Юридическая личность коммерческих организаций

1.  Общие положения о хозяйственных товариществах и обществах

Товарищества и общества имеют много общих черт. Все они являются коммерческими организациями, созданными на добровольной (как правило, договорной) основе на началах членства (корпоративных), и наделены законом общей правоспособностью. Они становятся едиными и единственными собственниками имущества, образованного за счет вкладов учредителей (участников), а также произведенного и приобретенного в процессе их деятельности, что делает их самостоятельными, полноценными участниками имущественного оборота. Закон определяет их как коммерческие организации с разделенным на доли (вклады) учредителей (участников) уставным (складочным) капиталом (п. 1 ст. 66 ГК).

Как организации корпоративного характера товарищества и общества имеют однотипную структуру управления, в которой высшим (волеобразующим) органом признается общее собрание их участников. Последние также имеют во многом сходные права и обязанности (ст. 67 ГК). В частности, все они вправе участвовать в управлении делами компании и получать информацию о ее деятельности (корпоративные права), а также принимать участие в распределении прибыли и получать ликвидационную квоту (часть имущества, оставшегося после ликвидации компании и осуществления расчетов со всеми ее кредиторами) (обязательственные права). Перечисленные права отражены в доле участника в уставном (складочном) капитале общества или товарищества. Участники во всяком случае обязаны вносить установленные учредительными документами вклады в имущество компании и не разглашать конфиденциальную информацию о ее деятельности. Близость этих организационно-правовых форм делает возможным их преобразование из товариществ и обществ одного вида в товарищества и общества другого вида (п. 1 ст. 68 ГК).

Вместе с тем российский закон, следуя известной европейской (германской) традиции, различает товарищества как объединения лиц (предпринимателей, коммерсантов) и общества как объединения капиталов. Хозяйственные товарищества (объединения лиц) по российскому праву могут создаваться только в двух формах: полных товариществ и товариществ на вере (коммандитных) (п. 2 ст. 66 ГК), а хозяйственные общества – в трех формах: обществ с ограниченной или с дополнительной ответственностью и акционерных обществ (п. 3 ст. 66 ГК).

Объединения лиц помимо имущественных вкладов предполагают непосредственное, личное участие в делах товарищества, которые должны вести сами участники. А так как речь идет об участии в предпринимательской деятельности, участник которой должен иметь статус либо индивидуального предпринимателя, либо коммерческой организации, очевидно, что только указанные лица и могут быть участниками товариществ (абз. 1 п. 4 ст. 66 ГК).

При этом конкретный предприниматель (или коммерческая организация) одновременно может быть участником лишь одного товарищества (если не учитывать возможность одновременного выступления в качестве вкладчика в нескольких товариществах на вере, поскольку имущественное положение такого вкладчика в принципе аналогично статусу участника хозяйственного общества) (п. 2 ст. 69, п. 3 ст. 82 ГК). Это связано не только с необходимостью личного участия в деятельности компании, но и с тем обстоятельством, что участники товариществ (за исключением упомянутых вкладчиков) несут неограниченную ответственность личным имуществом по обязательствам таких компаний при недостатке у последних собственного имущества. Иначе говоря, они по существу как бы ручаются всем своим имуществом по возможным долгам созданной ими компании, а ручательство одним и тем же имуществом по возможным долгам нескольких самостоятельных субъектов недопустимо.

Вместе с тем участники товарищества, действуя от его имени, не нуждаются в специальных исполнительных (волеизъявляющих) органах этого юридического лица, а потому структура управления им всегда проста (и не требует специального закрепления в уставе). Поэтому единственным учредительным документом товарищества является учредительный договор (товарищества нередко именуют договорными объединениями). С учетом этого статус товариществ во многом определяется диспозитивными нормами закона. Таким образом, товарищества характеризуются большим значением личного элемента (между товарищами, по сути, возникают лично-доверительные отношения, исключающие или серьезно ограничивающие перемену участников или уступку ими своего членства иным лицам). В силу этого, в частности, выбытие полного товарища по общему правилу влечет прекращение товарищества. Очевидно также, что товарищество не может быть создано одним лицом (которому не с кем будет заключать учредительный договор).

В отличие от этого общества как объединения капиталов не предполагают (хотя и не исключают) обязательного личного участия учредителей (участников) в своих делах. Отсюда принципиальная возможность участия в них любых лиц, а не только профессиональных коммерсантов (предпринимателей) (абз. 2 п. 4 ст. 66 ГК). Тем самым в обществах исключаются какие-либо доверительные отношения участников, и потому имеются гораздо более широкие, чем в товариществах, возможности изменения их состава (особенно в открытых акционерных обществах), которое обычно не влияет на их существование. Закон исключает участие в хозяйственных обществах от своего имени государственных органов и органов местного самоуправления, поскольку они создаются не для участия в имущественном обороте (участие некоторых из них в акционерных обществах, создаваемых в ходе приватизации, в действительности оформляет участие в них государства или иного публичного собственника [1]).

В свою очередь это делает необходимым создание специальных исполнительных (волеизъявляющих) органов общества, подчиняющихся воле общего собрания его участников, т.е. ведет к появлению сложной (многозвенной) структуры управления компанией, требующей специального оформления в ее уставе, который становится необходимым учредительным документом. Статус уставных объединений в преобладающей мере определяется императивными нормами закона.

В обществах отсутствует личная ответственность их участников по долгам компании (за исключением обществ с дополнительной ответственностью). Поэтому одно лицо вполне может одновременно быть участником нескольких обществ, в том числе и занимающихся однородной по характеру деятельностью (что понижает для него риск возможных потерь). Вместе с тем общества, несмотря на свое название, в современных условиях могут создаваться одним лицом или состоять из одного лица [2], что исключается для товариществ (в товариществе на вере должен иметься одновременно хотя бы один полный товарищ и хотя бы один вкладчик-коммандитист).

2. Полное товарищество

Полным признается такое хозяйственное товарищество, участники которого, во-первых, осуществляют предпринимательскую деятельность от имени товарищества и, во-вторых, субсидиарно несут ответственность по его обязательствам всем принадлежащим им имуществом (п. 1 ст. 69 ГК).

Таким образом, предпринимательская деятельность участника полного товарищества признается деятельностью самого товарищества, а при недостатке имущества последнего для погашения его долгов кредиторы вправе требовать удовлетворения из личного имущества любого из участников (или всех их вместе). Следовательно, здесь не исключается ситуация, когда по сделке, заключенной одним из участников, имущественную ответственность будет нести другой участник, причем всем своим личным имуществом. При этом личную имущественную ответственность по долгам товарищества несут и те его участники, которые вступили в товарищество после его создания (в том числе по обязательствам, возникшим до их вступления в товарищество), а также выбывшие из товарищества, причем эта их личная ответственность не может быть ни устранена, ни ограничена соглашением участников (п. 2 и 3 ст. 75 ГК). Поэтому взаимоотношения участников такого товарищества (полных товарищей) носят лично-доверительный характер. Не случайно полные товарищества появились и развивались прежде всего как форма семейного предпринимательства.

Ответственность полных товарищей по долгам товарищества личным имуществом приводит к двум важным последствиям. Во-первых, она делает излишним предъявление каких-либо особых требований  к складочному капиталу товарищества, ибо важнейшей гарантией погашения возможных долгов становится имущество каждого из товарищей. Во-вторых, она объясняет значение обязательного указания  в фирменном наименовании полного товарищества имен (или фирменных наименований) его участников (п. 3 ст. 69 ГК). Ориентируясь на это указание, контрагенты товарищества будут оценивать и его потенциальную платежеспособность, учитывая состоятельность отдельных товарищей. Поэтому товарищество может указать в своем фирменном наименовании имена (или фирменные наименования) наиболее обеспеченных участников, добавив слова «и компания, полное товарищество».

Полное товарищество создается на основании учредительного договора, с момента государственной регистрации которого оно и возникает как юридическое лицо.

Ведение дел полного товарищества может осуществляться как каждым из его участников, так и всеми участниками совместно (т.е. по их обязательному согласию на совершение каждой сделки товарищества) либо одним или несколькими отдельными, наиболее опытными участниками (п. 1 ст. 72 ГК). Вместе с тем для контрагентов товарищества при заключении сделки достаточно удостовериться в том, что они имеют дело с одним из полных товарищей, предполагая, что он вправе действовать от имени товарищества. Поэтому сделки, заключенные от имени товарищества любым его участником, будут действительными, если только само товарищество не сможет доказать, что контрагент по сделке знал или должен был знать об отсутствии правомочий у конкретного участника (например, знакомился с содержанием учредительного договора товарищества, содержащего соответствующие ограничения).

В полном товариществе каждый участник имеет один голос, если только учредительным договором прямо не предусмотрен иной порядок определения количества голосов участников (например, в зависимости от размера вклада). Поэтому и управление полным товариществом строится на основе общего согласия всех участников (п. 1 ст. 71 ГК), т.е. по принципу единогласия (учредительным договором могут быть предусмотрены случаи, когда решение принимается тем или иным большинством голосов участников).

Участник полного товарищества наряду с правомочиями, признаваемыми законом за любым участником общества или товарищества (п. 1 ст. 67 ГК), вправе также знакомиться со всей документацией по ведению дел товарищества, в том числе и в случае, когда он не уполномочен на ведение этих дел. Ведь он продолжает нести риск возможной ответственности по общим долгам своим личным имуществом, а потому должен быть в курсе дел товарищества и может требовать по суду прекращения полномочий тех товарищей, кто недолжным образом ведет общие дела. Кроме того, он вправе передать свою долю в складочном капитале товарищества (или ее часть) как другому товарищу, так и третьему лицу, не участвующему в товариществе (ст. 79 ГК), но лишь с согласия остальных товарищей.

В любой момент он может выйти из товарищества (ст. 77 ГК) и потребовать выдачи ему части имущества, пропорциональной его доле в складочном капитале. Он, однако, продолжает отвечать по долгам товарищества, возникшим до момента его выбытия, еще в течение двух лет (абз. 2 п. 2 ст. 75 ГК). В полном товариществе, учрежденном на определенный срок, выход участника допускается при наличии уважительных причин (например, при отсутствии согласия кого-либо из товарищей на передачу доли иному лицу).

Обязанностями полного товарища являются внесение вклада в общее имущество (в соответствии с условиями учредительного договора) и воздержание от совершения сделок в собственных интересах или в интересах лиц, не участвующих в товариществе, если эти сделки однородны с теми, которые составляют предмет деятельности товарищества, т.е. воздержание от конкуренции с товариществом (ст. 73 ГК). Такие сделки могут совершаться лишь с согласия всех остальных участников (товарищей).

Нарушение своих обязанностей товарищем служит основанием не только для предъявления ему требования о возмещении причиненных товариществу убытков (или передачи товариществу незаконно приобретенной выгоды в соответствии с правилом абз. 2 п. 3 ст. 73 ГК), но и для исключения такого товарища из числа участников товарищества в судебном порядке (по единогласному решению остающихся участников). При исключении из товарищества бывшему участнику также выплачивается стоимость части общего имущества, пропорциональная его доле в складочном капитале, но за ним сохраняется и ответственность по долгам товарищества, предусмотренная правилом абз. 2 п. 2 ст. 75 ГК. Изменение состава участников вследствие выхода или смерти кого-либо из участников, признания одного из них безвестно отсутствующим, недееспособным, или ограниченно дееспособным, либо несостоятельным (банкротом), ликвидации участвующего в товариществе юридического лица, а также при обращении кредиторами участника взыскания на часть имущества, соответствующую его доле в складочном капитале, влечет прекращение деятельности товарищества (ч. 2 ст. 81 ГК). Однако этого может и не произойти, если учредительным договором или соглашением остающихся участников товарищества предусмотрено продолжение деятельности товарищества и в данной ситуации (п. 1 ст. 76 ГК). Ведь между его участниками продолжают сохраняться характерные для полного товарищества лично-доверительные отношения. Конечно, при этом должны быть внесены и зарегистрированы необходимые изменения в содержание учредительного договора.

При отсутствии соответствующей записи в учредительном договоре или соглашения всех оставшихся участников товарищество подлежит ликвидации. Наряду с общими основаниями прекращения деятельности юридических лиц (ст. 61 ГК) полное товарищество прекращается также в случае, когда в нем остается единственный участник (ст. 81 ГК), ибо оно не может существовать в качестве «компании одного лица».

3.  Товарищество на вере (коммандитное)

Товарищество на вере, или коммандитное, представляет собой такое объединение лиц, в котором одни участники осуществляют предпринимательскую деятельность от имени товарищества и при этом солидарно отвечают своим личным имуществом по его долгам, т.е. являются полными товарищами (и составляют полное товарищество внутри коммандитного), в то время как другие лишь вносят вклады в имущество товарищества, не участвуя непосредственно в его предпринимательской деятельности, и несут только риск их утраты (вкладчики, коммандитисты) (п. 1 ст. 82 ГК).

Коммандитное товарищество дает возможность объединения имущества для предпринимательской деятельности как предпринимателям (полным товарищам), так и непредпринимателям (вкладчикам), известным образом соединяя в себе свойства объединения лиц (предпринимателей) и объединения капиталов. Иначе говоря, коммандита представляет собой такое объединение лиц, в котором хотя бы один участник отвечает по общим долгам всем своим имуществом, а другой (или другие) рискует только внесенным вкладом [3]. При этом коммандитисты (вкладчики), не будучи профессиональными предпринимателями и рискуя лишь своим вкладом, не участвуют в ведении дел и в управлении товариществом. Поэтому в вопросах использования имущества товарищества они вынуждены полагаться на полных товарищей, доверять им. Отсюда традиционное российское название коммандиты – товарищество на вере.

Наличие в коммандите полных товарищей и их решающая роль   в делах такого товарищества объясняют общее правило закона о распространении на этих товарищей статуса участников полного товарищества, а на коммандиту в целом – правил о полном товариществе (п. 2 и 5 ст. 82 ГК). Из этого вытекает невозможность для полного товарища выступать в таком качестве более чем в одной коммандите либо являться одновременно участником хотя бы одного полного товарищества (п. 3 ст. 82 ГК), ибо полным товарищем можно быть лишь в одном товариществе.

В фирменном наименовании товарищества на вере указывается имя (наименование) всех, нескольких или одного полного товарища с добавлением слов «и компания, товарищество на вере» (или «коммандитное товарищество»). При этом включение в фирменное наименование коммандиты имени (наименования) вкладчика автоматически ведет к превращению его в полного товарища и, следовательно, к его неограниченной солидарной ответственности по долгам товарищества (п. 4 ст. 82 ГК). Ведь указание имени участника в фирменном наименовании товарищества всегда служит важным ориентиром для потенциальных кредиторов.

По тем же причинам, что и в полном товариществе, единственным учредительным документом коммандиты остается учредительный договор, подписываемый всеми полными товарищами, и только ими (п. 1 ст. 83 ГК). Вкладчики не подписывают учредительный договор и не участвуют в формировании его условий, а их отношения с товариществом оформляются договорами о внесении ими вкладов. Управление делами здесь также осуществляется исключительно полными товарищами,   а его организация полностью совпадает с управлением делами в полном товариществе. Вкладчики не только не вправе участвовать в управлении и ведении дел товарищества на вере, но и лишены возможности оспаривать соответствующие действия полных товарищей (п. 2 ст. 84 ГК).

В образовании складочного капитала товарищества на вере должны принимать участие как полные товарищи, так и вкладчики (а в учредительном договоре должно содержаться условие о совокупном размере вкладов коммандитистов). Однако соотношение вкладов коммандитистов и полных товарищей закон отдает целиком на усмотрение самих участников. Это означает, что полные товарищи сами определяют в учредительном договоре, какой дополнительный капитал потребуется товариществу от вкладчиков и каково будет количество последних.

Вкладчики коммандиты вправе получить часть прибыли товарищества, приходящейся на их долю (вклад), причем обычно преимущественно перед полными товарищами. Они могут также передать свою долю или ее часть как другому вкладчику, так и не участвующему в товариществе третьему лицу (п. 2 ст. 85 ГК), причем без согласия товарищества или полных товарищей, ибо никаких лично-доверительных отношений с участием вкладчиков не возникает. При продаже вкладчиком своей доли (ее части) третьему лицу остальные вкладчики товарищества пользуются преимущественным правом ее покупки. Вкладчик вправе по своему желанию выйти из товарищества, получив при этом свой вклад (но не долю во всем имуществе товарищества, пропорциональную вкладу). Учредительным договором конкретной коммандиты могут устанавливаться и иные права вкладчиков.

К числу их обязанностей относится прежде всего обязанность по внесению вкладов в складочный капитал, исполнение которой удостоверяется особым «свидетельством об участии», которое и удостоверяет статус вкладчика. Они обязаны также не разглашать ставшую им известной (в частности, после ознакомления с документами товарищества) конфиденциальную информацию о его деятельности (п. 2 ст. 67, п. 2 ст. 85 ГК). Закон не предусматривает возможности исключения вкладчиков из товарищества.

Товарищество на вере ликвидируется по тем же основаниям, что и полное товарищество, а также при выбытии из него всех вкладчиков. В последнем случае оставшиеся полные товарищи вместо ликвидации могут преобразовать его в полное товарищество (п. 1 ст. 86 ГК).

4.  Общество с ограниченной ответственностью

Обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество с разделенным на доли уставным капиталом, участники которого не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей (п. 1 ст. 87 ГК; п. 1 ст. 2 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью [4]).

Традиционное наименование этой коммерческой организации «общество с ограниченной ответственностью» неточно. Так как вклады участников становятся собственностью самого общества как юридического лица, его участники несут не «ответственность» по его долгам, «ограниченную размерами их вкладов», а только риск убытков (утраты внесенных ими вкладов). Поскольку речь идет о хозяйственном обществе, участники которого не обязаны лично участвовать в его деятельности, общество с ограниченной ответственностью должно иметь особые исполнительные (волеизъявляющие) органы. Их состав и компетенция определяются уставом общества, утверждаемым учредителями и являющимся его единственным учредительным документом. Воля же учредителей на создание общества и условия участия в нем выражаются в решении учредителей и в договоре об учреждении общества (п. 1 ст. 89 ГК, ст. 11, 12 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В обществе с ограниченной ответственностью обязательна двухзвенная структура управления (ст. 91 ГК; ст. 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью): общее собрание и исполнительный орган, но возможна и трехзвенная система управления (общее собрание – наблюдательный совет – исполнительный орган), если она специально предусмотрена уставом конкретного общества. Высшим (волеобразующим) органом общества является общее собрание его участников, к компетенции которого отнесены наиболее важные вопросы жизни общества, которые не могут быть им переданы на решение других его органов (за исключением прямо предусмотренных законом случаев):

  • определение основных направлений деятельности общества;
  • изменения устава общества (в том числе изменение размера его уставного капитала);
  • образование и досрочное прекращение полномочий его исполнительных органов (если уставом общества этот вопрос не отнесен к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества) и ревизионной комиссии;
  • утверждение годовых отчетов и бухгалтерских балансов общества, а также распределение чистой прибыли общества;
  • реорганизация и ликвидация общества;
  • другие вопросы, прямо предусмотренные Законом об обществах с ограниченной ответственностью.

Такой подход призван защитить интересы участников общества (отнюдь не всегда являющихся профессиональными предпринимателями) от возможных злоупотреблений со стороны его исполнительных органов. Этими же соображениями обусловлены и предусмотренные законом и уставами конкретных обществ правила о созыве и проведении очередных и внеочередных собраний общества.

Вопросы, не входящие в компетенцию общего собрания, предполагаются отнесенными к компетенции исполнительного органа общества (если иное прямо не предусмотрено в его уставе), поскольку последний в силу своей природы должен иметь достаточно широкие возможности для самостоятельных действий. Исполнительный (волеизъявляющий) орган общества осуществляет текущее управление его деятельностью и подотчетен общему собранию. Он может быть как коллегиальным (правление, дирекция и т.п.), так и единоличным (президент, генеральный директор и т.д.). При этом коллегиальный исполнительный орган образуется в обществе, только если это предусмотрено его уставом, а единоличный – во всех случаях.

Уставом конкретного общества может быть предусмотрено создание в нем наблюдательного совета (совета директоров [5]) как постоянно действующего органа его участников, контролирующего исполнительные органы общества, к компетенции которого в этом случае может быть отнесено образование исполнительных органов общества, решение вопросов о совершении крупных сделок от имени общества и подготовка и проведение общего собрания, а также иные вопросы (п. 21 ст. 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). В обществах создаются также ревизионные комиссии (или исполняющие их функции ревизоры), не являющиеся органами общества.

Участниками общества с ограниченной ответственностью могут быть любые субъекты гражданского права, за исключением государственных и муниципальных органов (абз. 3 п. 4 ст. 66 ГК). Количество участников общества ограничено 50, с тем чтобы эта конструкция не заменяла собой акционерные общества (для которых, напротив, повсеместно устанавливается минимально необходимое число участников). Общество может быть создано и одним лицом (например, индивидуальным предпринимателем или публично-правовым образованием). В этом случае в структуре управления отсутствует общее собрание (решения которого заменяются письменными указаниями единственного участника).

Участники общества имеют права, признаваемые законом за всеми участниками товариществ и обществ (п. 1 ст. 67 ГК; п. 1 ст. 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). При этом объем прав, принадлежащих конкретному участнику общества (количество голосов на общем собрании, размер дивиденда и ликвидационной квоты), определяется размером его доли в уставном капитале.

Участник общества вправе также произвести отчуждение (уступку) своей доли или ее части как другим участникам общества, так и иным (третьим) лицам. Если, однако, участники общества не заинтересованы в изменениях его состава, они могут предусмотреть в уставе своего общества обязательность получения предварительного согласия на уступку своей доли (ее части) одним из участников общества другому всех других участников и(или) общества в целом, а также вообще запретить уступку доли (ее части) третьим лицам. При отчуждении участником общества своей доли (ее части) третьим лицам другие участники во всяком случае пользуются преимущественным правом ее приобретения; уставом конкретного общества такое право может быть также закреплено и за обществом в целом (п. 4 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Кроме того, уставом конкретного общества может быть установлена необходимость получения согласия его участников на переход доли одного из них к его наследникам или другим правопреемникам (но и при отсутствии такого согласия последним, разумеется, компенсируется стоимость доли) (п. 8 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Отсутствие свободы отчуждения долей в обществе с ограниченной ответственностью свидетельствует о сохранении в нем элементов, свойственных объединениям лиц.

Участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из него путем отчуждения своей доли обществу независимо от согласия других участников или общества в целом, если, однако, такое право прямо предусмотрено уставом данного общества (ст. 94 ГК, п. 1 ст. 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). При этом он вправе получить действительную стоимость своей доли, т.е. соответствующую ей часть стоимости имущества общества (в виде денежной суммы или имущества в натуре) за вычетом падающих на нее долгов. Но и при отсутствии такого права в уставе участник общества может добиться аналогичных последствий, предложив продать или передать свою долю другим участникам или третьим лицам, ибо при отказе других участников и(или) общества в целом от реализации преимущественного права покупки такой доли или от дачи согласия на ее отчуждение третьим лицам общество будет обязано выплатить своему участнику действительную стоимость его доли или выдать соответствующее имущество в натуре (п. 3 ст. 93 ГК). Поэтому выход участника или попытка отчуждения им своей доли могут неблагоприятно отразиться на делах общества.

Кроме того, участники общества с ограниченной ответственностью могут приобретать дополнительные права, предусмотренные уставом общества или предоставленные им по единогласному решению общего собрания (например, право голоса, превышающее пропорциональный размер доли в уставном капитале, или право назначать одного из директоров общества) (п. 2 ст. 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). При выходе участника из общества (в том числе при отчуждении им всей своей доли) предоставленные ему дополнительные права прекращаются.

Учредители (участники) общества теперь вправе также заключить между собой договор, по которому они обязуются определенным образом осуществлять свои права, либо воздерживаться от их осуществления, в частности определенным образом голосовать на общем собрании, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, а также продавать свою долю или ее часть на заранее согласованных условиях, либо воздерживаться от ее отчуждения и т.п. (п. 3 ст. 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Такой договор, ранее неизвестный отечественному законодателю, относится к числу известных зарубежному праву корпоративных соглашений (сделок), а его появление свидетельствует об успешном развитии российского корпоративного права.

Участники общества несут обязанности, предусмотренные законом для любых участников товариществ и обществ (п. 2 ст. 67 ГК; п. 1 ст. 9 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Уставом общества либо решением его общего собрания, принятого большинством не менее чем в две трети голосов участников (или единогласно), могут предусматриваться или возлагаться дополнительные обязанности для всех или конкретных участников, например, по внесению дополнительных вкладов в имущество общества (п. 2 ст. 9 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Такие обязанности прекращаются при отчуждении участником принадлежащей ему доли (влекущей прекращение участия в обществе) либо по решению общего собрания.

Участник общества, грубо нарушающий свои обязанности или затрудняющий своими действиями деятельность общества, может быть исключен из него, но только в судебном порядке. Такая возможность также свидетельствует о сохранении этим обществом черт, присущих объединениям лиц, а не капиталов, и в известном смысле позволяет говорить о его «смешанной» природе.

5.  Общество с дополнительной ответственностью

Обществом с дополнительной ответственностью признается хозяйственное общество с разделенным на доли участников уставным капиталом, участники которого солидарно несут ответственность по его обязательствам своим имуществом в одинаковом для всех кратном размере к стоимости их вкладов (п. 1 ст. 95 ГК).

Такая ответственность наступает лишь при недостаточности имущества самого общества для покрытия возникших у него долгов, т.е. в субсидиарном порядке. Однако она касается не всего имущества участников (как в полном товариществе), а лишь его заранее определенной части, предусмотренной учредительными документами общества (например, в трехили пятикратном размере стоимости вклада в уставный капитал). В случае банкротства одного из участников его дополнительная ответственность распределяется между остальными участниками, как бы «прирастая» к их долям (пропорционально или в ином порядке, например поровну). Поэтому общая сумма дополнительных гарантий кредиторам общества остается неизменной.

В остальном статус этого хозяйственного общества аналогичен статусу общества с ограниченной ответственностью, что влечет применение к нему и соответствующих правовых норм (п. 3 ст. 95 ГК). Таким образом, общество с дополнительной ответственностью занимает промежуточное положение между товариществами (с неограниченной ответственностью их участников) и обществами (исключающими ответственность участников). Вместе с тем эта организационно-правовая форма не получила значительного практического распространения и в будущем скорее всего постепенно исчезнет.

6.  Акционерное общество

Акционерным признается такое хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на определенное количество одинаковых долей, выраженных ценными бумагами – акциями, а его участники (владельцы акций – акционеры) не отвечают по долгам общества и несут лишь риск убытков в пределах стоимости принадлежащих им акций (п. 1 ст. 96 ГК, п. 1 ст. 2 Закона об акционерных обществах [6]).

Акционерное общество представляет собой способ создания, централизации крупного капитала, первоначально распыленного среди множества мелких владельцев. Доли участия в собранном капитале оформляются затем ценными бумагами – акциями, по общему правилу свободно обращающимися, в том числе на фондовых биржах. Это делает возможным быстрый перелив капитала из одной сферы предпринимательства в другую в соответствии с постоянно меняющейся рыночной конъюнктурой (ибо продажа акций одного общества и приобретение акций другого экономически и означает смену капиталом сферы своего приложения). Эти два преимущества обеспечили распространение акционерных обществ.

Вместе с тем акционерная форма организации предпринимательства таит в себе и значительные опасности для акционеров, особенно мелких. Будучи рассчитанной на весьма широкий круг участников, она затрудняет их реальный контроль за деятельностью исполнительных органов общества, предоставляя последним широчайшие, иногда, по сути, бесконтрольные возможности распоряжения громадным чужим капиталом. Ведь рядовые акционеры обычно заинтересованы только в получении дивидендов и нередко даже не стремятся участвовать в управлении обществом, в том числе в работе его общих собраний, не будучи знакомы с предпринимательской деятельностью. Привлечение же их средств к формированию капитала общества часто достигается с помощью разного рода рекламы, обещаний исключительно высоких дивидендов и т.п. [7]  Поэтому одной из важнейших задач акционерного законодательства наряду с защитой интересов возможных кредиторов общества становится защита интересов мелких акционеров.

Юридическая конструкция акционерного общества на первый взгляд весьма сходна с конструкцией общества с ограниченной ответственностью. Ведь основными признаками акционерного общества также являются разделение уставного капитала на доли и отсутствие ответственности участников по долгам общества. В действительности, однако, между ними имеются принципиальные, существенные различия.

Прежде всего уставный капитал акционерного общества оформляется акциями. Акции разрешено выпускать лишь акционерному обществу (п. 7 ст. 66 ГК). Осуществление прав акционера и их передача (уступка) другим лицам возможны только путем предъявления или передачи акций как ценных бумаг. Следовательно, и выход из общества может быть осуществлен только путем отчуждения акций другому лицу. Поэтому при выходе из общества акционер не может требовать от него никаких выплат или выдач, причитающихся на его долю, – он получает лишь компенсацию за отчуждаемые акции от своего контрагента-приобретателя. Таким образом, акционерное общество гарантировано от уменьшения своего имущества вследствие выхода из него участников. Это составляет важнейшее преимущество акционерной формы по сравнению с формой общества с ограниченной ответственностью.

Устав общества является его единственным учредительным документом (п. 3 ст. 98 ГК; п. 1 ст. 11 Закона об акционерных обществах). Заключаемый учредителями договор, определяющий порядок осуществления ими деятельности по созданию общества (п. 1 ст. 98 ГК; п. 5 ст. 9 Закона об акционерных обществах), как и договор об учреждении общества с ограниченной ответственностью, по своей юридической природе является не учредительным, а договором о совместной деятельности (п. 1 ст. 1041 ГК). В момент государственной регистрации акционерного общества как юридического лица этот договор прекращается и потому не может определять статус созданного с его помощью общества.

В уставе акционерного общества наряду с общими сведениями, которые необходимо указывать в учредительных документах всякого юридического лица, должны содержаться условия о категориях выпускаемых обществом акций, их количестве и номинальной стоимости (п. 3 ст. 98 ГК; п. 3 ст. 11 Закона об акционерных обществах). При учреждении акционерного общества все его акции первоначально должны быть распределены среди его учредителей (п. 3 ст. 99 ГК) и, следовательно, оплачены ими по номиналу. Лишь после этого возможно проведение открытой подписки на акции (в открытых обществах). Это сделано для того, чтобы учредители приняли непосредственное участие в формировании уставного капитала общества и не могли бы сформировать его исключительно за счет вкладов иных лиц. Закон об акционерных обществах в п. 1 ст. 27 допускает возможность установления уставом конкретного общества не только количества и номинала акций, приобретенных (и оплаченных) акционерами (размещенных акций), но и некоторого количества акций, предполагаемых к дополнительному размещению (и оплате) в будущем (объявленных акций). Это позволяет обществу при необходимости привлекать дополнительных инвесторов.

Наличие в обычном, открытом акционерном обществе гораздо большего количества участников, чем в закрытом акционерном обществе или в обществе с ограниченной ответственностью, ведет к усложнению структуры управления им. Наряду с общим собранием акционеров, являющимся высшим (волеобразующим) органом общества, и исполнительным (волеизъявляющим) органом (или органами), в акционерных обществах с числом участников более 50 обязательно создается наблюдательный совет (отождествляемый российским законодательством с советом директоров) как постоянно действующий (волеобразующий)  орган акционеров, контролирующий управляющих (директоров) общества. Таким образом, в открытых акционерных обществах с большим количеством участников появляется трехзвенная структура управления.

Идея трехзвенной структуры управления воплощена в немецкой модели акционерного общества. В отличие от нее англо-американская модель предусматривает двухзвенную структуру управления – общее собрание и совет директоров или правление (при отсутствии наблюдательного совета)1. Российский Закон об акционерных обществах, пытаясь подражать американской модели, одновременно оставаясь в рамках классических конструкций, закрепил весьма странный «смешанный» вариант, при котором наблюдательный совет не только отождествлен с советом директоров, но и в определенной мере состоит из членов коллегиального исполнительного органа (что, к сожалению, имеет место и в обществах с ограниченной ответственностью), что делает его существование в значительной мере неоправданным.

Общее собрание акционеров имеет исключительную компетенцию, определенную непосредственно законом (п. 1 ст. 103 ГК, п. [8] ст. 48 Закона об акционерных обществах) и включающую наиболее принципиальные вопросы жизни общества, которые не могут быть переданы общим собранием на решение как исполнительного органа, так и наблюдательного совета общества. Вместе с тем общее собрание не вправе рассматривать и принимать решения по вопросам, прямо не отнесенным законом к его компетенции, поскольку при ином подходе может быть затруднено управление текущей деятельностью общества к невыгоде самих акционеров. Установленные законодательством правила о порядке созыва и проведения общего собрания, в том числе о способах голосования участников, также служат прежде всего защите интересов мелких (рядовых) акционеров.

Наблюдательный совет («совет директоров») общества тоже имеет исключительную компетенцию, определяемую не только законом, но и уставом конкретного общества (п. 2 ст. 103 ГК, ст. 65 Закона об акционерных обществах). В нее обычно входят:

  • вопросы подготовки и созыва общего собрания;
  • образование исполнительного органа общества и досрочное прекращение его полномочий;
  • использование резервных и иных фондов общества;
  • утверждение внутренних документов общества;
  • дача согласия на заключение некоторых сделок;
  • рекомендации по размеру дивиденда и порядку его выплаты и др.

Исполнительный (волеизъявляющий) орган акционерного общества может быть либо единоличным (директор, генеральный  директор),  либо коллегиальным (правление, дирекция). Однако  единоличный орган должен быть у общества во всяком случае, а коллегиальный – в случаях, предусмотренных уставом конкретного общества. По решению общего собрания полномочия исполнительного органа могут быть переданы наемному управляющему (индивидуальному предпринимателю или коммерческой организации – «управляющей компании»), с которым заключается соответствующий  гражданско-правовой договор (абз. 3 п. 3 ст. 103 ГК; абз. 3 п. 1 ст. 69 Закона об акционерных обществах). Исполнительный орган (органы) осуществляет руководство текущей деятельностью общества и решает все вопросы,  не отнесенные к исключительной компетенции волеобразующих органов общества.

В российском праве акционерные общества разделяются на открытые и закрытые (ст. 97 ГК; ст. 7 Закона об акционерных обществах). При этом как открытые, так и закрытые акционерные общества являются разновидностями одной организационно-правовой формы и не должны рассматриваться как разные виды коммерческих организаций.

Открытые акционерные общества вправе продавать свои акции, т.е. формировать уставный капитал, не только по закрытой подписке (среди заранее определенного круга лиц), но и путем открытой (публичной) подписки, т.е. свободной продажи акций всем желающим, в том числе на фондовых биржах. Акционеры открытых обществ вправе и сами свободно отчуждать принадлежащие им акции как другим акционерам, так и третьим лицам. Все это делает состав участников такого общества не только большим, но и весьма изменчивым и ведет к необходимости публичного ведения его дел – обязательной ежегодной открытой публикации для всеобщего сведения годового отчета, бухгалтерского баланса и счета прибылей и убытков (подтвержденных независимым аудитом). Количественный состав участников таких обществ не ограничивается (крупные общества могут иметь десятки и даже сотни тысяч акционеров).

В отличие от них закрытые акционерные общества могут распределять свои акции только между учредителями или иным заранее определенным кругом лиц. Следовательно, число участников таких обществ изначально ограничено (не более чем 50 участниками), а размер уставного капитала поэтому, как правило, гораздо меньше, чем в открытых обществах. Кроме того, акционеры закрытого общества имеют преимущественное право приобретения акций, продаваемых другими акционерами этого общества, которое призвано содействовать сохранению их «закрытости». Для них не установлено и обязанности публичного ведения дел. Все это сближает закрытые общества с обществами с ограниченной ответственностью (выполняющими в принципе одинаковые экономические задачи). Конструкция закрытого акционерного общества была некритически заимствована современным российским законодателем из англо-американского права, где close corporation выполняет функции общества с ограниченной ответственностью.

Следует также иметь в виду, что в современном отечественном правопорядке действует значительное количество акционерных обществ, созданных в результате приватизации государственных и муниципальных предприятий. Здесь акционерная форма использовалась для целей, прямо противоположных тем, для которых она создавалась, – для «раздачи» (распределения), а не для собирания (концентрации) капитала. Таким образом, появились особые акционерные общества, статус которых определяется не только общим акционерным законодательством, но и специальным законодательством о приватизации (абз. 2 п. 3 ст. 96 ГК) [9]. Особенности их статуса касаются прежде всего порядка их создания, формирования их органов и прав публично-правового образования как акционера.

Кроме того, довольно странной «разновидностью» акционерных обществ формально считаются акционерные общества работников («народные предприятия»). Их появлением отечественное право обязано исключительно демагогическому стремлению законодателя защитить интересы наемных работников, ставших мелкими акционерами превращенных в акционерные общества государственных предприятий. Но вместо прямого допуска трудящихся к участию в управлении акционерным обществом (опыт которого давно отработан в развитых правопорядках) либо использования кооперативных и других адекватных ситуации форм организации производства было решено  искусственно создать новую организационно-правовую форму «народных предприятий».

Однако невозможность изменения п. 2 ст. 50 ГК, исключающего создание новых видов коммерческих организаций, привела к необходимости ее «подгонки» под одну из известных форм. В качестве таковой была избрана сама по себе не очень удачная конструкция закрытого акционерного общества, нормы о которой в субсидиарном порядке применяются к «акционерным обществам работников» (п. 2 ст. 1 Федерального закона от 19 июля 1998 г. № 115-ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)», далее – Закон о народных предприятиях) [10]. В действительности же речь идет не о разновидности акционерных обществ, а о некоей смешанной форме юридического лица, включающей в себя в самом причудливом виде элементы хозяйственного общества и производственного кооператива. Как и следовало ожидать, данная организационно-правовая форма оказалась нежизнеспособной и не получила сколько-нибудь серьезного распространения.

Участниками акционерного общества могут быть любые лица (за изъятиями, предусмотренными п. 4 ст. 66 ГК). Акционерное общество может быть учреждено и одним лицом (п. 6 ст. 98 ГК; п. 1 ст. 9, п. 2 ст. 10 Закона об акционерных обществах), становясь тем самым «компанией одного лица». Оно лишь не может иметь в качестве единственного учредителя или участника другую «компанию одного лица» (за исключением, предусмотренным абз. 2 п. 6 ст. 98 ГК).

В обществе должен вестись реестр акционеров (ст. 44 Закона об акционерных обществах). Поскольку современные акционерные общества не выпускают свои акции в виде отдельных документов, а используют «безбумажную» («бездокументарную») форму их эмиссии, единственным способом подтверждения прав акционера становится получение выписки из этого реестра. В нем же в связи с этим должны также фиксироваться и все сделки акционеров по отчуждению (приобретению) акций общества.

Участники акционерного общества обладают всеми правами участников обществ и товариществ, предусмотренных п. 1 ст. 67 ГК. Лишь владельцы привилегированных акций общества (по которым общество гарантирует получение заранее определенного дивиденда) по общему правилу не имеют права голоса на общем собрании (за исключением случаев, предусмотренных п. 3–5 ст. 32 Закона об акционерных обществах). При этом все акции одной категории или типа (обыкновенные, привилегированные и т.п.) должны иметь одинаковую номинальную стоимость и в силу этого предоставлять своим владельцам одинаковый объем прав. Вместе с тем наличие у одного акционера нескольких акций или их определенного количества (например, контрольного пакета, составляющего большинство обыкновенных (голосующих) акций данного общества) позволяет аккумулировать соответствующий объем прав (право голоса, право на дивиденд и т.д.) и повышает роль данного акционера в управлении делами общества.

Акционеры несут обязанность лишь по оплате приобретенных ими акций общества. В связи с этим акционер, полностью оплативший приобретенные акции (либо получивший их в порядке правопреемства), ни при каких условиях не может быть исключен из акционерного общества.

Законодательство теперь допускает «акционерные соглашения» (ст. 32.1 Закона об акционерных обществах в редакции Федерального закона от 3 июня 2009 г. № 115-ФЗ), предметом которых может стать согласованное осуществление ими своих корпоративных прав, например голосование на общем собрании по каким-либо вопросам. Вместе с тем практическое использование таких корпоративных соглашений, известных развитым правопорядкам, не должно менять предусмотренную императивными нормами закона структуру акционерного общества, порядок принятия им решений и другие правила, установленные законом в расчете на третьих лиц, не являющихся участниками этих соглашений.

Следует отметить, что статус многих современных крупных (открытых) акционерных обществ фактически во многом отличается от охарактеризованных выше классических конструкций. Теперь они представляют собой не способ концентрации множества мелких капиталов, а форму осуществления крупных инвестиций; соответственно этому их акционеры, особенно миноритарии, фактически лишаются корпоративных прав участия в управлении и получения дивидендов. Этому способствует и изменение юридической природы акций, которые теперь выпускаются в виде «бездокументарных ценных бумаг», учитываемых в особых реестрах, в результате чего мелкие акционеры имеют дело не столько с акционерными обществами, сколько с банками, обычно распространяющими их акции, и с компаниями-реестродержателями, ведущими учет акционеров и их прав. Однако эти особенности статуса современных АО пока не нашли отражения в действующем законодательстве.

7.  Дочерние и зависимые общества

В развитом рыночном хозяйстве большое распространение получают своеобразные объединения компаний, в которых одна («материнская») компания так или иначе контролирует деятельность связанных с ней других (дочерних) компаний или даже специально создает их. В немецком праве такие объединения получили название концернов, а в англо-американском – холдингов (от англ. holder – держатель, ибо такие «держательские» компании являются владельцами крупных пакетов акций или долей в уставном капитале многочисленных дочерних корпораций [11]).

Находящиеся в их составе компании в ряде случаев, по сути, не имеют или не выражают собственной воли, хотя являются формально независимыми и самостоятельными участниками имущественного оборота. При этом «материнские» компании формально остаются в стороне от возможных отрицательных результатов своего руководства, например от последствий навязанных контролируемому обществу сделок. В проигрыше оказываются не только контрагенты дочернего общества, но и его участники, не контролирующие его деятельность (в частности, оставшиеся в меньшинстве акционеры).

И здесь, таким образом, возникают традиционные для корпоративного права задачи – защита интересов кредиторов и миноритарных акционеров (других участников контролируемых обществ). Решение данной проблемы состоит в признании возможности возложения имущественной ответственности по сделкам дочерних компаний не только на совершившее их юридическое лицо, но и на его участников, реально определявших его действия (т.е. на «материнскую» компанию). Поскольку при этом закон пренебрегает оболочкой юридического лица, призванной не допустить кредиторов к имуществу его участников (учредителей), данная возможность получила наименование «снятия корпоративных покровов»[12].

Эта проблема не встает применительно к деятельности товариществ. Полные товарищи всегда несут неограниченную личную ответственность по их долгам (что снимает вопрос о защите интересов кредиторов) и находятся друг с другом в лично-доверительных отношениях (что снимает вопрос о защите их личных интересов). Поэтому в роли контролируемых (дочерних) компаний могут выступать только хозяйственные общества, в роли же контролирующих, основных («материнских») компаний – как общества, так и товарищества.

Дочерним признается хозяйственное общество, действия которого определяются другим (основным) хозяйственным обществом или товариществом либо в силу преобладающего участия последнего в уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом (п. 1 ст. 105 ГК; п. 2 ст. 6 Закона об акционерных обществах; п. 2 ст. 6 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В силу этого взаимоотношения двух компаний могут быть признаны взаимоотношениями «материнской» и дочерней компаний при наличии хотя бы одного из трех условий:

  • преобладающее участие одной компании в уставном капитале другой, что дает ей решающий голос в управлении делами. Закон не требует при этом наличия заведомо контрольного пакета акций (например, 50% плюс одна акция) или долей участия, поскольку преобладание – вопрос факта. Известно, что в некоторых крупных компаниях с большим количеством акционеров для контроля может оказаться достаточным и 5–10% акций;
  • наличие договора о подчинении одной компании другой либо запись об этом в уставе дочернего общества;
  • любая возможность одной компании иным образом определять решения другой компании, например навязать ей свою волю на совершение конкретной сделки (сделок).

Из этого следует, что дочернее общество не является какой-либо особой организационно-правовой формой или разновидностью хозяйственных обществ. Всякое хозяйственное общество может быть признано дочерним при доказанности хотя бы одной из названных выше ситуаций, в том числе только в отношении конкретной сделки, т.е. даже в единственном правоотношении.

Последствия признания общества дочерним (и «материнским») двоякие (п. 2 ст. 105 ГК). Во-первых, общество, которое вправе давать дочернему обществу обязательные указания, отвечает солидарно со своим дочерним обществом по сделкам, заключенным во исполнение таких указаний (что дает возможность кредиторам обратить взыскание сразу на имущество «материнской» компании). Однако такая ситуация возможна лишь для компании, имеющей формальное право на дачу указаний другой компании в силу «договора о подчинении» или прямой записи об этом в уставе дочернего общества. При этом солидарная ответственность «материнской» компании наступает независимо от ее вины. Во-вторых, при банкротстве дочернего общества возникает субсидиарная ответственность «материнской» компании перед кредиторами дочерней компании. Эта ответственность, однако, предполагает наличие вины основного общества в банкротстве дочерней компании [13]. Дочернее же общество ни при каких условиях не отвечает по долгам «материнской» компании, ибо оно не может оказать влияние на формирование ее воли.

Что касается защиты интересов меньшинства участников дочерней компании, то действующее российское законодательство ограничивается предоставлением им возможности требовать непосредственно от основного общества возмещения убытков, причиненных дочерней компании (поскольку в результате этого у них, в частности, может понизиться размер дивиденда) (п. 3 ст. 105 ГК). Условия такой ответственности те же, что и при банкротстве дочернего общества, т.е. вина основного общества в возникновении убытков [14]. В развитых правопорядках акционерам дочерних обществ предоставляются и другие возможности, например право обмена (конвертации) своих акций на акции «материнской» компании (этого права, разумеется, должны быть лишены сама «материнская» компания и ее акционеры).

Участие обществ в капиталах друг друга может быть и взаимным, и даже равным, что исключает возможность одностороннего влияния. Такая ситуация сама по себе не ведет к контролю одной компании над другой (если только данное участие не является преобладающим в сравнении с долями других участников общества), а потому и не возникает ответственности преобладающего общества по долгам зависимого.

Вместе с тем об этой зависимости должны быть осведомлены другие участники гражданского оборота. Поэтому ее наличие также приобретает определенное гражданско-правовое значение.

Зависимым признается хозяйственное общество, в уставном капитале которого другое (преобладающее, участвующее) общество имеет более 20% участия (голосующих акций или долей) (п. 1 ст. 106 ГК; п. 4 ст. 6 Закона об акционерных обществах; п. 4 ст. 6 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Зависимыми (и преобладающими) в данном смысле могут быть только хозяйственные общества, но не товарищества. Как и дочерние общества, они также не составляют какой-либо самостоятельной организационно-правовой формы или разновидности хозяйственных обществ.

Закон устанавливает два последствия такой зависимости. Во-первых, преобладающее общество должно публично объявить о своем участии в зависимом обществе для сведения всех иных лиц (что может означать публичную информацию об учредителях хозяйственного общества и о размере их участия в его уставном капитале). Во-вторых, антимонопольное законодательство, а также законодательство о банковской, страховой и инвестиционной деятельности может предусматривать ограничения (пределы) такого участия для того, чтобы не допустить отстранения мелкиx участников обществ от реального участия в управлении их делами. К сожалению, эти положения не получили практического распространения, в связи с чем в будущем предполагается их отмена [15].

8.  Производственный кооператив (артель)

Производственный кооператив, подобно товариществам и обществам, представляет собой коммерческую организацию, основанную на началах членства, т.е. корпорацию. Однако в отличие от товариществ и обществ кооперативы рассчитаны не только и не столько на объединение имущества участников, сколько на их совместное, личное трудовое участие в деятельности созданной ими организации. Отсюда – распределение полученного дохода между участниками главным образом (или даже исключительно) по труду, а не пропорционально имущественным вкладам, а также наличие у каждого из них лишь одного голоса при решении всех общих вопросов (т.е. полное равенство в управлении общими делами).

Таким образом, производственным кооперативом (артелью) признается добровольное объединение не являющихся предпринимателями граждан для совместной производственной или иной хозяйственной деятельности, основанной на их личном трудовом (или ином) участии и объединении определенных имущественных (паевых) взносов, при их личной ограниченной субсидиарной ответственности по обязательствам этой коммерческой организации (п. 1 и 2 ст. 107 ГК; ст. 1 Федерального закона от 8 мая 1996 г. № 41-ФЗ «О производственных кооперативах» [16], далее – Закон о производственных кооперативах).

Кооперативные принципы организации совместной хозяйственной деятельности в гораздо большей мере соответствуют особенностям сельскохозяйственного и ряда видов мелкого промышленного производства, нежели искусственно навязываемая законодательством о приватизации в качестве универсальной акционерная форма. Вместе с тем действующее законодательство устанавливает особый статус производственных кооперативов в области сельскохозяйственного производства [17], создавая ряд неоправданных особенностей в их правовом положении и одновременно дублируя некоторые нормы общего закона о производственных кооперативах. Это вынуждает выделять сельхозкооперативы в особый подвид производственных кооперативов.

В свою очередь сельскохозяйственные производственные кооперативы разделяются на сельскохозяйственные и рыболовецкие артели (колхозы) и кооперативные хозяйства (коопхозы) (п. 2–4 ст. 3 Закона о сельхозкооперации). Участниками первых являются граждане, земельные участки или земельные паи (доли) которых поступают в собственность (паевой фонд) кооператива, в котором они обязаны трудиться, а участниками вторых – лишь главы крестьянских (фермерских) хозяйств или граждане, ведущие личное подсобное хозяйство, при этом сохраняющие земельные участки в своей собственности и осуществляющие личным трудом лишь определенные виды совместной деятельности [18].

Потребительские общества, предусмотренные Законом РФ от 19 июня 1992 г. № 3086-I «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» [19]  (далее – Закон о потребительской кооперации), несмотря на свое название, также фактически представляют собой форму производственного кооператива. Основными задачами потребительского общества являются: закупка у граждан и юридических лиц продукции сельского хозяйства и промыслов   с последующей их переработкой и реализацией; производство пищевых продуктов и непродовольственных товаров с последующей их реализацией через организации розничной торговли и т.д., т.е. характерная для коммерческой организации предпринимательская деятельность.

Дело в том, что первоначально возникшие и развивавшиеся в качестве потребительских кооперативов потребительские общества в нашей стране были затем огосударствлены: на них возложили функции удовлетворения потребностей сельского (а в 30–50-х годах прошлого века – и городского) населения в товарах и услугах (члены самих потребительских обществ имели при этом лишь некоторые преимущества в снабжении); управление ими было жестко централизовано и включено в единую общегосударственную систему; при потребительских кооперативах и их территориальных объединениях были созданы многочисленные производственные предприятия и т.д. При переходе к рыночной организации экономики централизованной системе потребкооперации удалось во многом сохранить свою прежнюю организацию и задачи. Поэтому и в нынешней форме она не может считаться добровольным объединением самостоятельных потребительских кооперативов.

Производственный кооператив создается на основании устава, являющегося его единственным учредительным документом. В уставе кооператива помимо общих сведений, необходимых для учредительных документов любого юридического лица, должны быть также указаны условия:

  • о размере и порядке внесения паевых взносов членами кооператива;
  • о характере и порядке их трудового участия в его деятельности;
  • о размере и условиях субсидиарной ответственности его членов по долгам кооператива и некоторые другие (п. 1 и 2 ст. 108 ГК; ст. 5 Закона о производственных кооперативах).

Структура управления производственным кооперативом определяется его корпоративной природой (отношениями членства его участников). Высшим (волеобразующим) органом управления здесь является общее собрание (в сельскохозяйственных производственных кооперативах, имеющих более 300 членов, оно может проводиться в форме собрания уполномоченных). Общее собрание имеет исключительную компетенцию, которая установлена законом и может быть расширена уставом конкретного кооператива. К ней отнесены:

  • вопросы изменения устава кооператива;
  • вопросы образования и прекращения полномочий других его органов и ревизионной комиссии (ревизора);
  • прием и исключение членов кооператива;
  • утверждение годовых отчетов и бухгалтерских балансов, а также распределение прибыли и убытков;
  • решения о реорганизации и ликвидации кооператива и некоторые другие (п. 3 ст. 110 ГК; п. 1 ст. 15 Закона о производственных кооперативах; п. 2 ст. 20 Закона о сельхозкооперации).

Общее собрание производственного кооператива, в отличие от общего собрания хозяйственного общества, вправе рассматривать и принимать решения по любым вопросам деятельности кооператива (п. 1 ст. 15 Закона о производственных кооперативах), в том числе входящим в компетенцию его исполнительных органов. В этом выражается принцип кооперативной демократии, учитывающей совместный трудовой характер деятельности всех членов кооператива.

В крупных производственных кооперативах (с числом членов более 50) могут создаваться наблюдательные советы как постоянно действующие органы контроля их членов за деятельностью исполнительных органов. В этих случаях наблюдательный совет тоже получает исключительную компетенцию, определенную уставом конкретного кооператива (п. 1 ст. 110 ГК; п. 1 ст. 16 Закона о производственных кооперативах, п. 1 ст. 19 Закона о сельхозкооперативах). В сельхозкооперативах наблюдательный совет выполняет не свойственные ему функции ревизионной комиссии и даже исполнительного органа (в том числе принимает решения о заключении крупных сделок, а в некоторых случаях может даже временно выполнять функции правления и представлять кооператив в суде) (ст. 30 и 38 Закона о сельхозкооперации). Тем не менее он является волеобразующим, а не волеизъявляющим (исполнительным) органом кооператива. Поэтому избранные в его состав члены кооператива не могут одновременно являться членами его исполнительного органа.

Исполнительными органами производственного кооператива являются правление (коллегиальный орган) и его председатель (единоличный орган), причем председатель кооператива одновременно возглавляет и его правление (п. 2 ст. 17 Закона о производственных кооперативах, п. 1 и 2 ст. 26 Закона о сельхозкооперации). Члены правления и председатель избираются только из числа членов кооператива и не могут быть его наемными работниками (управляющими). Однако в сельхозкооперативах допускается передача «ряда полномочий» его исполнительных органов исполнительному директору (п. 8 ст. 26 Закона   о сельхозкооперации). В компетенцию исполнительных органов кооператива входит решение всех вопросов, не отнесенных к исключительной компетенции общего собрания и наблюдательного совета.

В производственном кооперативе может состоять любое число участников. Однако по своей экономико-правовой природе он не может быть «компанией одного лица». Поэтому закон предусматривает обязательный минимум учредителей и участников производственного кооператива – не менее пяти членов (п. 3 ст. 108 ГК; ст. 4 Закона о производственных кооперативах; п. 5 ст. 3 Закона о сельскохозяйственной кооперации). Необходимость личного трудового участия в делах кооператива по общему правилу исключает для его участника возможность одновременного членства в двух или нескольких производственных кооперативах.

Поскольку в современном имущественном обороте производственные кооперативы, основанные исключительно на личном труде их участников, неизбежно были бы оттеснены более мощными в экономическом отношении объединениями капиталов (хозяйственными обществами), законодательство в ограниченных размерах допускает участие в них не только личным трудом, но и исключительно имущественными вкладами («иное участие»), возможное также и для юридических лиц (применительно к которым невозможно говорить об их «личном трудовом участии» в деятельности кооператива). Такие «финансовые участники» должны способствовать укреплению имущественной базы кооператива (получая взамен доход на вложенный в кооператив капитал), но не могут быть обязаны к личному трудовому участию в его деятельности. В их роли выступают не только предприниматели и иные состоятельные лица, но и, например, пенсионеры и другие нетрудоспособные граждане. Важно лишь, чтобы «финансовые участники» не преобладали среди других членов производственного кооператива, по сути превращая его тем самым в хозяйственное общество. Поэтому их число не может превышать 25% (в сельскохозяйственных производственных кооперативах – 20%) от числа обычных членов кооператива (п. 2 ст. 7 Закона о производственных кооперативах, ст. 14 Закона о сельхозкооперации).

Все члены производственного кооператива имеют равное право на участие в управлении его делами, получая всегда только один голос при принятии решений общим собранием, независимо от размера пая или трудового участия (п. 4 ст. 110 ГК; п. 2 ст. 15 Закона о производственных кооперативах). Они вправе также получать соответствующую их трудовому или иному вкладу часть прибыли кооператива и ликвидационную квоту. Ассоциированные члены сельхозкооператива при его ликвидации имеют преимущественное перед другими его членами право на выплату стоимости паевых взносов и объявленных дивидендов (п. 9 ст. 14 Закона о сельхозкооперации).

Член производственного кооператива вправе передать свой пай или его часть как другим членам, так и третьим лицам; свободно выйти из кооператива, получив свой пай и другие предусмотренные уставом выплаты или выдачи. Поскольку отчуждение пая третьему лицу влечет обязанность его приема в кооператив (и личного трудового участия в деятельности кооператива), закон ограничивает эту возможность требованием обязательного согласия кооператива на прием нового члена и правом других членов кооператива на преимущественную покупку отчуждаемого третьему лицу пая (его части) (абз. 2 п. 3 ст. 111 ГК; п. 4 ст. 9 Закона о производственных кооперативах; п. 5 ст. 16 Закона о сельхозкооперации). Уставом производственного кооператива разрешено устанавливать запрет на отчуждение пая или его части даже другому члену кооператива.

К обязанностям члена производственного кооператива относится внесение как паевого, так и вступительного и иных, в том числе дополнительных, взносов, предусмотренных уставом кооператива или решением его общего собрания. Члены производственного кооператива (кроме «финансовых», или «ассоциированных», участников) обязаны личным трудом участвовать в его деятельности, соблюдая при этом трудовую и производственную дисциплину. Они могут нести и иные обязанности, предусмотренные законом или уставом (например, по неразглашению информации, являющейся коммерческой тайной кооператива). В субсидиарном порядке они также несут ограниченную ответственность по его долгам частью своего личного имущества.

За неисполнение или ненадлежащее исполнение лежащих на члене производственного кооператива обязанностей он может быть исключен из кооператива по решению общего собрания (п. 2 ст. 111 ГК; п. 2–6 ст. 22 Закона о производственных кооперативах; ст. 17 Закона о сельхозкооперации). Исключенный член кооператива сохраняет право на получение своего пая и других выплат или выдач, предусмотренных уставом для выходящих из кооператива членов.

9.  Унитарное предприятие

Среди всех коммерческих организаций унитарные предприятия выделяются тем, что не являются построенными на началах членства корпорациями и не становятся собственниками закрепленного за ними имущества. Создавший такое предприятие единоличный учредитель (публичный собственник) сохраняет за собой право собственности на переданное предприятию и приобретенное им в ходе своей деятельности имущество, тогда как само предприятие как самостоятельное юридическое лицо в силу закона наделяется лишь определенным ограниченным вещным правом, по сути используя чужое имущество. Иначе говоря, его имущественная обособленность является искусственной, условной, поскольку, в отличие от других участников гражданского оборота, у него нет и не может быть никакого собственного имущества.

Такая юридическая конструкция является прямым порождением предшествующего экономического и общественного строя, в котором государство было вынуждено условно распределять большую часть своего имущества между своими «предприятиями», объявленными им формально самостоятельными юридическими лицами, по долгам которых оно не несет ответственности, оставаясь при этом собственником всего их имущества. Поэтому действующее законодательство сохраняет конструкцию унитарного предприятия лишь для публичных собственников (абз. 3 п. 1 ст. 113 ГК). Преобразование унитарных предприятий в другие формы коммерческих организаций означает их приватизацию, тогда как публичные интересы требуют сохранения государственной собственности в ряде секторов экономики. Поэтому ставшая привычной для отечественного хозяйства организационно-правовая форма унитарных предприятий, видимо, еще сохранится в течение некоторого времени.

Унитарным предприятием признается коммерческая организация, имущество которой остается неделимой собственностью ее учредителя (п. 1 ст. 113 ГК, п. 1 ст. 2 Закона об унитарных предприятиях).

Термин «унитарное» подчеркивает неделимость имущества такого юридического лица по вкладам (долям, паям), в том числе и между его наемными работниками, которые не участвуют в образовании имущества своего «предприятия» и не несут имущественной ответственности по его долгам, а потому и не имеют на это имущество какихлибо прав. Юридическим лицом признается именно предприятие,  а не его «трудовой коллектив», не являющийся субъектом гражданских правоотношений.

Унитарное предприятие несет самостоятельную ответственность по своим обязательствам всем находящимся у него на ограниченном вещном праве имуществом учредителя. С другой стороны, унитарное предприятие не отвечает этим «своим» имуществом по долгам своего учредителя-собственника (кредиторы которого не могут, следовательно, обратить взыскание на имущество унитарного предприятия) (п. 5 ст. 113 ГК; п. 1 ст. 7 Закона об унитарных предприятиях). Собственник несет ответственность по долгам унитарного предприятия лишь в субсидиарном порядке и только в случае его банкротства, вызванного выполнением указаний собственника (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве).

Унитарное предприятие, учреждаемое публичным собственником, является единственной разновидностью коммерческих организаций, обладающей не общей, а целевой (специальной) правоспособностью (абз. 2 п. 1 ст. 49 ГК; п. 1 ст. 3 Закона об унитарных предприятиях). Поэтому в его уставе помимо общих сведений, указываемых в учредительных документах юридического лица, должны содержаться сведения о целях, предмете и видах его деятельности. Сделки, совершенные унитарным предприятием с нарушением его правоспособности, являются недействительными (ст. 173 ГК).

Подавляющее большинство сделок по распоряжению «своим» имуществом государственные и муниципальные предприятия не вправе совершать без предварительного  согласия  учредителя-собственника  (ст. 6 и 18 Закона об унитарных предприятиях). Более того, любым своим имуществом такое предприятие распоряжается «только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены его уставом». Сделки, совершенные с нарушением данного требования, объявлены ничтожными (п. 3 ст. 18 Закона об унитарных предприятиях, ст. 168 ГК). Следовательно, контрагент унитарного предприятия по сделке теперь должен практически каждый раз удостоверяться, во-первых, в наличии разрешения собственника-учредителя на ее совершение и, во-вторых, в ее соответствии возможностям предприятия продолжать осуществление предусмотренной его уставом деятельности.

Кроме того, собственнику имущества унитарного предприятия предоставлено право оспаривать в суде действительность заключенных его предприятием сделок (в которых сам учредитель не участвовал) и истребовать имущество своего предприятия из чужого незаконного владения иных лиц (п. 3 и 4 ст. 20 Закона об унитарных предприятиях). Тем самым, защищая интересы публичного собственника, закон поставил в весьма неприятное положение контрагентов созданных им формально самостоятельных юридических лиц (т.е. всех других участников гражданского оборота), находящихся под постоянной угрозой оспаривания их действий со стороны лица, с которым они не вступали ни в какие правоотношения.

В результате всесторонне защищаются имущественные интересы учредителя унитарного предприятия – публичного собственника, но эта защита далеко не всегда соответствует интересам имущественного оборота, затрудняя совершение сделок с унитарными предприятиями и применение к ним имущественной ответственности [20].

Унитарное предприятие может быть создано (учреждено) лишь одним публичным собственником – Российской Федерацией, ее субъектом или муниципальным образованием. Создание унитарных предприятий путем соучредительства не допускается (п. 4 ст. 2 Закона об унитарных предприятиях). В фирменном наименовании унитарного предприятия должно содержаться указание на собственника его имущества (учредителя).

Единственным учредительным документом унитарного предприятия является его устав, утверждаемый уполномоченным на то органом соответствующего публично-правового образования (в этой роли обычно выступают соответствующие отраслевые органы исполнительной власти).

Собственник имущества унитарного предприятия назначает ему руководителя (директора), который является его единственным (единоличным) исполнительным органом, подотчетным собственникуучредителю (п. 4 ст. 113 ГК; п. 1 ст. 21 Закона об унитарных предприятиях). Никаких иных («волеобразующих») органов унитарного предприятия, в том числе «собраний трудового коллектива», закон не предусматривает [21].

Учредитель наделяет унитарное предприятие уставным фондом, который не может быть менее пяти тысяч минимальных размеров оплаты труда для государственного предприятия и одной тысячи – для муниципального предприятия (п. 3 ст. 114 ГК; п. 3 ст.12 Закона об унитарных предприятиях), и осуществляет контроль за его деятельностью. В случаях, предусмотренных законом или иными правовыми актами, унитарное предприятие обязано публиковать отчетность о своей деятельности для всеобщего сведения, т.е. вести дела публично (подобно открытому акционерному обществу).

Унитарные предприятия существуют в двух разновидностях: основанные на праве хозяйственного ведения и основанные на праве оперативного управления (казенные) (ст. 114 и 115 ГК; п. 2 ст. 2 Закона об унитарных предприятиях).

Казенные предприятия создаются для производства ограниченно оборотоспособной продукции (например, вооружений) и продукции, предназначенной главным образом для обеспечения федеральных и иных публичных нужд, а также для использования имущества, необходимого для обеспечения безопасности Российской Федерации, реализации ее стратегических интересов и в иных аналогичных целях (п. 4 ст. 8 Закона об унитарных предприятиях). Очевидна их ограниченная потребность участия в имущественном обороте, одновременно сочетающаяся с преобладающим коммерческим характером их деятельности. Этим объясняется наличие у таких предприятий весьма ограниченных прав на имущество собственника-учредителя. Закон разрешает создавать такие предприятия субъектам РФ и даже муниципальным образованиям, что ведет к не всегда обоснованному увеличению их численности.

Различия в правовом статусе названных видов унитарных предприятий заключаются прежде всего в объеме правомочий, получаемых ими в отношении имущества учредителя-собственника, поскольку право оперативного управления казенного предприятия по своему содержанию еще более узкое, чем право хозяйственного ведения унитарного предприятия (ср. ст. 295–297 ГК). В частности, для совершения казенным предприятием любых сделок по распоряжению имеющимся у него имуществом требуется обязательное согласие собственника (уполномоченного им органа), если только речь не идет о готовой продукции такого предприятия (п. 1 ст. 297 ГК; ст. 19 Закона об унитарных предприятиях).

Казенное предприятие осуществляет свою деятельность в соответствии с утверждаемой собственником сметой доходов и расходов (подобно госбюджетному учреждению). Это обстоятельство предопределяет строго целевой (а не формально самостоятельный, как у обычного унитарного предприятия) характер использования любого закрепленного за ним имущества собственника-учредителя. До него доводятся обязательные для исполнения заказы собственника на поставку товаров, производство работ или оказание услуг для государственных или муниципальных нужд. Кроме того, у него может быть изъято излишнее, используемое не по назначению или неиспользуемое имущество (п. 2 ст. 20 Закона об унитарных предприятиях).

Важным для оборота является то обстоятельство, что при недостатке у казенных предприятий «своего» имущества наступает субсидиарная ответственность их учредителей по их долгам (п. 5 ст. 115 ГК; п. 3 ст. 7 Закона об унитарных предприятиях), тогда как для обычных унитарных предприятий такая ситуация исключается (кроме некоторых случаев банкротства). Поэтому казенное предприятие в отличие от обычного унитарного не может быть объявлено банкротом.

Дополнительная ответственность учредителя по долгам казенного предприятия приводит к тому, что для такой коммерческой организации становится излишней категория уставного фонда как минимальной гарантии удовлетворения имущественных интересов кредиторов. Поэтому в казенном предприятии уставный фонд не формируется (п. 5 ст. 12 Закона об унитарных предприятиях), что отличает его от всех других видов коммерческих организаций.

 

Список литературы:

  1. Статья 39 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» (СЗ РФ. 2002. № 4. Ст. 251; с послед. изм.; далее – Закон о приватизации). Подробнее об участии государства и других публично-правовых образований в гражданских правоотношениях через свои органы см. гл. 6 настоящего тома учебника.
  2. Закон исключает эту возможность только для попыток создания таких компаний другими «компаниями одного лица» (п. 2 ст. 88 ГК), с тем чтобы предотвратить полное исчезновение ответственности реальных (фактических) учредителей, предусмотренной, в частности, абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК. Однако и из этого правила теперь установлено изъятие (п. 6 ст. 98 ГК): дочерние акционерные общества в атомном энергопромышленном комплексе создаются основным акционерным обществом со 100%-ным участием федерального государства (п. 22 ст. 4 Федерального закона от 5 февраля 2007 г. № 13-ФЗ // СЗ РФ. 2007. № 7. Ст. 834), которое по сути и становится их единственным учредителем и участником.
  3. Термин «коммандита» происходит от итал. commandare, соответствующего лат. deponere – вверять на хранение, хранить, что характеризует суть взаимоотношений коммандитистов и товарищей (подробнее см.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 1: Введение. Торговые деятели (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2003. С. 345–346).
  4. СЗ РФ. 1998. № 7. Ст. 785. См. также постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 9 декабря 1999 г. № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»» (БВС РФ. 2000. № 3; Вестник ВАС РФ. 2000. № 2).
  5. Наименование данного органа «советом директоров» исходит из традиций англоамериканского права, которое стремится придать ему функции исполнительного, а не надзорного органа (и соответственно сформировать его состав). Наличие же постоянно действующего органа участников в виде их наблюдательного совета по германской традиции является реальной формой контроля за текущей работой исполнительных органов, от которого последние, естественно, хотели бы освободиться. Наш закон допускает участие членов исполнительного органа общества в его совете директоров, что во многом лишает последний его смысла в качестве наблюдательного совета.
  6. См. также постановление Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»» (Вестник ВАС РФ. 2004. № 1).
  7. Все эти опасности отмечались еще в дореволюционной литературе как «темные стороны акционерного дела» (Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 1. С. 367–369).
  8. О причинах этого см., например: Сыродоева О.Н. Акционерное право США и России (сравнительный анализ). М., 1996. С. 55–58.
  9. В соответствии с п. 5 ст. 1 Закона об акционерных обществах речь идет о специальных правилах Федерального закона о приватизации государственного и муниципального имущества 2001 г. (п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»»). Подробнее об этом см.: Комментарий к Федеральному закону «Об акционерных обществах» / Под ред. Г.С. Шапкиной. 3-е изд. М., 2002. С. 18–25 (автор комментария – Г.С. Шапкина).
  10. СЗ РФ. 1998. № 30. Ст. 3611.
  11. Согласно Временному положению о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества, утвержденному Указом Президента РФ от 16 ноября 1992 г. № 1392 «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий» (Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 47. Ст. 2722), такие компании владеют контрольными пакетами акций других обществ, причем эти последние, в свою очередь, не могут владеть акциями холдинговой компании.
  12. Сама терминология «piercing the corporate veil» («снятие корпоративной маски») пришла из практики американских судов в отношении «компаний одного лица», иногда недобросовестно скрывавших имущество учредителя (единственного участника) от его кредиторов. Подробнее см.: Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. М., 1987. С. 145 и сл.
  13. Пункт 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах в противоречии с правилами п. 2 ст. 105 ГК установил требование о необходимости «заведомого знания» (т.е. прямого умысла) «материнской» компании о том, что выполнение ее указаний доведет дочернее общество до банкротства. Тем не менее арбитражно-судебная практика разъяснила, что ответственность «материнской» компании за причинение убытков дочернему обществу может наступать при наличии ее вины в любой форме (абз. 3 п. 28 постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. № 19), тем самым подтвердив приоритет ГК в этом вопросе.
  14. Абзац 4 п. 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах обусловил и эту возможность требованием обязательного наличия умысла в действиях «материнской» компании при причинении ее действиями вреда дочернему обществу.
  15. Концепция законодательства о юридических лицах. С. 41–42.
  16. СЗ РФ. 1996. № 20. Ст. 2321.
  17. Федеральный закон от 8 декабря 1995 г. № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» // СЗ РФ. 1995. № 50. Ст. 4870 (далее – Закон о сельхозкооперации).
  18. Производственными кооперативами в действительности являются и те «потребительские» кооперативы в области сельского хозяйства, которые согласно ст. 4 Закона о сельхозкооперации создаются «сельскохозяйственными товаропроизводителями», в том числе юридическими лицами, на условии их обязательного участия в «хозяйственной» (перерабатывающей, сбытовой, снабженческой, обслуживающей   и т.п.), т.е. по существу в предпринимательской деятельности такого кооператива, которая к тому же согласно п. 13 ст. 4 данного закона наполовину осуществляется для сторонних лиц, вообще не являющихся членами данного «потребительского» кооператива. Поэтому наименование такого кооператива  «некоммерческой  организацией» в п. 2 ст. 4 названного закона призвано скрыть реальный коммерческий характер его деятельности.
  19. Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1788.
  20. Вызывает сомнение соответствие перечисленных ограничений конституционному принципу равной защиты частной, государственной и муниципальной собственности (п. 2 ст. 8 Конституции РФ), ибо само их наличие ясно свидетельствует о преимущественной защите данным законом интересов публичных собственников.
  21. Совещательные органы, которые могут создаваться на некоторых предприятиях на основании п. 4 ст. 21 Закона об унитарных предприятиях, не являются органами этого предприятия как юридического лица, поскольку не имеют полномочий на формирование или изъявление вовне его воли: по смыслу закона воля унитарного предприятия как участника гражданских правоотношений полностью формируется собственником его имущества и назначенным им директором.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *