Юридические лица. Понятие и виды юридических лиц

1.  Сущность юридического лица

Участниками гражданских правоотношений являются не только физические лица (граждане), но и юридические лица – организации, специально создаваемые для участия в гражданском обороте. Поскольку гражданский оборот носит имущественный, товарный характер, участвовать в нем могут лишь независимые, самостоятельные товаровладельцы, имеющие собственное имущество. Поэтому у юридических лиц должно быть свое имущество, обособленное от имущества их создателей (учредителей, участников). Этим имуществом они будут отвечать перед своими кредиторами (контрагентами).

Закрепление определенного имущества за организацией в целом означает его выбытие из состава имущества ее учредителей (участников). Но одновременно значительно уменьшается риск их возможных потерь от участия в обороте. Ведь именно учредители (участники) управляют деятельностью созданного ими субъекта, а нередко прямо или косвенно участвуют в ней и тем самым в имущественном обороте, тогда как неблагоприятные имущественные последствия этой деятельности по общему правилу относятся на имущество этого субъекта (организации), а не на их собственное. В этом и состоит смысл конструкции юридического лица.

В результате объединения (отчуждения) части имущества учредителей появляется новый субъект права – собственник, являющийся не реальным физическим лицом, а неким искусственным (в этом смысле – «фиктивным») образованием, признаваемым, однако, законом особым, самостоятельным субъектом гражданских правоотношений. Более того, данный субъект в принципе продолжает существовать и в случаях ухода из общего дела одного, нескольких или даже всех учредителей (участников) [1].

Иначе говоря, его юридическая личность является вполне самостоятельной, независимой от личности создавших его лиц и не сводится к ней. Поэтому такой субъект выступает в обороте от своего собственного имени, а не от имени своих участников, и приобретенные им гражданские права и обязанности принадлежат именно ему, а не его участникам. Этим в свою очередь предопределяется и необходимость возложения возможной ответственности по долгам этого субъекта на его имущество, а не на имущество его учредителей (участников).

Юридические лица

На таких принципах создавались первые классические юридические лица – торговые компании. Впоследствии категория юридического лица получила еще более широкое распространение и стала использоваться законом по отношению ко всякой самостоятельной организации, допущенной государством к участию в имущественном обороте, в том числе даже и к некоторым органам самого государства («юридические лица публичного права») [2]. Ведь создание юридического лица может преследовать не только цель получения прибыли на вложенное имущество (в том числе лицами, не являющимися предпринимателями), но и цель материального обеспечения управленческой, научно-образовательной, культурно-воспитательной, благотворительной или иной общественно полезной деятельности (не предполагающей получение прямых доходов от нее) [3].

Но во всех ситуациях применение данной юридической конструкции связано с обособлением определенного имущества с целью ограничения имущественной ответственности (т.е. уменьшения риска участия в гражданском обороте) для его учредителей (участников) [4]. Следовательно, основными функциями (задачами), выполняемыми конструкцией юридического лица, являются ограничение риска ответственности его участников по долгам и более эффективное использование капитала (имущества), в том числе при его объединении учредителями (участниками).

Таким образом, юридическое лицо как субъект гражданского права по сути представляет собой не что иное, как особый способ организации хозяйственной деятельности, заключающийся в обособлении, персонификации имущества, т.е. в наделении законом обособленного учредителями имущества качествами «персоны» (субъекта), признании его особым, самостоятельным товаровладельцем. Именно персонификация имущества характеризует его юридическое обособление от имущества (и личности) своих учредителей и дает возможность последующего самостоятельного участия в гражданском обороте (т.е. приобретения и осуществления гражданских прав и обязанностей от своего имени, а не от имени своих учредителей или участников) под собственную имущественную ответственность перед кредиторами.

Поэтому никакое юридическое лицо не может нормально участвовать в гражданских правоотношениях, не имея реального имущества, обособленного от имущества его учредителей (участников), но зато после своего создания оно может выступать в обороте и при отсутствии участников, и даже при отсутствии учредителей. Подобным образом действуют, например, многие благотворительные и иные фонды. Рассмотрение юридического лица в качестве персонифицированного имущества объясняет и тот факт, что у него нет и не может быть никаких личных неимущественных прав, ибо даже его деловая репутация (п. 7 ст. 152 ГК) целиком обусловлена его участием в имущественных отношениях.

С другой стороны, необходимо отметить опасность этой конструкции для имущественного оборота: ведь одни его участники с помощью создания юридических лиц заранее ограничивают возможность своих имущественных потерь, тогда как другие по-прежнему отвечают перед потенциальными кредиторами всем своим имуществом. Это обстоятельство предопределяет необходимость законодательного закрепления, во-первых, строго ограниченного, исчерпывающего перечня (numerus clausus) видов (организационно-правовых форм) юридических лиц (с тем, чтобы исключить появление неизвестных и непонятных разновидностей, потенциально опасных для других участников оборота); во-вторых, жестких, императивных правил относительно наличия и состава их имущества (с тем, чтобы исключить появление в обороте «пустышек», заведомо не способных к самостоятельной имущественной ответственности по долгам).

Из сказанного становится очевидным, что категория юридического лица является гражданско-правовой, созданной для удовлетворения определенных реальных потребностей имущественного (гражданского) оборота. Данная юридическая конструкция теряет смысл в публично-правовых отношениях, где правосубъектность организации никак не связана с ее имущественной обособленностью, ибо определяется совершенно иными задачами. Именно поэтому, например, правительство или парламент, будучи высшими органами публичной власти, сами по себе совершенно не нуждаются в признании их юридическими лицами (для материального обеспечения их деятельности обычно создаются специальные организации с правами юридических лиц), поскольку цели их создания и деятельности никак не предполагают их непосредственного участия в имущественных отношениях.

Вместе с тем персонификация имущества как юридическая конструкция, т.е. определенный прием юридической (законодательной) техники, всегда вызывала известные сомнения, которые основываются на упрощенных, абстрактных представлениях о невозможности участия в правоотношениях таких «искусственных», «фиктивных» образований [5]. В основе этих взглядов лежит методологически ошибочное, но, к сожалению, достаточно распространенное даже среди юристов представление о том, что право, включая гражданское, может служить лишь формой для содержательных экономических или иных общественных явлений и в силу этого не должно создавать и использовать собственные категории и конструкции, принципиально отличающиеся от философских или экономических понятий.

Между тем правовые отношения представляют собой особый, самостоятельный вид реально  существующих  общественных  отношений. С этой точки зрения признание юридической личности за обособленным имуществом представляется не фикцией, а вполне содержательной гражданско-правовой конструкцией. Ведь ее использование позволяет участникам такой организации реально уменьшить риск своих имущественных потерь, а ее кредиторам – получить также вполне реальное, а не фиктивное удовлетворение своих имущественных требований, что и соответствует потребностям развитого имущественного оборота. Для решения этих задач необходимо наличие у юридического лица определенного имущества, тогда как наличие и количество его участников (учредителей) само по себе не имеет для «третьих лиц» (потенциальных кредиторов) никакого значения. Именно поэтому в теоретической литературе было справедливо указано на отсутствие необходимости обоснования или поиска людского «субстрата» (сущности) юридического лица, ибо носителем его прав является само юридическое лицо [6].

В цивилистической литературе, главным образом в германской литературе XIX в., а также в отечественной литературе советского периода, обосновывалось большое количество различных теорий, по-разному объяснявших сущность юридического лица [7]. Однако ни одна из них не стала общепризнанной, в частности, и потому, что большинство из них базировалось на особенностях того или иного конкретного правопорядка и в силу этого оказалось непригодным для объяснения использования этой юридической категории в современном высокоразвитом имущественном обороте (достаточно широко использующем, например, конструкцию «компании одного лица»).

2.  Классификация юридических лиц

Существующая в российском правопорядке система юридических лиц обусловлена переходным (от централизованно управляемого к рыночноорганизованному) характером современной отечественной экономики. В ее составе сохраняются преобладавшие в плановом хозяйстве унитарные (государственные и муниципальные) производственные предприятия, а также некоторые некоммерческие организации-несобственники (учреждения), признание которых юридическими лицами несвойственно нормальному рыночному обороту. Наряду с ними развиваются, занимая господствующее место, обычные для рыночной экономики субъекты – акционерные и другие хозяйственные общества и товарищества. Отсюда – деление юридических лиц в российском гражданском праве на собственников и несобственников (обладателей особых ограниченных вещных прав), не свойственное развитым правопорядкам.

В прежней, централизованно управляемой огосударствленной экономике основной вид юридических лиц составляли производственные предприятия как таковые, как производственно-технические (имущественные) комплексы. При этом реально они не были имущественно обособленными, оставаясь собственностью государства-учредителя и находясь под его полным контролем. Однако государство не только не отвечало своим имуществом по их долгам, но и запрещало другим кредиторам обращать взыскание на «основные фонды» предприятий (т.е. на наиболее ценное имущество) как на объекты своей собственности.

Очевидно, что такие своеобразные «субъекты», не будучи не только собственниками, но и юридическими лицами в подлинном смысле слова, могли участвовать лишь в правоотношениях с другими такими же «субъектами» в искусственно организованном и управляемом государством-собственником имущественном «обороте». Не случайно государственные предприятия свыше 30 лет (с конца 20-х до середины 60-х годов прошлого века) работали, вообще не имея формально признанных прав юридического лица и каких-либо прав на закрепленное за ними имущество государства, поскольку этого по сути и не требовалось тогдашними условиями хозяйствования. Ведь они были не товаропроизводителями, объективно нуждавшимися в участии в имущественном обороте и тем самым – в самостоятельной правосубъектности, а сугубо производственно-техническими образованиями, имевшими целью производство какой-либо продукции безотносительно к реальной потребности в ней, поскольку ее заранее запланированный сбыт составлял уже не их задачу. Ясно, что такие «субъекты права» ни в коей мере не соответствуют рыночной организации хозяйства.

В отличие от этого в рыночной экономике юридическими лицами становятся прежде всего организации коммерческого, а не сугубо производственного характера – различные хозяйственные общества и товарищества (которые также не случайно практически полностью отсутствовали в прежнем правопорядке). Находящиеся в их собственности «предприятия» – заводы, фабрики, транспортные комплексы, магазины, гостиницы и т.д. (т.е. производственно-технические, имущественные комплексы) – рассматриваются как объект, а не субъект права [8].

В развитых правопорядках, прежде всего в европейском континентальном праве, традиционным является деление юридических лиц на корпорации и учреждения.

Корпорации представляют собой добровольные объединения физических и(или) юридических лиц, организованные на началах членства их участников (акционерные и другие общества и товарищества, кооперативы, общественные объединения и т.д.), а учреждения – организации, создаваемые («учреждаемые») одним или несколькими лицами и не имеющие членства (строго фиксированного участия), например благотворительные и иные фонды. Но такой классический подход, к сожалению, неприемлем для российского гражданского права, ибо к числу «учреждений» пришлось бы, например, отнести унитарные предприятия. Понятие «учреждения»  у нас имеет свое, особое значение, отличное от традиционного. Под ним понимается некоммерческая организация, обладающая ограниченным вещным правом на свое имущество (п. 1 ст. 120, п. 1 ст. 296, ст. 298 ГК). Поэтому в отечественном правопорядке пока отсутствует деление юридических лиц на корпорации и учреждения, а их законодательная классификация проводится по иным основаниям [9].

Классификация юридических лиц имеет важное гражданско-правовое значение. Во-первых, она дает исчерпывающее представление обо всех их разновидностях. Будучи закрепленной законом, она исключает появление правосубъектных организаций, не входящих в какое-либо подразделение данной классификации, и тем самым препятствует появлению среди участников оборота непонятных, сомнительных образований (типа разного рода «фирм», «корпораций», «центров» и т.п.). Поэтому в интересах всех участников оборота закон устанавливает исчерпывающий, закрытый перечень (numerus clausus) видов юридических лиц, которые могут создаваться лишь в прямо предусмотренных им формах.

Во-вторых, такая классификация делает возможным четкое определение правового статуса той или иной организации и исключает смешение различных по юридической природе организационно-правовых форм хозяйственной деятельности. Так, «малые предприятия», подобно средним и большим, в действительности существуют не в форме унитарных предприятий, а в виде небольших по численности хозяйственных обществ, товариществ и производственных кооперативов, а «совместные предприятия» (с иностранным участием) – лишь в форме хозяйственных обществ. Сами же «малые» и «совместные» предприятия обоснованно не признаются законом самостоятельными разновидностями юридических лиц.

3.  Виды юридических лиц

В действующем российском гражданском законодательстве все юридические лица в зависимости от характера деятельности разделяются прежде всего на коммерческие и некоммерческие организации. К коммерческим относятся организации, имеющие в качестве основной цели своей деятельности получение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК). Полученную прибыль они в дальнейшем тем или иным способом распределяют между своими участниками (учредителями). К ним относятся:

  • хозяйственные товарищества;
  • хозяйственные общества;
  • производственные кооперативы;
  • государственные и муниципальные унитарные предприятия.

Ни в каких иных организационно-правовых формах, кроме названных, коммерческие организации создаваться не могут (п. 2 ст. 50 ГК). Таким образом, законодатель намеренно ограничил перечень постоянных, профессиональных участников оборота. Статус коммерческой организации дает возможность весьма широкого участия в гражданском обороте (в частности, на базе общей, а не специальной правоспособности, которая предоставляется всем таким организациям, за исключением унитарных предприятий), но влечет и предъявление повышенных требований к деятельности соответствующего юридического лица (например, с точки зрения условий имущественной ответственности).

К некоммерческим организациям относятся потребительские кооперативы, общественные и религиозные организации (объединения), учреждения, фонды и другие прямо предусмотренные отдельными законами виды юридических лиц (например, ассоциации и союзы юридических лиц, некоммерческие партнерства и др.). Гражданский кодекс не содержит исчерпывающего перечня некоммерческих организаций, но предусматривает возможность их появления только в формах, установленных законом (п. 3 ст. 50 ГК). Таким образом, остается по сути непоколебленным замкнутый перечень видов юридических лиц [10].

Некоммерческие организации создаются для выполнения социально-культурных и тому подобных задач неимущественного характера, решение которых само по себе не требует участия в гражданском обороте. Поэтому ряд из них, например некоторые общественные организации, строго говоря, могут работать, не имея прав юридического лица. Но и для тех из них, кто получил статус юридического лица, участие в имущественных гражданских правоотношениях всегда является (и должно быть) вспомогательным по отношению к их основной деятельности. В связи с этим их предпринимательская, т.е. направленная на получение доходов, деятельность, без которой в некоторых случаях невозможно выполнение их основных задач, подлежит жестким ограничениям, с тем чтобы она не превратилась в главную и не оттеснила на второй план выполнение основных (некоммерческих) задач такой организации.

Некоммерческие организации вправе осуществлять предпринимательскую деятельность (т.е. получать прибыль), которая должна, однако, соответствовать двум условиям: служить достижению поставленных перед организацией некоммерческих целей и соответствовать этим целям по своему характеру (например, общественная организация вправе осуществлять приносящую прибыль издательскую деятельность, но не вправе заниматься торгово-посреднической деятельностью). Полученную прибыль некоммерческая организация не вправе распределять между своими участниками (учредителями), а должна направлять на достижение установленных для нее учредителями целей [11].

В зависимости от прав учредителей (участников) юридического лица на его имущество закон разделяет все юридические лица на три группы. Первую группу составляют юридические лица – собственники, в отношении которых их учредители (участники) имеют лишь обязательственные (или корпоративные) права требования, реализуемые за счет имущества этих юридических лиц [12]. Учредители (участники), следовательно, утрачивают право собственности на переданное ими юридическому лицу имущество, если, конечно, последнее прямо не передается создаваемой организации только во временное пользование. К таким юридическим лицам относится большинство коммерческих организаций (за исключением унитарных предприятий – несобственников), т.е. товарищества, общества и производственные кооперативы, а из числа некоммерческих – потребительские кооперативы (п. 2 ст. 48 ГК) и некоммерческие партнерства.

Во вторую группу включаются юридические лица – несобственники, на имущество которых учредители сохраняют право собственности (унитарные предприятия и учреждения). Существование таких юридических лиц не свойственно нормальному имущественному обороту   и, как отмечалось, является следствием переходного характера отечественной экономики и основанного на нем правопорядка.

К третьей группе относятся юридические лица – собственники, в отношении которых их учредители (участники) не сохраняют ни обязательственных, ни вещных прав. Это большинство некоммерческих организаций – общественные и религиозные организации (объединения), фонды, ассоциации (союзы) и др. (за исключением потребительских кооперативов, учреждений и некоммерческих партнерств).

Различие в статусе этих разновидностей юридических лиц проявляется, например, при их ликвидации или выходе из них участника (учредителя). При выходе из юридического лица, относящегося к первой группе, его участник вправе потребовать передачи ему части имущества этой организации (причитающейся на его долю), а при ее ликвидации – части соответствующего остатка (выход из акционерного общества обычно осуществляется путем продажи или иного отчуждения принадлежавших акционеру акций). Если речь идет о второй группе юридических лиц, то при их ликвидации учредитель-собственник получает весь остаток их имущества, а при реорганизации по-прежнему остается собственником имущества соответствующего юридического лица. Наконец, участник (учредитель) юридического лица, относящегося к третьей группе, не получает никаких прав на имущество последнего ни при выходе из организации, ни при ее ликвидации.

 

Список литературы:

  1. Подобная ситуация может, например, сложиться в случае ухода из общества с ограниченной ответственностью (выхода, смерти и т.д.) его последнего или единственного участника, при котором все доли участия переходят к самому обществу: оно и в этом случае будет продолжать действовать в качестве юридического лица до своей ликвидации.
  2. Категория «юридических лиц публичного права», используемая в ряде зарубежных правопорядков, противоречит традиционному для отечественного права признанию самостоятельной гражданской правосубъектности публично-правовых образований (см. § 1 гл. 6 настоящего тома учебника). Кроме того, за такими «юридическими лицами» в любом случае пришлось бы признавать имущественную обособленность, что привело бы либо к новой приватизации государственного имущества, либо к сохранению или появлению новых искусственных «вещных» прав таких субъектов на данное имущество. В связи с этим применение категории «юридическое лицо публичного права» в отечественном гражданском праве представляется безосновательным.
  3. По данным государственной регистрации, в России в настоящее время имеется почти 4 млн юридических лиц, из которых 3 млн составляют общества с ограниченной ответственностью и около 200 тыс. – акционерные общества, тогда как численность всех некоммерческих организаций немногим превышает 650 тыс. (16% от общего числа юридических лиц).
  4. Именно поэтому, например, крестьянское (фермерское) хозяйство не становится юридическим лицом: его имущество не обособляется от личного имущества ведущих его граждан, а последние в силу этого отвечают по долгам такого хозяйства всем своим имуществом. Точно так же имущество акционерных и других хозяйственных обществ и товариществ не является объектом долевой собственности их участников, ибо иной подход с необходимостью ведет к признанию и долевой ответственности последних по долгам созданных ими организаций, причем опять-таки всем своим имуществом, а не только внесенным в их уставной (складочный) капитал.
  5. Между тем в юридических отношениях, в том числе в имущественном обороте, отнюдь не всегда участвуют только люди. Как отмечал еще Б.Б. Черепахин, участниками правоотношений могут быть и различные общественные образования, причем входящие в их состав люди не являются участниками этих правоотношений. Иной подход означает отрицание реальности юридического лица и удвоение субъекта права (Черепахин Б.Б. Волеобразование и волеизъявление юридического лица // Труды по гражданскому праву (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2001. С. 299).
  6. См.: Рахмилович В.А. О так называемом субстрате юридического лица // Проблемы совершенствования советского законодательства: Труды ВНИИСЗ. Вып. 29. М., 1984. С. 116–118.
  7. Подробнее об этих теориях см.: Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории: Учебное пособие. М., 2003. Гл. III.
  8. Подробнее об этом см., например: Ершова Е.А., Овчинникова К.Д. Предприятие (бизнес) в современном экономико-правовом обороте. М., 2006; Суханов Е.А. Предприятие и юридическое лицо // Хозяйство и право. 2004. № 7; Флейшиц Е.А. Торговопромышленное предприятие в праве западноевропейском и РСФСР // Вестник гражданского права. 2008. № 2..
  9. Вместе с тем предлагаемое законодательное признание особого статуса корпораций позволит единообразно не только урегулировать структуру (статус) и «внутрикорпоративные отношения», но и решить ряд важных практических вопросов (например, о порядке и последствиях оспаривания решений их общих собраний и других коллегиальных органов, о правах их участников на информацию о деятельности корпорации, о выходе из нее и т.д.) (см.: Концепция развития законодательства о юридических лицах: Проект // Вестник гражданского права. 2009. № 2. С. 19–20).
  10. Общепризнанной стала констатация избыточности количества организационно-правовых форм некоммерческих организаций, предусмотренных отдельными федеральными законами. С целью их сокращения предлагается закрепить непосредственно в Гражданском кодексе относительно небольшой замкнутый перечень основных видов («моделей») таких юридических лиц, исключив возможность постоянного создания их новых разновидностей (см.: Концепция развития законодательства о юридических лицах: Проект. С. 57–60).
  11. Возможность получать прибыль в рамках некоммерческой организации (с использованием налоговых и других льгот) оказалась весьма привлекательной для недобросовестных лиц, а законодательные нормы не без лоббистских усилий не смогли полностью противостоять этому, что вызвало в юридической литературе обоснованные упреки относительно нечеткости законодательных границ между коммерческими и некоммерческими организациями. Вместе с тем полностью лишить некоммерческие организации права получать доходы для материального обеспечения своей деятельности также не представляется возможным, а отказ от самого этого деления юридических лиц привел бы к безграничному развитию коммерции под маской некоммерческих организаций (см. также: Концепция развития законодательства о юридических лицах: Проект. С. 18–19).
  12. Эти права правильнее было бы именовать «корпоративными», хотя по своей юридической природе они охватывают как «права участия» в соответствующей корпорации, так и некоторые обязательственные права участников (см.: Концепция развития законодательства о юридических лицах: Проект. С. 18).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *