Гражданско-правовая ответственность

Содержание страницы

1. Понятие и виды гражданско-правовой ответственности

1.1.  Понятие юридической ответственности

Юридическая ответственность устанавливает последствия ненадлежащего (неправомерного) поведения, нарушающего права и интересы других лиц. Следовательно, ее применение становится одним из способов защиты нарушенных прав и интересов. Важнейшая особенность этого способа состоит в применении мер ответственности  с помощью государственного, прежде всего судебного, принуждения, т.е. с помощью публичной власти (либо третейских судов, уполномоченных ею). Это отличает данный вид принуждения от самозащиты и других мер воздействия, применяемых к правонарушителям непосредственно управомоченными (потерпевшими) лицами.

В некоторых случаях меры ответственности могут применяться   и добровольно, а не с помощью публичной власти (например, правонарушитель добровольно уплачивает неустойку). Но данное обстоятельство не меняет их природы как государственно-принудительных мер, содержание и порядок применения которых установлены законом.

Необоснованным представляется и рассмотрение юридической ответственности как государственно-принудительного применения к правонарушителю любых неблагоприятных для него мер [1].

Юридическая ответственность, безусловно, всегда связана с государственным принуждением, однако далеко не всякая мера государственно-принудительного воздействия на правонарушителя одновременно является и мерой ответственности. Так, принудительное исполнение имеющейся у лица обязанности, например возврат взятой им взаймы суммы по решению суда, едва ли можно считать мерой его ответственности перед займодавцем, ибо нарушитель в данном случае лишь принудительно обязывается к исполнению своей обязанности и не несет никаких неблагоприятных последствий своего ненадлежащего поведения.

Юридическая ответственность представляет собой одну из форм государственно-принудительного воздействия на нарушителей норм права, заключающуюся в применении к ним предусмотренных законом санкций – мер ответственности, влекущих для них дополнительные неблагоприятные последствия [2].

1.2.  Особенности гражданско-правовой ответственности

Будучи разновидностью юридической ответственности, ответственность в гражданском праве имеет особенности, обусловленные спецификой самого гражданского права. Поскольку гражданское право главным образом регулирует имущественные отношения, то и гражданско-правовая ответственность имеет имущественное содержание, а ее меры (гражданско-правовые санкции) носят имущественный характер.

Тем самым эта гражданско-правовая категория выполняет функцию имущественного (экономического) воздействия на правонарушителя и становится одним из методов экономического регулирования общественных отношений.

Но не всякую меру государственно-принудительного воздействия, имеющую имущественное содержание, можно рассматривать как меру гражданско-правовой ответственности. При ином подходе границы юридической ответственности безосновательно расширяются, а стимулы к надлежащему поведению столь же безосновательно теряются.

Так, реституция как последствие признания сделки недействительной или понуждение к исполнению заключенного договора не могут считаться мерами имущественной ответственности, поскольку по общему правилу не влекут никаких неблагоприятных имущественных последствий для правонарушителей. А вот требование о возмещении всех причиненных нарушением договора убытков или взыскание предусмотренного договором штрафа, влекущие возложение на правонарушителя дополнительных в сравнении с вытекающими из договора расходов, безусловно, являются мерами ответственности. Поэтому применение гражданско-правовых санкций (мер ответственности) всегда влечет возложение на правонарушителя неблагоприятных, невыгодных имущественных последствий его поведения.

Гражданское право регулирует отношения равноправных и независимых товаровладельцев, в которых нарушение обязанностей одним участником всегда влечет за собой нарушение прав другого участника. Такая взаимная связанность участников гражданского оборота имеет следствием то положение, что ответственность в гражданском праве является ответственностью одного контрагента перед другим, ответственностью нарушителя перед потерпевшим. Поэтому имущественные санкции, возлагаемые на правонарушителя, здесь взыскиваются в пользу потерпевшей стороны.

Это отличает меры гражданской ответственности от имущественных по характеру мер ответственности, используемых в отраслях публичного права (например, в уголовном или административном праве), где они взыскиваются в доход казны (публичной власти). Весьма немногие предусмотренные гражданским законом случаи взыскания имущественных санкций в доход государства (в частности, ст. 169 ГК) связаны с особо злостным нарушением публичных интересов обеими сторонами правоотношения и не характерны для гражданско-правового (частноправового) регулирования.

Регулируемые гражданским правом товарно-денежные отношения носят эквивалентно-возмездный характер. В связи с этим и гражданско-правовая ответственность направлена на эквивалентное возмещение потерпевшему причиненного вреда или убытков, а ее применение имеет целью восстановление имущественной сферы потерпевшего от правонарушения, но не его неосновательное обогащение. Отсюда – компенсационная природа гражданско-правовой ответственности, размер которой должен в принципе соответствовать размеру понесенных потерпевшим убытков, но не превышать его.

Из этого общего правила имеются отдельные исключения, связанные с возможностью увеличения размера ответственности (например, при защите прав граждан-потребителей или при возмещении внедоговорного вреда в соответствии с абз. 3 п. 1 ст. 1064 ГК) либо его ограничения (прямо установленные федеральным законом на основании правила п. 1 ст. 400 ГК, например, при определении размера ответственности транспортных организаций в договоре перевозки). Они объясняются стимулирующей направленностью гражданско-правового регулирования, которое, по общему правилу регламентируя нормальные экономические отношения, призвано прежде всего побуждать участников имущественного оборота к добросовестному выполнению своих обязанностей.

В сферу гражданского права включены и определенные неимущественные отношения. Правонарушения в этой области также могут влечь неблагоприятные имущественные последствия. Например, распространение о лице порочащих его сведений может затруднить его трудоустройство или предпринимательскую деятельность. Наряду с этим гражданское право предусматривает случаи имущественного возмещения морального вреда за причиненные гражданам определенными правонарушениями физические и нравственные страдания (ст. 151, 1099–1101, 1251 ГК), которое тоже является мерой гражданско-правовой ответственности.

1.3.  Понятие, меры и функции гражданско-правовой ответственности

Из сказанного следует, что гражданско-правовая ответственность – одна из форм государственного принуждения, состоящая во взыскании судом с правонарушителя в пользу потерпевшего имущественных санкций, перелагающих на правонарушителя невыгодные имущественные последствия его поведения и направленных на восстановление нарушенной имущественной сферы потерпевшего.

Следует подчеркнуть, что гражданско-правовая ответственность является институтом Общей части гражданского права, распространяющим свое действие по общему правилу на все виды гражданских правоотношений. Она отнюдь не сводится к ответственности за нарушение обязательств, как это по традиции устанавливается гражданским законодательством и в большинстве случаев автоматически воспроизводится следующей за ним учебной литературой. Ведь меры гражданскоправовой ответственности предусмотрены и в Общих положениях ГК (например, в виде отказа в охране прав в случаях злоупотребления ими на основании п. 2 ст. 10 ГК, ограничения дееспособности гражданина в соответствии с правилами п. 1 ст. 30 ГК), и в корпоративном праве (в виде ответственности органов и учредителей юридического лица в соответствии с п. 4 ст. 53 и п. 3 ст. 56 ГК, ответственности правопреемников юридического лица в соответствии с п. 4 ст. 60 ГК и т.д.), и в разделе о вещных правах (например, в виде правил о последствиях самовольной постройки, предусмотренных п. 2 ст. 222 ГК), и в разделе об интеллектуальных правах (ст. 1250–1254 ГК).

Традиционное отсутствие обобщающих правил об ответственности в гражданском законодательстве свидетельствует о недостатках системы действующего законодательства, не в полной мере учитывающей давно сложившиеся в гражданском праве реалии. Не случайно да-  же законодатель, оставшийся на традиционных позициях, вынужден был поместить правила об убытках (являющихся мерой гражданскоправовой ответственности) в Общие положения гражданского права, а не в Общую часть обязательственного права, как было в ранее действовавшем законе.

Мерами гражданско-правовой ответственности являются гражданско-правовые санкции – предусмотренные законом имущественные меры государственно-принудительного характера, применяемые судом к правонарушителю с целью компенсации имущественных потерь потерпевшего и возлагающие на правонарушителя неблагоприятные имущественные последствия правонарушения.

К мерам гражданско-правовой ответственности (санкциям) относятся прежде всего убытки и неустойки (в форме штрафов и пени). Обычно они являются компенсационными, имея целью возмещение потерпевшей от правонарушения стороне понесенных ею имущественных потерь. Примером таких санкций служат убытки (п. 2 ст. 15 ГК).

Гражданскому праву известны и штрафные санкции, которые взыскиваются с правонарушителя в пользу потерпевшего независимо от понесенных убытков, например штрафы или пени за просрочку исполнения по договору.

В целях борьбы с «интеллектуальным пиратством» и в соответствии с требованиями ряда международных конвенций, определяющих режим «интеллектуальной собственности», для случаев нарушения исключительных прав предусмотрены и такие своеобразные меры имущественной ответственности, как осуществляемое по решению суда изъятие из оборота и уничтожение без компенсации (за счет нарушителя) как материальных носителей, выражающих соответствующий результат интеллектуальной деятельности, так и оборудования, прочих устройств и материалов, используемых или предназначенных для совершения нарушений исключительных прав (п. 4 и 5 ст. 1252 ГК).

Как редкое исключение в гражданском праве используются конфискационные санкции, заключающиеся в безвозмездном изъятии определенного имущества правонарушителя в доход государства (ст. 169 и п. 5 ст. 1252 ГК).

Основной, главной функцией гражданско-правовой ответственности является ее компенсаторно-восстановительная функция. Она отражает соразмерность применяемых мер ответственности и вызванных правонарушителем убытков, а также направленность взыскания на компенсацию имущественных потерь потерпевшего от правонарушителя.

Наряду с этим гражданско-правовая ответственность выполняет также стимулирующую (организационную) функцию, поскольку побуждает участников гражданских правоотношений к надлежащему поведению. Способствуя предотвращению возможных в будущем правонарушений, гражданская ответственность выполняет и предупредительно-воспитательную (превентивную) функцию (см., например, п. 2 ст. 1065, п. 4 и 5 ст. 1252 ГК). Разумеется, она, как и всякая юридическая ответственность, осуществляет штрафную (наказательную) функцию в отношении правонарушителей.

1.4.  Виды гражданско-правовой ответственности

В зависимости от особенностей гражданских правоотношений различаются и виды имущественной ответственности за гражданские правонарушения. Так, по основаниям возникновения можно выделить ответственность за причинение имущественного вреда (совершение имущественного правонарушения) и ответственность за причинение морального вреда (вреда, причиненного личности человека).

Первый вид ответственности наиболее распространен в  гражданском праве  и применяется к подавляющему большинству гражданских правонарушений в отношениях между любыми субъектами гражданского права. Основания возникновения такой ответственности могут предусматриваться как законом (в отдельных случаях – и подзаконным актом), так и соглашением сторон (договором).

Второй вид ответственности возникает только в отношении граждан-потерпевших и лишь в случаях, прямо предусмотренных законом. Ответственность за причинение морального вреда, как правило, наступает независимо от вины причинителя, состоит в денежной (но не в иной материальной) компенсации и осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда, т.е. сверх него (ст. 1099–1101 ГК) [3].

Ответственность за имущественные правонарушения в гражданском праве подразделяется на договорную и внедоговорную.

Основанием наступления договорной ответственности служит нарушение договора, т.е. соглашения самих сторон (контрагентов). Поэтому такая ответственность может устанавливаться и за правонарушения, прямо не обеспеченные санкциями в действующем законодательстве, а в ряде случаев увеличиваться или уменьшаться по соглашению участников договора в сравнении с размером, предусмотренным законом.

Внедоговорная ответственность может использоваться только в прямо предусмотренных законом случаях и размерах и на императивно установленных им условиях. Следовательно, это более строгий вид ответственности. Она возникает при причинении личности или имуществу потерпевшего вреда, не связанного с неисполнением или ненадлежащим исполнением нарушителем обязанностей, лежащих на нем в силу договора с потерпевшей стороной. Но закон требует ее применения и в тех случаях, когда неисполнением договорных обязанностей причинен вред жизни или здоровью гражданина (ст. 1084 ГК), например пассажиру при транспортной аварии.

Внедоговорную ответственность нередко называют также деликтной, связывая ее в основном с обязательствами из причинения вреда (деликтами), которые по сути и представляют собой форму гражданско-правовой ответственности. Но сфера применения такой ответственности в действительности шире и охватывает все случаи возникновения гражданской ответственности в силу наступления обстоятельств, прямо предусмотренных законом.

Наш гражданский закон, различая основания ответственности, по общему правилу не допускает предъявления к одному и тому же ответчику различных судебных требований (исков) по выбору потерпевшего-истца, т.е. так называемой конкуренции исков. Под конкуренцией исков принято понимать возможность предъявления нескольких различных требований по защите одного и того же интереса, причем удовлетворение хотя бы одного из таких исков исключает (погашает) возможность предъявления других.

Данная ситуация в российском гражданском праве возможна лишь как прямо предусмотренное законом исключение, сделанное для защиты особо значимых интересов. Действующее законодательство допускает «конкуренцию исков» при защите интересов граждан-потребителей в случаях причинения им имущественного вреда, вызванного недостатками проданного им товара.

В такой ситуации, во-первых, потерпевший вправе по своему выбору предъявить либо договорный иск к продавцу (своему контрагенту по договору), либо внедоговорный иск к изготовителю товара, с которым он не состоял в договорных отношениях (абз. 4 п. 3 ст. 14 Закона о защите прав потребителей); во-вторых, с таким требованием к продавцу может обратиться как его контрагент-покупатель (иск из договорных отношений), так и иной потерпевший (например, приобретший недоброкачественную вещь у первоначального покупателя в пределах действия на нее гарантийного срока), который тоже не состоял с продавцом в договорных отношениях (внедоговорный иск) (п. 2 ст. 14 Закона о защите прав потребителей). «Конкуренция исков» здесь, следовательно, возможна как в отношении одного и того же лица против разных ответчиков, так и в отношении разных лиц против одного и того же ответчика [4].

Как договорная, так и внедоговорная ответственность в зависимости от числа обязанных лиц может быть долевой, солидарной или субсидиарной.

Долевая ответственность означает, что каждый из ответчиков несет ответственность в точно определенной доле, установленной законом или договором. Например, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в размере действительной стоимости (доли) перешедшего к ним по наследству имущества. Правила о долевой ответственности применяются в качестве общего правила, когда иной вид ответственности для нескольких субъектов не предусмотрен законом (иным правовым актом) или договором. Если при этом законодательство или договор не определяют доли сторон, они считаются равными, т.е. каждый из ответчиков несет ответственность в одинаковом с другими ответчиками размере (ст. 321, 1080, п. 2 ст. 1081 ГК).

Солидарная ответственность более строгая, чем долевая. Здесь потерпевший-истец вправе предъявить требование как ко всем ответчикам совместно, так и к любому из них, причем как в полном объеме нанесенного ему ущерба, так и в любой его части; не получив полного удовлетворения от одного из солидарных ответчиков, он вправе по тем же правилам требовать недополученное с остальных, которые остаются перед ним ответственными до полного удовлетворения его требований (ст. 323 ГК). Такое право выбора усиливает положение потерпевшего, предоставляя ему возможность требовать возмещения не с того из правонарушителей, кто в наибольшей мере виновен в правонарушении, а с того, кто в состоянии в полном объеме компенсировать его неблагоприятные имущественные последствия.

После этого соответчики становятся обязанными (ответственными) перед тем из них, кто удовлетворил требования потерпевшего-истца, причем в равных долях (если иное не вытекает из отношений между ними, например, в соответствии с правилом п. 2 ст. 1081 ГК), т.е. на принципах долевой ответственности. При этом неуплаченное одним из солидарно отвечающих лиц тому из них, кто полностью рассчитался с потерпевшим, падает в равной доле на этого и остальных ответчиков, т.е. распределяется между ними, еще более ухудшая их положение (п. 2 ст. 325 ГК).

В связи с этим солидарная ответственность может применяться только в случаях, прямо установленных законом или договором, в частности при неделимости предмета неисполненного обязательства (п. 1 ст. 322 ГК) и при совместном причинении «внедоговорного» вреда (ч. 1 ст. 1080 ГК). Солидарной всегда является и ответственность участников полного товарищества перед его кредиторами (ст. 75 ГК). При этом по решению суда и в интересах потерпевшего закон допускает замену солидарной ответственности долевой (ч. 2 ст. 1080 ГК), но не наоборот. Солидарная ответственность предполагается (презюмируется), т.е. наступает при отсутствии иных указаний закона (иного правового акта) или договора, при нарушении обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью (п. 2 ст. 322 ГК), что свидетельствует о более строгом подходе закона к профессиональным участникам гражданского оборота.

Субсидиарная ответственность является дополнительной по отношению к ответственности, которую несет перед потерпевшим основной правонарушитель (п. 1 ст. 399 ГК). Она призвана дополнить его ответственность, усиливая защиту интересов потерпевшего. При этом лицо, несущее такую дополнительную ответственность, совсем не обязательно является сопричинителем имущественного вреда, нанесенного потерпевшему, а во многих случаях вообще не совершает каких-либо правонарушений (например, поручитель, субсидиарно отвечающий за должника в случаях, предусмотренных ст. 363 ГК). Здесь проявляется компенсаторная направленность гражданско-правовой ответственности, определяющая ее специфику.

Субсидиарная ответственность для несущего ее лица наступает   в случае, когда основной ответчик отказался удовлетворить требование потерпевшего либо последний в разумный срок не получил от него ответа на свое требование (абз. 2 п. 1 ст. 399 ГК). Поэтому по общему правилу не требуется, чтобы основной ответчик вначале ответил перед потерпевшим всем своим имуществом, и только при его недостатке (т.е. во многих случаях, по сути, при банкротстве) к ответственности был привлечен субсидиарный ответчик (должник).

С точки зрения условий наступления субсидиарной ответственности она, в свою очередь, может быть разделена на несколько видов.

В договорных отношениях она обычно наступает при отказе основного ответчика от удовлетворения предъявленных к нему требований (независимо от наличия или отсутствия у него необходимого для удовлетворения кредиторов имущества). Таковой, например, в силу условий договора может быть ответственность поручителя (п. 1 ст. 363 ГК).

При банкротстве юридических лиц, а также при причинении вреда несовершеннолетними гражданами (в возрасте от 14 до 18 лет), т.е. во внедоговорных отношениях, субсидиарная ответственность учредителей (участников) юридических лиц, основных («материнских») компаний и родителей (усыновителей) либо попечителей несовершеннолетних наступает лишь при недостатке у банкротов или причинителей вреда какого-либо имущества, способного удовлетворить интересы кредиторов (п. 3 ст. 56, п. 1 ст. 75, абз. 3 п. 2 ст. 105, п. 2 ст. 1074 ГК), и, следовательно, предполагает предварительное обращение взыскания на такое имущество. Кроме того, здесь, в отличие от договорных отношений, дополнительно необходимо наличие вины в действиях субсидиарно отвечающего лица.

Такова же в принципе ответственность участников корпоративных отношений, например участников полных товариществ, обществ с дополнительной ответственностью и членов производственных кооперативов (п. 1 ст. 75, п. 1 ст. 95, п. 2 ст. 107 ГК), а также ответственность собственников-учредителей по долгам казенных предприятий (п. 5 ст. 115 ГК). Однако она, как и субсидиарная ответственность по договору, не требует наличия вины в действиях субсидиарно отвечающего лица.

Субсидиарная ответственность собственников имущества учреждений, которые они создали и финансируют, наступает уже при недостатке находящихся в распоряжении последних денежных средств (абз. 4 п. 2 ст. 120 ГК). Таким образом, она предполагает необходимость предварительного обращения взыскания только на этот вид имущества [5].

Ответственность в порядке регресса, или регрессная ответственность, наступает в случаях, когда гражданский закон допускает ответственность одного лица за действия другого (ст. 402, 403 ГК). Например, юридические лица и граждане-работодатели несут ответственность за вред, который причинили их работники при исполнении своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей, а хозяйственные товарищества и производственные кооперативы отвечают за вред, причиненный их участниками (членами) при осуществлении предпринимательской или производственной деятельности такой коммерческой организации (ст. 1068 ГК).

Если работодатель или коммерческая организация возместили потерпевшему вред, причиненный их работником или участником (членом), они получают право обратного требования (регресса) к такому причинителю (п. 1 ст. 1081 ГК), что и составляет существо регрессной ответственности.

Таким образом, регрессная ответственность направлена на восстановление имущественной сферы того лица, которое понесло убытки, компенсировав потерпевшему его имущественные потери за другое лицо (причинителя).

Закон допускает сочетание различных видов ответственности. Например, регрессной является долевая ответственность солидарных должников перед тем из них, кто полностью исполнил их общее обязательство перед кредитором (п. 1 и 2 ст. 325 ГК). Участники полного товарищества согласно п. 1 ст. 75 ГК солидарно несут субсидиарную ответственность всем своим имуществом по обязательствам созданного ими товарищества. Это означает, что их имущественная ответственность по долгам товарищества может наступить только при недостатке или отсутствии имущества у самого товарищества (в субсидиарном порядке), однако в этом случае она будет носить солидарный характер (что и позволит кредиторам товарищества обратить взыскание на имущество наиболее обеспеченных товарищей).

2. Условия гражданско-правовой ответственности

2.1.  Понятие и состав гражданского правонарушения

Обстоятельства, при которых наступает гражданско-правовая ответственность, называются ее основаниями. Таким основанием прежде всего является совершение правонарушения, предусмотренного законом или договором, например неисполнение или ненадлежащее исполнение лицом возникших для него из договора обязанностей либо причинение какому-либо лицу имущественного вреда. В гражданском праве ответственность в некоторых случаях может наступать и при отсутствии правонарушения со стороны лица, на которое она возлагается, в частности, за действия третьих лиц (такова, например, в соответствии со ст. 363 ГК ответственность поручителя за нарушение обязанным лицом обеспеченного поручительством договора). Поэтому  в качестве оснований гражданско-правовой ответственности следует рассматривать не только правонарушения, но и иные обстоятельства, прямо предусмотренные законом или договором.

Однако и при наступлении одного из названных оснований ответственность не всегда подлежит применению к конкретному лицу. Для этого необходимо установить наличие определенных обстоятельств (условий), являющихся общими, типичными для гражданских правонарушений. К числу таких общих условий гражданско-правовой ответственности относятся:

  • противоправный характер поведения (действий или бездействия) лица, на которое предполагается возложить ответственность (либо наступление иных, специально предусмотренных законом или договором обстоятельств);
  • наличие у потерпевшего лица вреда или убытков;
  • причинная связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями;
  • вина правонарушителя.

Совокупность перечисленных условий, по общему правилу необходимых для возложения гражданско-правовой ответственности на конкретное лицо, называется составом гражданского правонарушения. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности, как правило, исключает ее применение. Установление данных условий осуществляется именно в указанной очередности, поскольку отсутствие одного из предыдущих условий лишает смысла установление других (последующих) условий.

Вместе с тем необходимо иметь в виду, что в гражданском праве наличие состава правонарушения требуется для привлечения к имущественной ответственности по общему правилу, из которого закон устанавливает некоторые исключения. Речь идет о таких прямо предусмотренных им ситуациях, в которых для возложения ответственности достаточно лишь некоторых из названных условий, например, не имеет гражданско-правового значения наличие или отсутствие убытков либо вины в действиях причинителя.

2.2.  Противоправность как условие гражданско-правовой ответственности

Противоправность поведения привлекаемого к гражданско-правовой ответственности лица – обязательное условие для ее применения. Правомерные действия участников гражданских правоотношений не могут влечь имущественную ответственность, за исключением немногочисленных, прямо предусмотренных законом случаев (п. 3 ст. 1064 ГК). Например, вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, т.е. в результате правомерных действий, подлежит возмещению его причинителем в соответствии с ч. 1 ст. 1067 ГК. Противоправным поведением в конкретных ситуациях может являться как действие, так и бездействие лица (при неисполнении прямо предусмотренной законом или договором обязанности совершить определенные действия).

Противоправным в строгом смысле слова признается поведение, нарушающее предписания правовых норм. Но не всякое отступление от норм гражданского права противоправно. Оно становится таковым лишь при нарушении прямых запретов или императивных правил закона. В гражданском праве имеется большое число диспозитивных норм, допускающих определение прав и обязанностей участников имущественного оборота по их выбору, обычно в результате соглашения (договора) сторон. Тем самым закон не только разрешает известное отступление от предусмотренных им правил, но и придает обязательное значение согласованным участниками условиям договоров. Следовательно, противоправным считается и нарушение не противоречащих законодательным запретам договорных условий.

Более того, гражданские права и обязанности, как известно, могут возникать из таких действий (сделок) участников оборота, которые не предусмотрены и не урегулированы прямо ни законом, ни иными правовыми актами, но соответствуют общим началам и смыслу гражданского законодательства, в частности из договоров, хотя и не предусмотренных законом, но и не противоречащих ему (п. 1 ст. 8 ГК). В условиях быстрого развития современного имущественного оборота появление такого рода отношений не может быть лишь редким исключением.

Поэтому противоправным в гражданском праве считается такое поведение, которое нарушает императивные нормы права либо санкционированные законом условия договоров, в том числе и прямо не предусмотренные правом, но не противоречащие общим началам и смыслу гражданского законодательства.

Законом о защите прав потребителей в ст. 12 установлена ответственность услугодателей перед гражданами за невыполнение или ненадлежащее выполнение информационных и других обязанностей по надлежащему обслуживанию граждан, возникающих на стороне услугодателей еще до заключения конкретных договоров с гражданами-потребителями. Аналогичная ответственность за «необоснованное уклонение от заключения договора», т.е. «преддоговорная ответственность», известна теперь и общему гражданскому законодательству (п. 2 ст. 507 ГК) [6]. По существу речь при этом идет о нарушении принципа добросовестности при осуществлении гражданских прав и исполнении гражданско-правовых обязанностей.

Случаем ответственности за нарушение общих принципов гражданского права является ответственность за злоупотребление правом (п. 1 и 2 ст. 10 ГК). Таким образом, противоправными следует считать и случаи нарушения участниками гражданско-правовых отношений требований общих принципов гражданского права.

С другой стороны, отсутствие в законодательстве или в условиях конкретных договоров указаний на неблагоприятные последствия противоправного поведения, в частности на последствия нарушения отдельных условий договора, обычно исключает и гражданско-правовую ответственность за него (если, разумеется, не учитывать общей обязанности по возмещению причиненных таким поведением убытков, реализовать которую, однако, можно, лишь доказав их наличие и размер). Поэтому участники договорных отношений обычно должны сами заранее позаботиться о последствиях возможных правонарушений со стороны их контрагентов.

2.3.  Вред (убытки) как условие гражданско-правовой ответственности

В тех случаях, когда результатом противоправного поведения становится причинение потерпевшему лицу имущественного вреда, или убытков, наличие их – необходимое условие возложения имущественной ответственности на причинителя.

Под вредом в гражданском праве понимается всякое умаление личного или имущественного блага. С этой точки зрения различается моральный и материальный вред.

Материальный вред представляет собой имущественные потери – уменьшение стоимости поврежденной вещи, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов и т.п. Он может быть возмещен в натуре (например, путем ремонта поврежденной вещи или предоставлением взамен вещи того же рода и качества) либо компенсирован в деньгах. Однако натуральная компенсация, предпочтительная с позиций закона (ст. 1082 ГК), не всегда возможна по обстоятельствам конкретного дела. Поэтому чаще используется денежная компенсация причиненного вреда, которая именуется возмещением убытков.

Возмещение убытков – установленная законом мера гражданскоправовой ответственности, применяемая как в договорных, так и во внедоговорных отношениях.

Под убытками в гражданском праве понимается денежная оценка имущественных потерь (вреда). Они складываются:

  • во-первых, из расходов, которые потерпевшее лицо либо произвело, либо должно будет произвести для устранения последствий правонарушения;
  • во-вторых, в состав убытков включается стоимость утраченного или поврежденного имущества потерпевшего;
  • в-третьих, сюда входят не полученные потерпевшей стороной доходы, которые она могла бы получить при отсутствии правонарушения (п. 2 ст. 15 ГК).

Расходы потерпевшего и повреждение его имущества охватываются понятием реального ущерба, т.е. наличных убытков. К таким расходам, в частности, относятся: стоимость ремонта поврежденных вещей; суммы санкций, подлежащих уплате третьим лицам по вине своего контрагента, нарушившего договорные обязательства; стоимость необходимых и разумных расходов по выполнению обязательства за счет должника-нарушителя иным лицом или самим потерпевшим (ст. 397 ГК), в том числе приобретение покупателем товара вследствие нарушения обязательств продавцом у иного продавца по более высокой, но разумной цене (п. 1 ст. 524 ГК) и т.п.

Не полученные потерпевшим доходы составляют его упущенную выгоду. Размер ее в соответствии с законом должен определяться «обычными условиями гражданского оборота» (а не теоретически возможными особо благоприятными ситуациями) и реально предпринятыми мерами или приготовлениями для ее получения (п. 4 ст. 393 ГК), например, при неполучении предпринимателем прибыли из-за ставшего невозможным вследствие правонарушения выполнения заключенных им договоров. Если же правонарушитель получил доходы вследствие своего правонарушения (например, в нарушение заключенного ранее договора продал товар другому покупателю по большей цене), размер упущенной выгоды, подлежащей взысканию в пользу потерпевшего в качестве части понесенных им убытков, не может быть меньшим, чем такие доходы (абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК).

Гражданский закон исходит из принципа полноты возмещения убытков (п. 1 ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК) и допускает ограничение имущественной ответственности лишь в исключительных, прямо предусмотренных федеральным законом (но не подзаконным актом) либо договором случаях (ст. 400 ГК). В условиях инфляции цены, с учетом которых исчисляется размер убытков, могут колебаться. Поэтому размер убытков должен исчисляться с учетом цен, существовавших на момент исполнения обязанности, а при ее неисполнении – на момент предъявления иска, если только закон, иной правовой акт или соглашение самих участников не предусмотрели иное (п. 3 ст. 393 ГК), например, расчеты по ценам, существовавшим в момент заключения договора [7].

К сожалению, в судебной практике убытки применяются крайне редко (не более чем в 4–5% исков) из-за сложности доказывания их точного размера. В связи с этим предлагается ввести в ГК правила, позволяющие определять размер убытков «с разумной степенью достоверности», а в необходимых случаях – по усмотрению суда; в договорных отношениях предлагается также допустить взыскание так называемых «абстрактных убытков» в виде разницы между ценой товара, предусмотренной нарушенным договором, и текущей (рыночной) ценой, по которой можно приобрести аналогичный товар [8].

Гражданско-правовая ответственность за нарушение договорных обязанностей иногда может наступать и независимо от наличия вреда (или убытков). Так, просрочка в передаче товара по договору может повлечь применение предусмотренного им штрафа независимо от того, появились ли в результате убытки у приобретателя товара или нет.

Однако такие случаи являются исключительными, ибо компенсаторная направленность и имущественный характер ответственности в гражданском праве предполагают ее применение главным образом в случаях возникновения имущественного вреда (убытков).

Моральный вред представляет собой физические или нравственные страдания гражданина, вызванные нарушением его личных неимущественных прав или умалением иных его личных (нематериальных) благ – посягательствами на его честь и достоинство, неприкосновенность личности, здоровье и т.д. Моральный вред может влечь имущественные потери (т.е. быть источником материального вреда), например, причинение увечья может препятствовать дальнейшей трудовой или предпринимательской деятельности. В этом случае он возмещается с помощью компенсации имущественного вреда (убытков).

Однако он может и не причинять прямых материальных потерь, не становясь от этого менее ощутимым для потерпевшего (например, при умалении его чести, причинении вреда здоровью, неизгладимом обезображении лица, незаконном применении меры пресечения и др.). Такой вред сам по себе не может быть компенсирован гражданско-правовыми (имущественными) способами, ибо не поддается точной материальной оценке. Однако в случаях, прямо предусмотренных законом, он может быть возмещен в приблизительно определенной или символической денежной сумме с учетом требований разумности и справедливости, а также индивидуальных особенностей потерпевшего и других фактических обстоятельств (ст. 151, 1101, п. 1 ст. 1251 ГК).

2.4.  Причинная связь как условие гражданско-правовой ответственности

Для возложения ответственности в форме взыскания убытков или возмещения вреда во всех без исключения случаях необходимо наличие причинной связи между действиями правонарушителя и возникшим вредом (убытками). Не случайно закон говорит о «причиненных» убытках (п. 1 ст. 15, п. 1 ст. 393, п. 1 ст. 1064 ГК).

Причинная связь во многих ситуациях очевидна, например, просрочка перевозки скоропортящегося груза неизбежно ведет к его порче и возникновению убытков у владельца, причиненных ему перевозчиком. Однако в ряде случаев обосновать эту связь непросто.

Например, злоумышленник, пользуясь отсутствием должной охраны, вскрыл один из стоявших на железнодорожных путях рефрижераторных вагонов с мясопродукцией и похитил из него некоторое количество мяса. В результате его действий был испорчен оставшийся в вагоне груз, задержано дальнейшее движение состава, получатели груза, находившегося в других вагонах, не смогли вовремя передать его своим контрагентам (розничным торговым организациям),  а те, в свою очередь, реализовать его. Впоследствии злоумышленник был задержан и возник вопрос о том, какой объем убытков причинен его действиями. Суд учел бездействие перевозчика, не принявшего необходимых мер по охране груза, и обоснованно решил, что имущественная ответственность «причинителя» должна ограничиваться размером похищенного и стоимостью ремонта запорного устройства вагона.

Иногда в такого рода ситуациях говорят о «прямых» и «косвенных причинных связях» (и соответственно о «прямых» и «косвенных убытках») [9]. «Косвенные причинные связи» по смыслу такого подхода предполагается не считать юридически значимыми и не учитывать в качестве условий ответственности. Но тогда их нельзя считать и подлинными причинными связями, не говоря уже о трудностях разграничения однородных связей на «прямые» и «косвенные».

Проблема причинных связей должна разрешаться на методологической базе общефилософского подхода к причинности и с учетом особенностей таких связей в правовой сфере. Прежде всего речь идет о том, что все явления природы и общественной жизни так или иначе взаимосвязаны и взаимозависимы. Однако эти взаимосвязи весьма разнообразны: в пространстве, во времени, как форма и содержание, как условие и обусловленное, как причина и следствие и т.д. С этой точки зрения причинно-следственная связь – лишь одна из разновидностей взаимосвязи явлений.

Различные явления могут быть связаны друг с другом не только как причина и следствие, а потому имеется опасность рассмотрения в качестве причинно-следственных иных взаимосвязей, в действительности не являющихся таковыми. В частности, причинно-следственную связь нередко смешивают со взаимосвязью условия и обусловленного.

Так, грузовой автомобиль при развороте задел женщину, которая была госпитализирована с травмой бедра, а спустя некоторое время была признана инвалидом, но в связи с другим, скрытым ранее заболеванием, обострившимся в результате полученной травмы. Последняя, безусловно, была следствием наезда, но сама стала лишь условием, а не причиной потери трудоспособности у потерпевшей. Поэтому имущественная ответственность владельца автомобиля здесь не наступила.

Причинная связь всегда объективна – это реально существующая взаимосвязь явлений, а не субъективное представление о ней. Поэтому она должна быть подтверждена реально, а не основываться лишь на предположениях или догадках. Необоснованно поэтому иногда встречавшееся в теоретической литературе деление причинных связей на «необходимые» и «случайные». Объективность причинной связи выражается в том, что данная причина в аналогичных условиях всегда порождает данное следствие и в этом смысле не зависит от каких-либо «случайностей».

Наконец, причинная связь всегда конкретна и является таковой только в реальной ситуации, ибо в ином случае данное следствие может стать причиной, а соответствующая взаимосвязь может иметь совсем другое значение. Ведь одно и то же следствие может порождаться несколькими различными причинами, а одна и та же причина может породить несколько разных последствий. В отдельной реальной ситуации всегда необходимо и возможно выявить конкретную причину и конкретное следствие, имеющие такое значение именно для данного случая.

Таким образом, взаимосвязь причины и следствия – объективно существующая разновидность взаимосвязи явлений, которая характеризуется тем, что в конкретной ситуации из двух взаимосвязанных явлений одно (причина) всегда предшествует другому и порождает его, а другое (следствие) всегда является результатом действия первого.

Правовая сфера касается причинных связей в общественных отношениях, имеющих свои особенности по сравнению с природными, естественными связями. Здесь причинные связи обычно не сводятся к механическим или физическим воздействиям одного явления на другое (хотя природные взаимосвязи явлений и здесь в ряде случаев играют важную роль). В качестве причины в общественных отношениях обычно выступает деятельность людей, их конкретное поведение, в свою очередь обусловленное множеством социальных и природных причин.

В частности, причиной появления вреда может стать бездействие обязанного лица, хотя в естественно-физическом смысле бездействие не может вызвать никакого результата. С другой стороны, здесь появляется возможность использования для причинения вреда естественной (природной) причинной связи явлений, например, при намеренном создании вредоносной, в частности пожароопасной или взрывоопасной, ситуации. Разумеется, социальной причиной возникших в результате убытков и условием возложения ответственности за наступивший вред будет считаться не вредоносное действие природных сил, а поведение использовавшего их в своих целях конкретного лица.

Наконец, в социальных явлениях причины конкретного, в том числе неблагоприятного, результата нередко «переплетаются» и взаимодействуют, как будто бы «поглощая» одна другую. Например, изготовитель недоброкачественного товара ссылается на недостатки полученного им сырья или ухудшение товара в результате его длительной перевозки либо неправильного хранения и т.д. Такие причины не могут быть приняты во внимание применительно к убыткам, возникшим в результате их действия у конечного потребителя.

Если контрагент по договору был в состоянии предотвратить изготовление и передачу недоброкачественного товара потребителю и не сделал этого, его поведение, безусловно, и должно считаться причиной нарушения договорных обязательств.

В свою очередь он вправе в регрессном порядке обратиться к своим контрагентам, например изготовителям недоброкачественного сырья, с требованием о возмещении ему соответствующей части убытков (ибо в определенной части они стали следствием и его ненадлежащего поведения). Таким образом, «цепочка» названных причин становится условием появления соответствующей «цепочки» в применении мер гражданско-правовой ответственности, а не основанием для освобождения от нее.

2.5.  Вина как условие гражданско-правовой ответственности

Вина является субъективным условием юридической ответственности, выражающим отношение правонарушителя к собственному неправомерному поведению и его последствиям. Обычно она рассматривается как субъективное психическое отношение лица к своему противоправному поведению и его последствиям, связанное с предвидением неблагоприятных результатов своего поведения и осознанием возможности их предотвращения. С этой точки зрения не могут считаться виновными действия душевнобольного или малолетнего гражданина, которые в большинстве случаев не в состоянии правильно оценивать свое поведение и его последствия.

Такой подход традиционен и вполне обоснован для уголовного права и ряда других правовых отраслей, устанавливающих юридическую ответственность за неправомерное поведение людей. На нем основано выделение различных форм вины, от которых, как правило, зависит и содержание применяемых мер ответственности. Прежде всего речь идет о различии умысла и неосторожности (ср. п. 1 ст. 401 ГК и ст. 25 и 26 УК). Правонарушение признается совершенным умышленно, если нарушитель сознавал неправомерность своего поведения, предвидел его неблагоприятные последствия и желал или сознательно допускал их наступление. Правонарушение признается совершенным по неосторожности, если нарушитель хотя и не предвидел, но по обстоятельствам дела мог и должен был предвидеть наступление неблагоприятных последствий своего поведения, либо хотя и предвидел их, но легкомысленно рассчитывал на их предотвращение.

Однако в гражданском праве вина как условие ответственности имеет весьма значительную специфику. Она вызвана особенностями регулируемых гражданским правом отношений, в большинстве случаев имеющих товарно-денежный характер, и обусловленным этим главенством компенсаторно-восстановительной функции гражданско-правовой ответственности. Ведь для компенсации убытков, понесенных участниками имущественного оборота, субъективное отношение их причинителя к своему поведению, как правило, не имеет существенного значения. Именно поэтому в гражданском праве различие форм вины редко имеет юридическое значение, ибо для наступления ответственности в подавляющем большинстве случаев достаточно наличия любой формы вины правонарушителя [10]. Более того, по этим же причинам в целом ряде случаев вина вообще не становится необходимым условием имущественной ответственности, которая может применяться и при отсутствии вины участника гражданских правоотношений, в том числе за вину иных (третьих) лиц.

Следует, наконец, учесть и то обстоятельство, что участниками гражданских правоотношений являются не только граждане, но и юридические лица и публично-правовые образования. Говорить об их «субъективном, психическом отношении к своему поведению и его последствиям» здесь можно лишь весьма условно. Конечно, вина юридического лица может проявляться в форме вины его участников (например, полных товарищей), органов (руководителей) и других должностных лиц, а также его работников, выполняющих свои трудовые или служебные функции, поскольку именно через их действия юридическое лицо участвует в гражданских правоотношениях. Поэтому закон и возлагает на него ответственность за действия указанных физических лиц (ст. 402 и 1068 ГК). Обычно это имеет место в деликтных (внедоговорных) обязательствах, возникающих при причинении имущественного вреда.

Однако в большинстве случаев, прежде всего в договорных отношениях, невозможно, да и не нужно устанавливать вину конкретного должностного лица или работника юридического лица в ненадлежащем исполнении обязательства, возложенного на организацию в целом. Гражданско-правовое значение в таких ситуациях приобретает сам факт правонарушения со стороны юридического лица (например, отгрузка недоброкачественных товаров или просрочка в возврате банковского кредита), которого вполне можно было бы избежать при проявлении обычной заботливости или осмотрительности.

В связи с этим гражданское законодательство в принципе отказалось от традиционного для уголовно-правовой сферы подхода к пониманию вины. В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК виной в гражданском праве следует признавать непринятие правонарушителем всех возможных мер по предотвращению неблагоприятных последствий своего поведения, необходимых при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру лежащих на нем обязанностей и конкретным условиям оборота.

Таким образом, вина в гражданском праве по общему правилу рассматривается не как субъективное, психическое отношение лица к своему поведению, а как непринятие им объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации.

Иначе говоря, здесь вина переводится из области трудно доказуемых субъективных психических ощущений конкретного человека в область объективно возможного поведения участников имущественных отношений, где их реальное поведение сопоставляется с определенным масштабом должного поведения. При этом речь не идет о некоем абстрактно понимаемом «заботливом хозяине» или «добросовестном коммерсанте», с теоретически мыслимым поведением которого сопоставляется поведение конкретного лица в конкретной ситуации (как это требуется в некоторых европейских правопорядках).

По смыслу нашего закона поведение конкретного лица должно сопоставляться с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота (а таковым в силу п. 3 ст. 10 ГК предполагается всякий участник гражданских правоотношений).

В гражданском праве установлена презумпция вины правонарушителя (причинителя вреда), ибо именно он должен доказать отсутствие своей вины в правонарушении (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК), т.е. принятие всех указанных выше мер по его предотвращению. Применение этой презумпции (предположения) возлагает бремя доказывания иного положения на указанного законом участника правоотношения. Поскольку нарушитель предполагается виновным, потерпевший от правонарушения не обязан доказывать вину нарушителя, а последний для освобождения от ответственности должен сам доказать ее отсутствие.

Так, в одном из судебно-арбитражных дел организация – перевозчик груза, загоревшегося в пути от неустановленных причин, ссылалась на это обстоятельство как на отсутствие своей вины. Однако оно само по себе не исключало вины перевозчика в виде непринятия им всех мер заботливости и осмотрительности, обусловленных легко воспламеняющимся по характеру грузом, и не опровергало законной презумпции его вины, а потому на перевозчика как на виновное лицо была возложена ответственность за утрату и порчу перевозимого им груза.

Из этого следует, что в гражданских правоотношениях, строго говоря, имеет значение не вина как условие ответственности, а доказываемое правонарушителем отсутствие вины как основание его освобождения от ответственности, что прямо вытекает из предписаний действующего закона (абз. 2 п. 1 ст. 401 и п. 2 ст. 1064 ГК).

3. Применение гражданско-правовой ответственности

3.1.  Ответственность, наступающая независимо от вины правонарушителя

Отсутствие вины правонарушителя освобождает его от гражданскоправовой ответственности по общему правилу, из которого имеются весьма многочисленные исключения.

В случаях, установленных законом или прямо предусмотренных договором, ответственность в гражданском праве может применяться и независимо от вины нарушителя, в том числе и при ее отсутствии.

Так, в соответствии с п. 3 ст. 401 ГК в обязательствах, возникающих при осуществлении предпринимательской деятельности, сторона, не исполнившая лежащую на ней обязанность должным образом, несет имущественную ответственность перед контрагентом не только при наличии своей вины в возникновении убытков, но и при их появлении в результате случайных обстоятельств (если только иное, т.е. ответственность по принципу вины, прямо не установлено законом или договором).

В частности, не имеют значения ссылки на отсутствие на рынке необходимых товаров, отсутствие денежных средств для возврата долга, вину контрагентов, не исполнивших обязательства перед нарушителем, и т.д.

Таким образом, индивидуальные предприниматели и коммерческие организации как профессиональные участники имущественного оборота по общему правилу несут друг перед другом ответственность не только за виновное, но и за случайное неисполнение договорных обязанностей. На таких же принципах основывается ответственность услугодателей перед гражданами-потребителями (ст. 1095, 1098 ГК).

Всякий должник, допустивший просрочку в исполнении своих обязанностей, отвечает не только за причиненные этим убытки, но и за случайно наступившую во время просрочки невозможность исполнения лежащего на нем обязательства (п. 1 ст. 405 ГК). Независимо от вины причинителя в соответствии со ст. 1070 ГК подлежит возмещению вред, причиненный гражданину незаконными действиями правоохранительных органов, и вред, причиненный лицу деятельностью, которая создает повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности) (ст. 1079 ГК), а во многих случаях также моральный вред (ст. 1100 ГК). Независимо от вины нарушителя в некоторых случаях могут применяться и меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав (п. 3 ст. 1250 ГК).

Ответственность, не зависящая от вины правонарушителя, охватывает ситуации случайного причинения вреда или убытков.

Случай (казус) в гражданском праве представляет собой событие, которое могло бы быть предотвращено ответственным за это лицом, но этого им не было сделано лишь потому, что такое событие невозможно было предвидеть и предотвратить ввиду внезапности его наступления.

Например, ставший неожиданно перебегать дорогу пешеход попал под автомобиль, поскольку водитель, соблюдавший все правила движения, не успел затормозить. Вины водителя автомобиля в причинении вреда пешеходу нет, а имущественная ответственность владельца автотранспортного средства как источника повышенной опасности наступит (если только в поведении потерпевшего суд не установит умысла или грубой неосторожности).

Ответственность, не зависящая от вины, не означает абсолютную, безграничную ответственность причинителя вреда или убытков. И в таких ситуациях причинитель подлежит освобождению от ответственности за них при наличии умысла потерпевшего (решившего, например, покончить жизнь самоубийством), а также действия непреодолимой силы. В договорных отношениях последняя нередко именуется форс-мажором (от лат. vis maior – высшая, природная сила).

Непреодолимую силу закон определяет как чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях обстоятельство (подп. 1 п. 1 ст. 202, п. 3 ст. 401 ГК).

Это событие, которое невозможно предотвратить имеющимися в данный момент средствами, даже если его и можно было бы предвидеть, в частности стихийные бедствия, народные волнения и т.п. Важно, однако, чтобы такое событие отвечало всем признакам непреодолимой силы, т.е. было, во-первых, объективно непредотвратимым в конкретной ситуации и, во-вторых, неожиданным (чрезвычайным).

Нельзя, например, считать форс-мажором ежегодный разлив реки или ежегодно выпадающие в виде дождя или снега осадки, если они не отличаются необычным масштабом. Не является форс-мажором причинивший убытки пожар, если будет установлено, что сгоревший объект не был оснащен необходимыми средствами пожаротушения, а обслуживавшие его работники не были обучены действиям по сигналу пожарной тревоги.

При причинении имущественного вреда непреодолимой силой в действиях привлекаемого к ответственности лица отсутствует не только вина, но и причинная связь между его поведением и возникшими убытками. Поэтому и его ответственность в таких случаях исключается.

В целях особой, повышенной охраны имущественных интересов потерпевших закон в порядке исключения устанавливает ответственность и за результат воздействия непреодолимой силы. Согласно п. 4 ст. 14 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель) несет ответственность за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя в связи с использованием материалов, оборудования, инструментов и иных средств, необходимых для производства товаров (выполнения работ, оказания услуг), независимо от того, позволял ли существующий уровень научно-технических знаний выявить их особые вредоносные свойства или нет. Следовательно, от ответственности за вред, причиненный потребителю такими техническими средствами, услугодатель не сможет освободиться ни при каких условиях [11].

В теоретической литературе иногда указывается, что случаи ответственности независимо от вины в действительности представляют собой специально предусмотренную законом обязанность возмещения вреда и не являются ответственностью, ибо юридическая ответственность не может быть безвиновной, теряющей свои стимулирующую и предупредительно-воспитательную функции.

Другие ученые утверждают, что субъективным основанием гражданско-правовой ответственности может быть не только вина, но и риск – осознанное лицом, например владельцем источника повышенной опасности, представление о возможных отрицательных имущественных последствиях собственных правомерных действий [12].

Не говоря уже о том, что закон прямо называет рассматриваемые случаи ответственностью, следует учитывать и специфику регулируемых гражданским правом товарно-денежных отношений, обусловившую господство компенсаторно-восстановительной функции имущественной ответственности. Поэтому большинство цивилистов рассматривают случаи безвиновной (объективной) ответственности именно как ответственность, специально установленную гражданским законом.

Ответственность, наступающую независимо от вины, не следует смешивать с ответственностью за действия третьих лиц (ст. 403 ГК). Такова, например, субсидиарная ответственность лица, отвечающего дополнительно с другим лицом (правонарушителем) в силу правила п. 1 ст. 399 ГК. Условием ее наступления может являться вина нарушителя, но не требуется ни вина, ни другие условия ответственности в действиях субсидиарно отвечающего лица.

Если закон и устанавливает требование наличия вины в действиях субсидиарно ответственных лиц (во внедоговорных отношениях), то речь идет об их вине не в причинении вреда, а в недолжном осуществлении предусмотренных законом обязанностей по воспитанию несовершеннолетних граждан-причинителей или по надзору за недееспособными гражданами (ст. 1074–1076 ГК) либо в даче юридическому лицу указаний, выполнение которых привело к его банкротству, препятствующему полному выполнению обязанностей перед всеми кредиторами (абз. 2 п. 3 ст. 56, абз. 3 п. 2 ст. 105 ГК). Такое поведение можно рассматривать как одно из условий возникновения вреда или убытков, но не как его причину.

Поэтому ответственность за действия третьих лиц наступает при наличии условий ответственности в действиях самих причинителей вреда, но не в действиях тех, кто несет эту ответственность за них в силу закона или договора.

3.2.  Размер гражданско-правовой ответственности

Гражданско-правовая ответственность основана на принципе полноты возмещения причиненного вреда или убытков. Это означает, что лицо, причинившее вред или убытки, по общему правилу должно возместить их в полном объеме, включая как реальный ущерб, так и упущенную выгоду (п. 2 ст. 393, абз. 1 п. 1 ст. 1064 ГК), а в установленных законом случаях – и моральный вред. Данный принцип вытекает из товарно-денежной природы отношений, регулируемых гражданским правом, и предопределяется главенством компенсаторно-восстановительной функции гражданско-правовой ответственности.

Вместе с тем имущественный оборот диктует и объективные границы размера гражданско-правовой ответственности: она не должна превышать сумму убытков или размера причиненного вреда, ибо полная компенсация потерпевшему не предполагает его обогащения вследствие правонарушения. Это обстоятельство особенно важно для сферы договорной ответственности, где правонарушения нередко влекут за собой взыскание с нарушителя не только убытков, но и заранее предусмотренной законом или договором неустойки.

При этом ее размер может определяться не только законом, но и соглашением сторон, в том числе превышать установленный законом размер.

Неустойка – это денежная сумма, определенная законом или договором на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства (п. 1 ст. 330 ГК).

При взыскании неустойки потерпевшая сторона договора доказывает лишь факт нарушения его контрагентом. Не требуется доказывать и обосновывать размер понесенных убытков (что, как правило, является непростым делом) и причинную связь между их возникновением и действиями нарушителя, а также вину последнего (которая презюмируется). Все это облегчает взыскание неустойки и делает ее наиболее распространенной мерой ответственности в договорных отношениях.

Неустойка может представлять собой штраф, т.е. однократно взыскиваемую, заранее определенную денежную сумму, либо пеню – определенный процент от суммы долга, установленный на случай просрочки его исполнения и подлежащий периодической уплате, т.е. по сути длящуюся неустойку (например, 0,5% от суммы просроченного займа за каждый месяц просрочки).

Принято также различать договорную неустойку, которая устанавливается письменным соглашением сторон и условия исчисления и применения которой определяются исключительно по их усмотрению,  и законную неустойку, т.е. неустойку, установленную законодательством и применяемую независимо от соглашения сторон (ст. 332 ГК). Разумеется, и законная неустойка взыскивается лишь по инициативе потерпевшей стороны, а если она предусмотрена диспозитивной нормой закона, то лишь постольку, поскольку соглашением сторон не предусмотрен иной ее размер.

Законную неустойку стороны по своему соглашению вправе лишь увеличить (если закон не запрещает этого), но не могут уменьшить. Договорную неустойку стороны вправе изменить своим соглашением как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения. При большом размере неустойки она может быть уменьшена судом в случае явной несоразмерности ее суммы с последствиями нарушения обязательства (ч. 1 ст. 333 ГК). Например, за просрочку возврата банковского кредита договором предусмотрена неустойка, размер которой в несколько раз превышает сумму выданного кредита (1% от суммы выданного кредита за каждый день просрочки составляет 365% годовых, что явно превышает все мыслимые потери банка-кредитора).

Во многих случаях неустойка не покрывает все понесенные потерпевшим убытки. Поэтому за ним сохраняется право на их взыскание, однако лишь в части, не покрытой неустойкой (абз. 1 п. 1 ст. 394 ГК). Неустойка, размер которой засчитывается в общую сумму убытков, называется зачетной и представляет собой общий, наиболее распространенный вид неустойки, отвечающей общим принципам гражданскоправовой ответственности. Законом или договором могут быть предусмотрены исключительные случаи:

  • когда по выбору кредитора взыскиваются либо убытки, либо неустойка (альтернативная неустойка);
  • когда допускается взыскание только неустойки и исключается взыскание любых убытков (исключительная неустойка);
  • когда убытки взыскиваются в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка) (абз. 2 п. 1 ст. 394 ГК).

Исключительная неустойка по сути является случаем ограничения размера ответственности (когда, например, транспортная организация за непредставление перевозочных средств уплачивает только штраф и не возмещает убытки, понесенные грузоотправителем) и в силу этого имеет исключительный характер. Штрафная неустойка, взыскиваемая наряду с убытками, напротив, расширяет его и потому тоже должна составлять исключение.

К неустойке весьма близок используемый для обеспечения надлежащего исполнения договорных обязательств задаток, размер которого определяется соглашением сторон (п. 1 ст. 380 ГК). В случае нарушения обеспеченного им обязательства стороной, давшей задаток, он остается у другой стороны, а если за нарушение ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка, причем убытки в обоих случаях возмещаются с зачетом суммы задатка, если договором не установлено иное (п. 2 ст. 381 ГК). Таким образом, сумма задатка по прямому указанию закона определяет размер ответственности нарушителя договора [13].

В отдельных случаях закон может ограничить право на полное возмещение убытков (п. 1 ст. 400 ГК). Речь идет либо об ограничении возмещаемых убытков размерами реального ущерба и исключении из них упущенной выгоды (например, в договорах энергоснабжения в соответствии с п. 1 ст. 547 ГК), либо о возможности взыскания заранее установленных сумм, главным образом в виде штрафов (исключительных неустоек) (например, в договорах перевозки грузов и пассажиров в соответствии со ст. 793–795 ГК). Ограничения ответственности договором используются главным образом в предпринимательских отношениях и не допускаются для договоров предпринимателей с гражданами-потребителями (п. 2 ст. 400 ГК).

Для случаев нарушения исключительных прав предусмотрена возможность требовать от нарушителей вместо возмещения убытков выплаты компенсации, размер которой определяется судом в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (п. 3 ст. 1252 ГК). При этом правообладатель не должен доказывать размер причиненных ему убытков, что  сближает применение данной меры ответственности  с неустойкой.

Законом или договором допускается установление обязанности причинителя вреда (во внедоговорных отношениях) выплатить потерпевшему компенсацию сверх установленного законом возмещения вреда (абз. 3 п. 1 ст. 1064 ГК). Такое возможное повышение размера ответственности в деликтных отношениях вызвано тем, что размер возмещения вреда во многих случаях, например при причинении вреда здоровью гражданина, в действительности почти никогда не покрывает всех реально понесенных потерпевшим убытков. Размер установленной законом внедоговорной (деликтной) ответственности уменьшению в принципе не подлежит.

Однако размер как внедоговорной, так и договорной ответственности, включая суммы неустойки и убытков, может быть уменьшен в тех случаях, когда убытки или вред, причиненный потерпевшему, стали результатом виновного поведения обеих сторон правоотношения либо возникли у обеих сторон. Например, пешеход попал под автомобиль в результате грубого нарушения правил перехода улицы либо произошло столкновение двух автомобилей, водители которых нарушили правила движения. Такие ситуации принято называть смешанной ответственностью, или смешанной виной.

На самом деле о «смешанной ответственности», т.е. о взаимной ответственности сторон, можно говорить лишь при возникновении у них обеих убытков или вреда, причем в результате виновного поведения другой стороны, например в случае взаимного причинения вреда при столкновении транспортных средств. В других же случаях закон более точно говорит о вине кредитора или вине потерпевшего (п. 1 ст. 404, п. 1 и 2 ст. 1083 ГК), наличие которой становится основанием для соответствующего уменьшения размера ответственности правонарушителя. При наличии вины потерпевшего (кредитора) ответственность причинителя уменьшается и в тех случаях, когда он должен отвечать независимо от своей вины (например, в обязательствах по осуществлению предпринимательской деятельности).

3.3.  Особенности ответственности за нарушение денежных обязательств

Обязанность уплатить деньги, вытекающая из договора или из внедоговорного основания, в том числе обязанность возместить причиненные убытки, составляет содержание денежного обязательства. Его главная особенность состоит в том, что оно имеет своим предметом деньги, которые в нормальном гражданском обороте всегда дают некоторый

«прирост» независимо от усилий их владельца (ибо обычно он помещает их в банк или в иную кредитную организацию и получает средний годовой процент, составляющий как бы «естественный прирост»). Поэтому тот, у кого находятся денежные средства, подлежащие передаче другому лицу (кредитору, потерпевшему и т.п.), обычно должен вернуть их не в первоначально обусловленной сумме, а с указанным приростом, если только иное прямо не установлено законом или договором.

Размер такого прироста определяется либо специальным законом (императивно для определенных видов правоотношений), либо соглашением сторон (которое может даже сделать пользование деньгами безвозмездным), а в их отсутствие – общей диспозитивной нормой закона («законный процент»). Эти суммы не являются ни неустойками, ни убытками, ибо не представляют собой мер ответственности за правонарушение, хотя и составляют его последствия (чаще всего – последствия просрочки в уплате денежного долга). Они являются платой за пользование чужими (т.е. подлежащими возврату управомоченному лицу) денежными средствами за все время их фактического использования, включая и просрочку, причем независимо от хозяйственных результатов их использования [14].

Поэтому такие проценты (при отсутствии иных специальных указаний закона или договора) подлежат уплате правонарушителем, в частности допустившим просрочку должником, наряду с неустойкой (мерой ответственности), установленной законом или договором. Они не могут быть и уменьшены на основании ч. 1 ст. 333 ГК, поскольку в отличие от неустоек не являются мерами имущественной ответственности. Но при этом убытки по-прежнему остаются границей, определяющей предельный объем возмещения (п. 2 ст. 395 ГК), т.е. могут быть взысканы лишь в сумме, не покрытой названными процентами и неустойкой.

Размер рассматриваемых процентов может определяться твердой величиной – «законным процентом» (он обычно составляет от 3 до 5% годовых на сумму долга), а может быть «плавающим», зависимым, в частности, от банковской ставки (средней ставки предоставления кредитов, например, Центральным банком, как это предусмотрено п. 1 ст. 395 ГК). Это сделано в условиях инфляции, обусловившей довольно резкие колебания такой ставки с учетом быстро меняющейся рыночной конъюнктуры.

Значительный размер данной ставки (достигавший в начале и середине 90-х гг. ХХ в. нескольких десятков и даже сотен процентов годовых) и огромные неустойки за просрочку в возврате кредитов, устанавливаемые коммерческими банками в договорах с клиентами (как правило, намного превышающие 1000% годовых), привели к распространению требований о взыскании в качестве процентов по денежным обязательствам сумм, иногда в десятки раз превышающих сумму основного долга. Учитывая, что правила о возможности взыскания процентов по денежным обязательствам помещены в ст. 395 ГК, озаглавленной «Ответственность за неисполнение денежного обязательства», судебно-арбитражная практика стала рассматривать проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК, как особую меру ответственности (а по существу – законную зачетную неустойку), применение которой исключает применение иных мер ответственности за данное правонарушение (в частности, взыскание предусмотренных договорами неустоек за просрочку) [15].

К сожалению, в дискуссии, развернувшейся по этому поводу в научной литературе, едва ли не решающую роль сыграла не вполне удачная формулировка ст. 395 ГК, которая говорит о взыскании процентов годовых как о последствии правонарушения, а в действительности «поглощает» понятия как неустойки, взыскиваемой за просрочку в исполнении денежного обязательства, так и процентов за пользование чужими денежными средствами.

В дальнейшем, с введением в действие части второй ГК, содержавшей специальные нормы о процентах за пользование заемными средствами, судебно-арбитражная практика стала более четко различать проценты по денежным обязательствам как меру ответственности за правонарушение (п. 1 ст. 395 ГК) и как плату за пользование чужими деньгами (п. 1 ст. 809 ГК) [16], хотя в обоих случаях они определяются одинаково – учетной ставкой (ставкой рефинансирования) Центробанка. При этом проценты как мера ответственности    за неисполнение денежного обязательства по общему правилу не могут признаваться неустойкой (и соответственно не могут быть уменьшены судом по правилам ч. 1 ст. 333 ГК) и тем более убытками, а следовательно, являются особой, самостоятельной мерой гражданско-правовой ответственности [17].

Представляется, что этот подход к определению юридической природы процентов годовых, начисляемых за просрочку исполнения денежных обязательств, в значительной мере обусловлен особенностями действующего законодательства. Однако он достигает главной практической цели – в случае просрочки в уплате денег позволяет одновременно взыскивать с неисправного должника проценты годовых и за неправомерное использование чужих денежных средств, и как санкцию за просрочку (причем исключает возможность уменьшения размера последней, не признавая ее неустойкой).

Особенностью ответственности за нарушение денежного обязательства (невозврат денег) является и то обстоятельство, что должнику от нее невозможно освободиться, в том числе со ссылкой на отсутствие своей вины или наличие непреодолимой силы, ибо, как писал Л.А. Лунц, «уплата денег, имеющих хождение в данной стране, всегда объективно возможна», поскольку «невозможность исполнения могла бы наступить лишь в случае исчезновения денег без замены их новыми, т.е. в случае прекращения товарно-денежного хозяйства» [18]. Случай или непреодолимая сила могут помешать должнику произвести уплату вовремя, но не могут воспрепятствовать ему в конце концов заплатить свой долг кредитору.

По сути возражения должника против уплаты долга все равно так или иначе сведутся к отсутствию у него денег, что, разумеется, не может служить основанием для освобождения его от ответственности (п. 3 ст. 401 ГК). С этой точки зрения ответственность за возврат денежного долга является абсолютной.

3.4.  Объекты имущественной ответственности

Объектом взыскания кредиторов и других потерпевших от гражданских правонарушений является все имущество должника-правонарушителя, не относящееся к изъятым из оборота вещам. Вещи, ограниченные в обороте, могут переходить к взыскателям только при соблюдении установленных законом требований к оборотоспособности (ст. 129 ГК).

Граждане, в том числе индивидуальные предприниматели, отвечают по своим долгам всем своим имуществом, включая как вещи, так и права требования (в том числе в виде паев или долей участия, вкладов в кредитные организации, «бездокументарных ценных бумаг» и т.д.). Однако законом установлен перечень имущества гражданина, на которое ни при каких условиях не может быть обращено взыскание по требованиям его кредиторов (п. 1 ст. 446 ГПК).

Речь идет о минимально необходимом для каждого человека имуществе, требующемся для поддержания его существования, т.е. об определенном минимуме прожиточных средств (единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение и находящийся под ним земельный участок, предметы обычной домашней обстановки и обихода, минимальное количество продуктов питания и т.п.). В соответствии со ст. 101 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» [19]  (далее – Закон об исполнительном производстве) объектом взыскания кредиторов граждан не могут быть также некоторые виды их доходов, в частности платежи по возмещению вреда, причиненного здоровью, и др.

Юридические лица как самостоятельные субъекты гражданского права отвечают по своим долгам всем принадлежащим им имуществом. Исключение составляют бюджетные и частные учреждения, которые несут ответственность лишь в пределах находящихся в их распоряжении денежных средств (абз. 4 п. 2 ст. 120 ГК и ст. 2423–2425  БК) [20], а также религиозные организации, по долгам которых взыскание кредиторов не может быть обращено на находящееся в их собственности имущество богослужебного назначения [21].

Законодательство исходит из необходимости первоочередного обращения взыскания на денежные средства должника, числящиеся на его банковском счете, или на имеющиеся у него наличные деньги (п. 1 ст. 69 и п. 1 ст. 94 Закона об исполнительном производстве). Ими, разумеется, не исчерпывается круг объектов, на которые можно обратить взыскание. Однако взыскание на иное имущество обращается лишь при отсутствии у должника денежных средств и в отношении юридических лиц производится в установленной законом очередности (п. 1 ст. 94 Закона об исполнительном производстве).

В отличие от прежнего правопорядка недвижимое имущество, включая «основные фонды», в том числе закрепленные за государственными и муниципальными предприятиями, не является более забронированным от взыскания кредиторов. Законодательные попытки увести из-под их взыскания иное имущество юридических лиц следует считать не только незаконными (противоречащими п. 1 ст. 56 ГК), но и неконституционными, ибо они направлены на преимущественную охрану отдельных видов частной собственности, противоречащую общему принципу равенства защиты различных форм собственности (ч. 2 ст. 8 Конституции РФ) [22].

Публично-правовые образования как участники гражданского оборота отвечают по своим долгам всем имуществом соответствующей казны, т.е. имуществом, не распределенным среди государственных предприятий и учреждений, прежде всего средствами соответствующего бюджета (федерального, субъекта Федерации, муниципального образования) (абз. 2 п. 4 ст. 214, абз. 2 п. 3 ст. 215, ст. 1071 ГК; ст. 239, 2421, 2422  БК), но не только ими, а и иным публичным имуществом [23].

Принудительное взыскание имущества должника по общему правилу возможно только на основании решения суда (п. 1 ст. 237 ГК). Законом или договором может быть установлен внесудебный, так называемый безакцептный (т.е. без согласия – акцепта – должника) порядок списания денежных средств, числящихся на его банковском счете. Однако и в этом случае списание денежных средств производится в определенной очередности, установленной законом (ст. 855 ГК).

 

Список литературы:

  1. См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность (Очерк теории). М., 1976.
  2. См.: Грибанов В.П. Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанностей // Осуществление и защита гражданских прав (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2000. С. 310–312.
  3. Исключение составляет возмещение морального вреда гражданам-потребителям, которое в силу правил ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» (СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 140; далее – Закон о защите прав потребителей) допускается только при наличии вины услугодателя и возможно как в денежной, так  и в иной материальной форме, но зато сверх причиненного гражданам имущественного вреда.
  4. Следовательно, исключается конкуренция притязаний (исков) одного и того же лица в отношении одного и того же ответчика, известная еще римскому частному праву (см.: Хвостов В.М. Система римского права: Учебник. М., 1996. С. 87–88).
  5. См. также п. 3–5 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2006 г. № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением ст. 120 Гражданского кодекса Российской Федерации» (Вестник ВАС РФ. 2006. № 8).
  6. Такая ответственность впервые появилась в современном германском праве (абз. 2 и 3 § 311 Германского гражданского уложения в редакции от 2 января 2002 г.), а вслед за ним – и в некоторых других развитых правопорядках в виде ответственности за нарушение обязанности добросовестного поведения по отношению к партнеру по переговорам о заключении договора. Она выражается в возмещении причиненных этим убытков при отсутствии (незаключении) договора (подробнее см.: Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. М., 1991. С. 46–57; Кучер А.Н. Ответственность за недобросовестное поведение при заключении договора в соответствии с российским правом и некоторыми иными правовыми системами // Законодательство. 2002. № 10). В настоящее время предлагается установить в ГК специальные правила о преддоговорной ответственности (см.: Концепция совершенствования общих положений обязательственного права России: Проект // Хозяйство и право. 2009. № 3 (приложение). С. 57).
  7. При нарушении исключительных (интеллектуальных) прав правообладатель может вместо возмещения убытков потребовать от нарушителя выплаты компенсации в пределах, прямо установленных законом (п. 3 ст. 1252 ГК).
  8. См.: Концепция совершенствования общих положений обязательственного права России: Проект. С. 43. Образцом для таких предложений стали общепринятые в международном коммерческом обороте аналогичные правила п. 3 ст. 7.4.3 и ст. 7.4.6 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА (Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004. М., 2006. С. 263–264, 268–269).
  9. См.: Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970. С. 137 и сл. При этом под прямыми убытками понимаются убытки, непосредственно причиненные потерпевшему правонарушителем, т.е. подлежащие возмещению юридически значимые убытки. «Косвенные» же убытки представляют собой иные неблагоприятные имущественные последствия правонарушения, не находящиеся с ним в причинной связи. Следовательно, они не подлежат возмещению, а потому и не относятся к числу юридически значимых гражданско-правовых убытков в смысле ст. 15 ГК. В связи с этим понятие «косвенные убытки» постепенно (и вполне обоснованно) исчезает из практического употребления. Подробнее об этом см.: Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М., 2009. С. 74 и сл.
  10. Лишь в некоторых, прямо предусмотренных законом случаях применение или размер ответственности зависит от определенной формы вины. Так, конфискационные санкции в соответствии со ст. 169 ГК применяются лишь к участникам сделки, умышленно действовавшим в противоречии с основами правопорядка и нравственности. Умысел потерпевшего в деликтных обязательствах освобождает причинителя от ответственности, а грубая неосторожность потерпевшего может быть учтена при определении размера полагающегося ему возмещения (ст. 1083 ГК). Закон также объявляет ничтожными любые соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (п. 3 ст. 401 ГК).
  11. См.: Зименкова О.Н., Левшина Т.Л., Тобис В.И., Шерстобитов А.Е. Комментарий к Закону Российской Федерации «О защите прав потребителей». М., 1997. С. 108–109 (автор комментария – А.Е. Шерстобитов).
  12. Подробнее об этих дискуссиях см.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. С. 163–197.
  13. Подробнее о понятии и соотношении неустойки и задатка см. § 2 и 3 гл. 30 т. II настоящего учебника.
  14. Подробнее о юридической природе рассматриваемых процентов см.: Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве (серия «Классика российской цивилистики»). М., 1999. С. 96–98, 194–198; Розенберг М.Г. Правовая природа процентов годовых по денежным обязательствам (практические и теоретические аспекты применения новых положений ГК РФ) // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник статей памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998.
  15. Подробнее об этом см.: Витрянский В.В. Проценты по денежному обязательству как форма ответственности // Хозяйство и право. 1997. № 8.
  16. См. п. 4 и 12 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» и комментарий к ним Л.А. Новоселовой (см.: Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам / Под ред. В.М. Жуйкова. М., 1999. С. 153–156, 160–161).
  17. Наиболее последовательно этот подход отстаивает В.В. Витрянский (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 2-е изд. М., 1999. С. 689 и сл.). См. также: Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. 2-е изд. М., 2003. С. 54 и сл.
  18. Лунц Л.А. Указ. соч. С. 311–312.
  19. СЗ РФ. 2007. № 41. Ст. 4849.
  20. В связи с этим находящееся у таких учреждений на праве оперативного управления имущество не может стать объектом взыскания их кредиторов (вопреки правилу п. 4 ст. 69 и п. 1 ст. 74 Закона об исполнительном производстве). Такое имущество может стать объектом взыскания кредиторов учредителя-собственника, но только в случае его изъятия у учреждения как излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению (п. 2 ст. 296 ГК), либо после ликвидации учреждения как юридического лица и расчетов со всеми его кредиторами, когда остаток имущества перейдет к учредителю (п. 7 ст. 63 ГК). При этом данное имущество в любом случае утрачивает правовой режим объекта права оперативного управления.
  21. В соответствии с п. 5 ст. 21 Закона о свободе совести перечень такого имущества устанавливается федеральным правительством по предложениям религиозных организаций.
  22. Примером тому являются правила п. 7 ст. 37 Закона о сельхозкооперации, в соответствии с которыми объектами взыскания по долгам такого кооператива не может быть имущество, отнесенное к его неделимым, семенным и фуражным фондам, а также рабочий, продуктивный и племенной скот, сельхозтехника и транспортные средства (кроме легковых автомобилей), хотя этот запрет не распространяется на требования залоговых кредиторов кооператива. Многолетний опыт показывает, что попытки «аграрного лобби» установить такие льготы для отечественных сельхозпроизводителей в действительности никогда не шли им на пользу.
  23. См. также абз. 3 п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2006 г. № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации».

Дополнительная литература:

  • Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 2-е изд. М., 1999 (гл. VII).
  • Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность (Очерк теории). М., 1976.
  • Грибанов В.П. Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанностей // Осуществление и защита гражданских прав (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2000.
  • Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву // Избранные труды по гражданскому праву (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2000.
  • Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. М., 1991.
  • Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970.
  • Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации.
  • М., 2009.
  • Симолин А.А. Основания гражданской ответственности за вред и убытки // Возмездность, безвозмездность, смешанные договоры и иные теоретические проблемы гражданского права (серия «Классика российской цивилистики»). М., 2005.
  • Павлодский Е.А. Случай и непреодолимая сила в гражданском праве. М., 1978.
  • Убытки и практика их возмещения: Сборник статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2006.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *