель – сделали сначала полный кругооборот по всем сколько-нибудь подходящим институтам, ища себе прибежища; и только очевидная невозможность всех и каждой «аналогичной» конструкции приводила юристов, volens nolens, к сознанию необходимости поработать над конструкцией самостоятельною» [43].

 

Список литературы:

  1. Свое начало эта концепция берет в трудах германского ученого XIX в. Бирлинга, в связи с чем именуется «бирлинговой концепцией» объекта гражданских прав (подробнее об этом см., например: Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву // Избранные труды по гражданскому праву: В 2 т. Т. I. М., 2002. С. 194–195).
  2. См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 2-е изд. М., 1999. С. 278; Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М., 2000. С. 22–23.
  3. Иногда имущественные права прямо объявляют «бестелесными вещами» (т.е. некоей разновидностью вещей), ссылаясь на известную со времен классического римского права категорию res incorporales (Мурзин Д.В. Бестелесные вещи // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 3. М., 2004). Однако в действительности различие res corporalеs и res incorporales у Гая означает различие не вещей, а прав на них (Хвостов В.М. Система римского права: Учебник. М., 1996. С. 125; Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003. С. 101–102), т.е. их правового режима.
  4. Следует иметь в виду, что бухгалтерские понятия актива и пассива не совпадают полностью с аналогичными гражданско-правовыми понятиями. Так, в пассив в бухгалтерском смысле включаются заемные средства, которые с позиций гражданского права становятся объектом собственности заемщика (п. 1 ст. 807 ГК), т.е. его активом, и в этом качестве могут стать объектом взыскания его кредиторов (а в пассив имущества включается долг перед займодавцем, т.е. обязанность возврата денег).
  5. Российское гражданское право знает одно исключение из этого правила – учреждения в соответствии с п. 2 ст. 298 ГК могут иметь два вида имущества с различным правовым режимом и даже с различным пассивом (долгами), причем не будучи собственниками ни того, ни другого. Установление бюджетным законодательством обязанности государственных и муниципальных учреждений зачислять все доходы на единые счета в органах казначейства и учитывать их в общей (единой) смете следует рассматривать в качестве особой формы их учета, а не определения содержания соответствующих прав (абз. 4 п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2006 г. № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 2006. № 8. Подробнее об этом см. § 3 гл. 16 настоящего тома учебника.
  6. Хвостов В.М. Система римского права: Учебник. М., 1996. С. 124.
  7. Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона от 10 декабря 2003 г. № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (СЗ РФ. 2003. № 50. Ст. 4859; далее – Закон о валютном регулировании) к валютным ценностям теперь относятся только иностранная валюта и ценные бумаги в иностранной валюте. Драгоценные металлы и драгоценные камни, перестав быть валютными ценностями, приобрели режим объектов, разрешенных в обороте, но с сохранением некоторых особенностей, включающих, в частности, преимущественное право государства на покупку добытых или произведенных драгоценных металлов и драгоценных камней у субъектов их добычи и производства (п. 5 и 6 ст. 2 Федерального закона от 26 марта 1998 г. № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» // СЗ РФ. 1998. № 13. Ст. 1463.
  8. См. ст. 12 Закона РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-I «О недрах» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 16. Ст. 834.
  9. См. п. 4 ст. 14 Федерального закона от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» // СЗ РФ. 1998. № 2. Ст. 219.
  10. Подробнее об этом см.: Суханов Е.А. О понятии недвижимости и его влиянии на иные гражданско-правовые категории // Вестник гражданского права. 2008. № 4.
  11. СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3594. Даже при вынужденном признании законом государственных актов, свидетельств и иных документов, удостоверяющих права на землю и выданных до введения в действие Закона о регистрации прав на недвижимость, имеющих одинаковую юридическую силу с записями в Едином государственном реестре прав на недвижимость (п. 9 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2001. № 44. Ст. 4148), любые сделки с соответствующими земельными участками в силу п. 2 ст. 6 Закона о регистрации прав на недвижимость все равно возможны только после регистрации возникших прав в указанном реестре (п. 25 постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2005 г. № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» // Вестник ВАС РФ. 2005. № 5).
  12. О гражданско-правовом значении такой регистрации см., например: Колотилов О.В. Государственная регистрация прав на недвижимость как легитимирующий факт // Вестник гражданского права. 2009. № 1.
  13. Так, в соответствии со ст. 33 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (СЗ РФ. 1999. № 18. Ст. 2207; далее – КТМ ) государственная регистрация морских судов, в том числе как объектов недвижимости, осуществляется в Государственном судовом реестре или в иных реестрах судов РФ.
  14. В результате признания самостоятельными объектами прав квартир и иных жилых и нежилых помещений (а «общего имущества» дома – объектом общей долевой собственности) сам дом (строение) как единый объект гражданских прав юридически прекращает существовать, становясь простой совокупностью названных «вещей», что говорит о явной неудачности такого законодательного решения. О направлениях его возможного улучшения см.: Концепция развития законодательства о вещном праве: Проект // Вестник ВАС РФ. 2009. № 4.
  15. См.: Концепция развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе. М., 2003. С. 45–48, 50–53. Следует также отметить, что в силу конститутивного (правопорождающего) значения государственной регистрации сделок с недвижимостью (ст. 164, 165 ГК) их традиционная квалификация в качестве консенсуальных сделок, возникающих исключительно в силу соглашения их участников, утрачивает юридический смысл.
  16. См. Положение о Федеральной службе государственной регистрации, кадастра  и картографии, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 1 июня 2009 г. № 457 // СЗ РФ. 2009. № 25. Ст. 3052.
  17. Подробнее об этом см.: Чубаров В.В. Проблемы правового регулирования недвижимости. М., 2006. С. 147–157.
  18. См.: Федеральный закон от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» // СЗ РФ. 2007. № 31. Ст. 4017.
  19. Судебная практика признала аналогичный правовой режим и за общим имуществом зданий, состоящих из нежилых помещений (п. 1–5 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» // Вестник ВАС РФ. 2009. № 9).
  20. Между тем если кто-либо из собственников-жильцов по какой-либо причине не будет иметь долю в праве собственности на общее имущество дома (например, подъезда и лестниц), то просто не сможет нормально пользоваться принадлежащим ему жилым помещением. Уже сама возможность такой парадоксальной ситуации говорит о недостатках рассматриваемой конструкции. Для нежилых (например, офисных) помещений, где обязательная общая собственность на общее имущество здания пока отсутствует, такие ситуации в ряде случаев, к сожалению, стали реальностью. Все это свидетельствует в пользу признания объектом недвижимости дома (здания) в целом, а не находящихся в нем отдельных жилых и(или) нежилых помещений.
  21. Концепция развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе. С. 8, 29–30.
  22. Часть 2 ст. 1 и абз. 1 п. 1 ст. 10 Федерального закона от 29 ноября 2001 г. № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» (СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4562; далее – Закон об инвестиционных фондах). Необходимо подчеркнуть, что все юридические конструкции, связанные с паевыми инвестиционными фондами, полностью заимствованы нашим законодателем из американского права, чем и объясняются все особенности их правового режима.
  23. Аналогичный по сути правовой режим имеют и «общие фонды банковского управления» (ОФБУ), режим которых установлен инструкцией Банка России № 63 «О порядке осуществления операций доверительного управления и бухгалтерском учете этих операций кредитными организациями Российской Федерации», утвержденной приказом Банка России от 2 июля 1997 г. № 02-287 // Вестник Банка России. 1997. № 43.
  24. Как отмечено ранее, юридически неделимыми вещами следовало бы признавать любые жилые дома (включая многоквартирные) или по крайней мере отдельные квартиры. Однако имеющийся у нас реальный уровень обеспеченности граждан благоустроенным жильем не позволил законодателю пойти на этот шаг.
  25. См. ст. 4 и 29 Закона о Центральном банке. В Союзе ССР наряду с банковскими билетами выпускались также казначейские билеты (достоинством 1, 3 и 5 руб.), эмитировавшиеся Министерством финансов.
  26. Лунц Л.А. Денежное обязательство в гражданском и коллизионном праве капиталистических стран // Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве (серия «Классика российской цивилистики»). М., 1999. С. 276–277.
  27. В строгом смысле слова «безналичные деньги» являются таким же условным понятием, как и «интеллектуальная собственность», ибо в действительности они не существуют как особые объекты гражданских прав – речь следует вести о безналичных расчетах, т.е. об особых правоотношениях – денежных расчетах без использования наличных денег (см.: Белов В.А. Банковское право России: теория, законодательство, практика: Юридические очерки. М., 2000. С. 319; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга пятая: В 2 т. Т. 2. М., 2006. С. 430–432). Подробнее о безналичных расчетах см. гл. 50 т. II настоящего учебника.
  28. Подробнее о различии юридической природы наличных и безналичных денег см. также: Новоселова Л.А. Денежные расчеты в предпринимательской деятельности. М., 1996. С. 7–17, 45–48.
  29. Строго говоря, ценные бумаги могут закреплять и корпоративные права; в нашем действующем законодательстве последние оформляются не являющимися документами, а следовательно, и ценными бумагами «бездокументарными акциями» – особыми объектами гражданских прав (см. далее). Некоторые ценные бумаги закрепляют также права на движимые вещи (товары), которые вряд ли, однако, можно считать вещными, ибо они сводятся к известным возможностям распоряжения такими вещами, находящимися во владении других лиц.
  30. Утрата ценных бумаг обычно также не влечет автоматического прекращения закрепленных ими имущественных прав или их перехода к новым владельцам, ибо закон традиционно допускает судебное восстановление прав по таким бумагам в порядке вызывного производства (гл. 34 ГПК). Это обстоятельство не устраняет, однако, их различия с легитимационными бумагами, ибо исполнение по утраченным ценным бумагам все равно может быть произведено лишь после предъявления управомоченным лицом обязанному по бумаге лицу нового аналогичного документа, полученного на основании решения суда (ст. 300 ГПК), а не путем представления дополнительных доказательств наличия права
  31. Такой же подход закреплен и в считающемся классическим законодательном определении ценной бумаги, содержащемся в ст. 965 Пятой части швейцарского Гражданского кодекса («Обязательственное право»), согласно которому таковой считается «всякий документ, с которым право связано таким образом, что без документа его невозможно ни осуществить, ни передать другому лицу».
  32. См., например: Вrох H., Henssler М. Handelsrecht mit Grundzügen des Wertpapierrechts. 19. Aufl. München, 2007. S. 273–275; Palandt. Bürgerliches Gesetzbuch. 67. Aufl. München, 2008. S. 1148. Примечательно, однако, что этот «широкий» подход, несмотря на свое господство, не нашел законодательного воплощения в каком-либо развитом правопорядке.
  33. В отличие от них «простые легитимационные бумаги», иногда называемые также «ректа-бумагами» (от нем. Rektapapier – именная бумага, поскольку в ней прямо (rekta) обозначено управомоченное лицо), не считаются ценными бумагами, ибо управомоченное по такой бумаге лицо и не предполагается возможным заменять другим управомоченным лицом.
  34. Так, германской судебной практикой, основывающейся на «широком» понимании ценных бумаг, был признан ценной бумагой именной входной билет на матч чемпионата мира по футболу 2006 г., который был передан его приобретателем, уехавшим в срочную командировку, своему знакомому (см.: Вrох H., Henssler М. A. a. O. S. 334–337).
  35. Критический анализ общих норм гл. 7 ГК, посвященных ценным бумагам, см. особенно: Концепция развития законодательства о ценных бумагах и финансовых сделках: Проект // Вестник гражданского права. 2009. № 2. С. 77 и сл.
  36. Подробнее об этом см., например: Крашенинников Е.А. Ценные бумаги на предъявителя. Ярославль, 1995.
  37. По действующему российскому законодательству акции могут выпускаться и существовать исключительно в «бездокументарной форме», т.е. не являются вещами (документами), а следовательно, и ценными бумагами в собственном смысле слова; они относятся к особым объектам гражданских прав – «бездокументарным ценным бумагам» (см. далее).
  38. Фондовые варранты (опционные свидетельства) не следует смешивать с варрантами (залоговыми свидетельствами), являющимися частью складского свидетельства и представляющими собой товарораспорядительную бумагу (п. 2 ст. 912 ГК). Не следует смешивать с ними также опционы и фьючерсы, являющиеся договорами на право покупки или продажи фондовых ценных бумаг, в том числе в будущем и на определенных ими условиях. Такие документы являются формой биржевых сделок (договоров) и не относятся к числу ценных бумаг.
  39. Статьи 1 и 2 Закона о рынке ценных бумаг.
  40. См. об этом, например: Aicher J., Schuhmacher F. Wertpapierrecht. Wien, 2006. S. 18. Правда, приводимые в качестве традиционных примеров таких ценных бумаг акции   и сберегательные книжки по российскому законодательству вообще не относятся к ценным бумагам: акции выпускаются только в безбумажной форме, а именные сберегательные книжки не подпадают под легальное определение ценных бумаг, данное в п. 1 ст. 142 ГК.
  41. Поэтому согласно ст. 4 Закона о переводном и простом векселе (СЗ РФ. 1997. № 11. Ст. 1238) «вексель должен быть составлен только на бумаге (бумажном носителе)».
  42. Термин «эффекты» для эмиссионных ценных бумаг (акций, облигаций и «производных» от них объектов – «деривативов») был широко использован в Директиве Европейского парламента и Совета по рынкам финансовых инструментов № 2004/39/EG от 21 апреля 2004 г. (Markets in Financial Instruments Directive, MiFID), которая и породила терминологию «торговля эффектами» (или «учетными эффектами» – Bucheffekte), воспринятую современным законодательством и доктриной многих европейских государств.
  43. Пиленко А.А. Право изобретателя (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2001. С. 590.

 

Дополнительная литература:

  • Агарков М.М. Основы банкового права. Учение о ценных бумагах. М., 1994.
  • Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве: Учебное пособие по специальному курсу. 2-е изд. В 2 т. М., 2006.
  • Гримм Д.Д. К учению об объектах прав // Вестник гражданского права. 2007. № 1.
  • Дозорцев В.А. Понятие исключительного права. Информация как объект исключительного права. Понятие секрета промысла («ноу-хау») // Дозорцев В.А. Интеллектуальные права: понятие, система, задачи кодификации: Сборник статей. М., 2003.
  • Ершова Е.А., Овчинникова К.Д. Предприятие (Бизнес) в современном экономико-правовом обороте. М., 2006.
  • Козырь О.М. Недвижимость в новом Гражданском кодексе России // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник статей памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998.
  • Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: теория и судебная практика. СПб., 2002.
  • Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства // Лунц А.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве (серия «Классика российской цивилистики»). М., 1999.
  • Суханов Е.А. О понятии недвижимости и его влиянии на иные гражданско-правовые категории // Вестник гражданского права. 2008. № 4.
  • Чубаров В.В. Проблемы правового регулирования недвижимости. М., 2006.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *